Добавить в избранное


Рекомендую:

Анонсы
  • Влечёт за МКАД очарованье >>>
  • Погружаясь >>>
  • На день 7 августа 2013 >>>
  • МИГ >>>
  • Записки машиниста (со стихами автора Эрнеста Стефановича и ссылками) >>>


Новости
Издана СТЕПЕННАЯ КНИГА родовых сословий России. На с.... >>>
30 марта 2013 года Княжеский совет всея Руси... >>>
Буклет о друге -- Светлане Савицкой >>>
читать все новости


Произведения и отзывы


Случайный выбор
  • Штрихи творчества   >>>
  • Магистралей стальных мастера  >>>
  • Власть-шоу  >>>

Рекомендуем:

Анонсы
  • Ничего особенного >>>
  • Во славу дома твоего >>>
  • ШАМБАЛА >>>
  • Сидячая работа >>>
  • Список авторских изданий >>>




Банерная сеть
"Гуманитарного фонда"

ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ ЧТЕНИЕ

 

 
С79 Стефа Нович (Стефанович Эрнест Александрович),
Замечательное чтение: Сатира и юмор. – 2008. 472 с., илл.
 
                  
Литературно-художественное издание
 
 
 
Замечательное чтение – не только и не столько потому, что оно по С. И. Ожегову – исключительное по достоинствам, выдающееся. А потому, что замечается в нем иной этимологический смысл – от глагола "замечать".
 Это чтение творческое – с переживанием и сопереживанием содержания, когда не замечать занимательные нюансы слов читатель органически не может. Когда он не формальный потребитель чтива, но ироничный, доброжелательный соавтор.
 Насколько такое соавторство удалось писавшему эти юморески, в свою очередь, судить все новым и новым читателям. Он прочитал и написал об этом так. А Вы?
 Так дай всем Бог, чтобы замечатки становились все замечательнее!
 
 
 
 
ISBN –
                                              
                    
         
          © Стефанович Эрнест Александрович, 2008
 
Живописание живописца
…неординарное прочтение книги Л. Байрамовой –КУРБЕ: очерки биографии и творчества незаурядного и самобытного французского художника ХIХ в., М., "Белый город", 2006,когда его ЭССЕ означает:
Экспозе С Сатирою Едины…
 
 
 Он стал художником. 
 Всю жизнь не мог скрывать
                                                             Того, что очевидно:
                                                                  Хорошую картину
       Жалко продавать,
                                                                  Плохую – очень стыдно!
 
     За сорок недель до рождения Гюстава Курбе его уже довольно ясно срежиссировал отец Режис. Тем не менее, матери вдруг приспичило лезть за сыном в капусту посреди новогодней ночи. И в такой темноте, что никто не увидел, произошло это событие до или после нуля. В довершение всего отец уже квасил с друзьями – и не только капусту…
Поэтому рождение младенца стали отмечать дважды в год. А потом и вовсе биографы все перепутали, нарисовав дату рождения десятого чтиюня, а тридцать первое гдекабря сделали числом смерти!
Первое, что натурально увидел Гюставчик, была довольно не бесплатная акушерская помощь, понятно, кверху ногами. Происходил очередной рост продолжительности жизни, поэтому не по дням, а по часам начал расти и плод любви, даже некоторое время – без отрыва от пуповины. Несмотря на то, что родился не с той ноги, его своевременно и ухватисто спеленали и бережно, словно снаряд, уложили на хранение к друзьям по счастью.
С родительницей он познакомился, когда она вдруг зажала ему нос, чтобы новоявленный гений распахнул рот и начал всемирно известный процесс питания.
К его удивлению, при обмене веществ никто никого не обманул, а родителей вообще не выбирают. Может, и было в его матери что-то такое, не очень разумное, зато доброе и вечное, и щекотное.
Казалось, что теперь коротай время соской, смотри да впитывай. Оказалось – не казалось.
Не все так просто в жизни, а в жизни великих, тем более. Фамилия его отца была Courbet. Гюставу она не нравилась, но беззащитного ребенка заставили взять ее себе.
И тогда впервые у него появился страх. Перед жизнью, перед сильными мира сего родными Жаном, Дезире и другими, которые сначала швыряли капустные кочерыжки в невиновного аиста, а потом потребовали, чтобы их называли членораздельно, а не слюняво гукали в ответ.
Прикрепленный к семье аист с той поры уже никогда не доносил никого до дома, а бросал в капусту. В довершение всего начального ухода и питания женщины фермы Франш-Конте близ Орнана взяли моду приставать к ребенку с непонятными:
– А-а-а-а!
– Пись-пись-пись!
Водили пальцами по деснам и совали туда ложку, приговаривая:
– Ам-ам!
Дальше – больше. Вплоть до того, что, наконец, в процессе обогащения себя всеми знаниями, которые выработало человечество, Гюстав Курбе испытал то же чувство одиночества, которое позже стало присуще основоположнику экспрессионизма Эдварду Мунку. Окружающие различали только три цвета красок: белая, зеленая и засохшая.
Когда неистово орущего индивидуя поставили в безвыходные условия глухого угла комнаты смеха, на прилегающих стенах плача появились его первые этюды не маслом или акварелями, но более естественными возрасту консистенциями.
Сельский аптекарь, подняв палец, картинно рецептировал:
– Агвентум каки!
– Солюциум ссаки!
Это были работы "Крик" и "Голос", положившие начало циклу "Серьезно писать стыдно". Обсуждения продолжались и в диалогической струе:
 
– Писать – как пúсать!
– Так несложно?..
                                               – Когда терпеть аж невозможно!
 
Жаль, но последующие шаги Гюстика не позволили продолжить этот прекрасно начатый видео-аудио-ряд портретного скотства.
Что делать, если на роду написано с грубыми ошибками?
Что мог намалевать Малевич, учившийся писать по учебнику геометрии, кроме "Черного квадрата"?
Или нагромоздить Пикассо, обожавший в кубовой играть в кубики?
А что накромсал неласковый Веласкес, который любил препарировать разных зевномодных и слепопитающих и, – по воспоминаниям Ивана Николаевича Крамского, – поэтому писал обнаженными нервами?
– Ой, на фиг столько буквочек?! – ужаснулся младший Курбе, впервые развернув выцветшую газету.
– Весь в отца пошел, – зашептались домашние.
Оказалось, не пошел… в отца, а только в цветную рисовальную школу в Безансоне. Где маэстро Шарль Флажуло ежедневно, сколь мог розговито, развивал дитя:
 
Дело умно выбирай,
По себе найти старайся.
Есть талант – не зарывай,
Нет его – не з а р ы в а й с я!
 
Вскоре обнаженный Гюстик звонко, будто в пустой таз, изливал в произведения неповторимые потоки не только нервной, но и других систем.
Потому, наверно, и стоял в искусстве очень высоко и одиноко, выделяясь настолько, что у него не было учеников. Пока не научился ходить по-настоящему.
И тогда, за много-много дней до грядущей сладкой славы, он ушел из жизни своих близких и недалеких людей в даль действительности. Почему? Просто живописец рано понял, что сейчас, сегодня – это вовсе не жизнь, точнее не настоящая жизнь, а лишь строительство будущей.
Поэтому он неустанно менял школы жизни и живописи. Когда они кончились, и от многих не осталось камня на камне, Курбе стал зрелым по Ф. Ницше.
То есть вернул себе серьезность, которую некогда явил в детских играх, – простился с романтизмом в живописи и в неустанных поисках имени добрался до реализма.
 
Что за художник – без имени?
Словно корова без вымени –
Что с немолочной возьмешь?
                                               Словом, пускают под нож!..
 
Во избежание чего и нарисовались: сначала картины "Раненый" и "Погребение в Орнане", а потом – автопортретные "Человек с трубкой", "Мужчина с трубкой" и харизматичные "Дробильщики шоссейных камней". Вот когда еще во Франции была заявлена проблема дураков и дорог! 
Дорогу к натурализму художник проделал уже с разными другими: "Крестьяне из Флажи, возвращающиеся с ярмарки", опять "Кюре, возвращающиеся с товарищеской пирушки»".
Далее: "Встреча", которая одновременно и "Здравствуйте, господин Курбе", и даже "Богатство, приветствующее гения", "Пожар" и, наоборот, "Море у берегов Нормандии", реальная аллегория "Мастерская художника".
Последняя даже попала – кто бы мог в те времена подумать? – на обложку книги искусной авторши аж третьего тысячелетия Лилии Байрамовой!
Углубляясь в натурализменное творчество, мастер прикоснулся не только к изобразию обнаженщин из народа: "Веяльщицы", "Деревенские барышни", "Девушки на берегу Сены". Но к пробуждению и взаимной чувственности: "Уснувшая пряха", "Гамак", "Купальщица, спящая у ручья".
За каждой новой работой шли скандалы. Гюстава Курбе называли разрушителем всех приличий, а натуру на полотнах – грубой и безобразной. Его "Купальщицы" подверглись экзекуции хлыстом Наполеона III.
 
                        Плодам листва – убранство летом.
                        Вам, девы – роскошь туалетов.
                                      Зачем? Забыли силу наготы?
                                      Кто листья ест, не трогая плоды?
 
Вырисовывая фигурные композиции и отдельно внушительные фрагменты в сценах охоты и ню: "Травля оленя", "Девушка с попугаем", "Купальщица", "Женщина с пуделем", "Купальщицы", "Источник", – Гюстав пытался выдавать и речевые ландшафты:
– Я преодолел традицию, как хороший пловец переплывает реку: академики в ней тонут!
– Все течет, все из… меня… ется!
Но так настрадался и нанюнился при передаче голой действительности, что в сердцах оборотился и к ню-иронии:
 
                                          – Не выпукливайся, кукла:
                                          Я лишь выпукл, ты впукла! –
 
     Понятно, что, встречаясь с податливыми парижанками, Курбе естественно пришел к ненасыщенной фактуре мазка живойписи.
Однажды осенью так ненатурально долго насыщал чувственную цветовую палитру, стоя на коленях перед входом в натурщицу, что его осенило: "Весь народ – из одних ворот!"…
…Выйдя из них потрясенный, он лихорадочно набросал на холстах распахнуто голые шедевры "Спящие", "Обнаженная" и "Происхождение мира".
Да, да, последнее произведение даже не во всех каталогах упоминается. Между тем:
 
Не естественно разве
Стать чувствительным, чтоб
Всю естественность грязи
Показать в микроскоп?
 
 
     И мастер кисти натурально показал. Всем, кто хочет осмыслить "Происхождение мира" и другое ню, милости просим – загляните в здание бывшего вокзала Орсэ, Париж.
     Сogito ergo sum: мыслю, следовательно, существую. Декарт
     Coito ergo sum: совокупляюсь, следовательно, существую. Кто-то, менее известный…
Понятно, что:
 
Вырази наисложнейшее простым –
И твое искусство назовут святым!..
 
 
     Но ведь вот какая ситуевина: суета сует, или сюита суёт?
 
Какие б ни создали в мире шедевры,
А скрытые были и будут резервы…
 
     И снова Гюстав в поисках, и все чаще заканчивает их на дне бокала, который то ли сначала был наполнен до половины, то ли уже потом стал пуст – и тоже наполовину.
                                                                                      
                                                            Легко сказать – 
                                                            Оригинальности добиться:
                                                  Так пить, чтобы писать,
                                                  Писать, чтобы напиться?
 
Курбе то уходил в себя, то искал в толпах свободно вопрошающих: "Кому нести, чего, куда"? – парижских коммунаров своего состаканника Пьера Жозефа Прудона.
 
                                               Свобода слова?.. Это как
                                               Своеобразный шумный брак
                          Меж сладкой правдой простаков
                               И горьким опытом веков!
 
Своего единомышленника, писателя и теоретика анархизма Гюстав изобразил на картине "Прудон и его семья". Ах, какая великая дружба связывала их!
Только начнет один, например, развивать тему:
– Буриданов осел… – как другой уже соглашается:
– Буриданов – козел!
Едва один поднимет два растопыренных пальца перед какой-нибудь торговкой на разлив, как уже другой проникновенно старой теперешнице объясняет:
– Да это не – "Мы победим!"! А – "Два по сто!"
Но, в конце концов, художник и уходит, и теряется окончательно. Где он, что с ним?
 
                                               Историю вершат моменты,
                                          Когда свергают монументы, –
 
 и поговаривали, что вместе с деклассированными друзьями он так классно погулял на ломайской демонстрации 1971 года, что, декретно расправляясь в Комиссии изящных искусств Парижской коммуны с музеями, "один за всех, и все на одного" – сломал Вандомскую колонну. Поистине:
 
                                                           Эта страсть митинговая –
                                                           Первобытно не новая.
                                      Поплакатная, устная –
                                      Отражение чувства ли?
                                                           И мышление стадное –
                                                           Вряд кому-либо надное...
 
     Первая в истории диктатура пролетариата разогнала все злачные и живописные салоны, и безработные натурщицы с обольстительными фигурами речи и с широкими фибрами души: "Коммунары – кому надо?!" – тоже двинулись на улицы.
     Если вспомнить, что душа по-гречески – психе, то станет понятен их порыв:
 
                                   О, вы, т е л е с н ы е психеи!
                                   Виват! Свобода наготе:
                                      Чтоб доходил разрез до шеи
                                      И до колена – декольте!
 
     Один разговор с теми, которым это было надо. А мужчин в приличной одежде, которые не желали платить за сомнительное удовольствие, бунтарки, скрепя сердце и собственные развилки ног, кастрировали на месте.
 
                                               Говорят: все люди – братья…
                                               Ну, а как же те, что в платьях?
 
     И с порядочных сестер по декольте, но не по классу вожделения, срывали ценные висюльки и кружевные лифы.
     Но изгнанное правительство Луи Адольфа Тьера, жирующее в Версале, подсуетилось и с помощью прусских солдат организовало свое возвращение. Тут они и схлестнулись. На баррикадах. Где коммунары шли в последний и решительный бой, умирали, но не сдавались.
     Победительницами из борьбы с чужаками, но, оставаясь живыми, выбирались только натурщицы. И выбирали лучших, и брали охотно пленных, особенно за известные места, и после натуральной и денежной контрибуции отпускали восвояси.
     Интервенты, сломив сопротивление парижан, усеяли трупами бланкистов и сторонников Прудона не только Елисейские, но и другие мало-мальски известные поля в округе. Печально, однако:
                                                                     Свято право нации
                                                                     На интертрепации! –
 
и еще долго идущие следом за великими свое видение последствий террора выставляли на каждом вернисаже (фр. – лакировка!) именно так:
 
                                   На поле лубочном немецкие трупы,
                                   Французы победно стоят посредине…
                                   – Где ж наши убитые? – зрители – тупо.
                                   Натурщицы – остро: "На ихней картине!"
 
     Меж тем, как брехня гоняющихся за мухами терьеров, повисли правдивые речи оченевидцев. Которые всегда – тогда и до се:
 
                                    Слоняются – п о д   м у х о й, травят слухи,
                                    В которых делают – с л о н а   из   м у х и...
 
     По их версии, версальские слон-терьеры наладили Гюстава Курбе кормить Прасковью Федоровну на нарах, а после обложения штрафом – ого-го-го! – в триста тысяч франков на восстановление буржуйной статуелы – и вовсе в Швейцарию…
 Рассказывали, будто гордый художник еще пытался как-то прыгать, переписывая свои же картины, но докатился до таких лишений, что нищие подавали. А его русский современник поэт Федор Николаевич Глинка писал, что у таких – "все колеса спрыгнуты с осей и каждому колесу хочется на чужой оси повертеться"!
                                  
                                   Хватал без закуси "ерша",
                                   Скулил, как собачонка:
                                   – Пью за свои – болит душа,
                                   А на дурняк – печенка!
 
     Однако его советы начинающим художникам-моменталистам были, как прежде, мудры и категоричны:
     – Не делай то, что делаю я.
     – Не делай то, что делают другие.
     – Если сделаешь то, что некогда делал Рафаэль, тебя ждет ничто – самоубийство.
     – Делай то, что видишь, что чувствуешь, что захочешь!
     Утверждали, – вопреки аксиоме, что здоровье не пропьешь, так он с честно полученным циррозом печени и с квитанцией о конфискации картин – в Ла-Тур-де-Пельц и упокоился.
     А как все было в натуре? Кто-нибудь знает?
 
Что? Где? Как? Почему? Кто? Куда? –                             Шесть вопросов... От них – никуда...
 
За окном пусто, серо, не выразительно, и ничего, кроме будущего, не видно. Более того, ничего нельзя заметить написанного на замечательной стене стиля "Порокко" в мемориальной квартире живописца. Ничего – и на другой, третьей и четвертой. Тьма реакции.
Впрочем, ничего и не слышно. Ни самого начинателя натурализма Жана Дезире Гюстава Курбе, и ничего о нем. Где ты, мастер? Вязко висит на хищных орхидеях ушей тупая тишина. В ней – нет, как нет, нам ответа.
И только за углом кошмарно голосят все из себя в оптимизме и даже в себе ковыляющие клошары:
– Подходи, не ленись, покупай живопись!
     И что вы думаете? Однажды здесь среди нахалов (н. х. – неизвестных художников) видели картину кисти самого Курбе!
     Правда, автором картины оказался начинающий художник Аллон Занфан де ля Патри, охотно признавший, что картина действительно написана кистью мастера, которую подмастерье выменял у него несколько лет назад за четверть ведермута. И что характерно: картину никому не уступили. 
     До сих пор тычут всем фиги. Десять из них в виде иллюстраций достались и нам:
 Фиг. 1-10
 
стр. 3: фиг-а 1) обложка книги Л. Байрамовой с фрагментом картины Г. Курбе "Мастерская              художника";
              фиг-а 2) автопортрет Г. Курбе "Мужчина с трубкой";
 
                        стр. 7: фиг-а 3) "Встреча";
 
                                   стр. 9-11: фиг-а 4) "Девушка с попугаем";
                                                    фиг-а 5) "Женщина с пуделем";
                                                    фиг-а 6) "Купальщица";
                                                    фиг-а 7) "Отдых";
                                                    фиг-а 8) "Купальщицы";
                                                    фиг-а 9) "Источник";
                                               фиг-а 10) "Спящие". 
 
Притчастный веку клеветон
     – очарованного странника по железным дорогам, который впрок начитался сочинений про то, как Левша со товарищи – обуть заморцев обули, а железная блоха не только дансинг выкаблучивать, даже прыгать естественным макаром в длину и высоту перестала. Ни в ширь-ширину, ни в мал-ширинку. Зато гвоздя Европе заколотили!..
     Оный очарованно полежал-полежал на досадной укушетке и накармузькал. Оно, конечно, другой случáй, а с налогичными выражениями – про сталь и встречную виноватость…
     Теперь все это уже «дела минувших дней» и «преданья старины», хотя и не глубокой, но предания эти нет нужды торопиться забывать, несмотря на баснословный склад легенды…
     Работники, конечно, умеют ценить выгоды, доставляемые им практическими приспособлениями механической науки, но о прежней старине они вспоминают с гордостью и любовью… Н. С. Лесков
 
Построили в России первую железную дорогу. Паровозы, как до этого рельсы и протчие железные агромадности, заказали за гра­ницею. Пока же, при наличии отсутствия, груженные всякой дребезденью вагоны и маленькие тележки прокатывали по колесопроводу грустные лошадки.
То-то Козьма Прутков истинно посмеивался: "И при железных дорогах лучше сохранять двуколку"!
Но в один краткий Божий день месяца моктября все изменилось: другие, ломовые, лошади привезли на долгих платформах два черных, ровно вороненых, паровозика.
– И-го-го! – заржали раскованные железнодорожные лошадки. – Наконец-то отдохнем от материльно-производственных отношениев. Шутка сказать, все копыта остекливши, и хватит головой трясти. А пущай-от сии чужездранности с наше в упряжке попароходют, изводительность труда подымят!
– Браво! – запилищали, бросая вверх чепчики, счастлифые и тугокорсетные дамы. – Наконец-то будем опаздывать в грандеву не на смердящих клячах, а на заморских паровых дилижанцах, блестящей мечте самоуродков Стефенсонов!
– Ура! – закричал усатый панбарон Крейцкопф-Дымкевич, начинальник дровотуара между мыльнопильным и пеноваренным заводами. – Наконец-то я стану начальником железной дороги!
И только паровозики не радовались, потому знали – ужо предстережет их не просто тяжелая, но весьма ответствующая работа. А пока их сполозили по ошкуренным бревнам прямо на ржавые рельсы, где под противным мел­ким дождем паровозикам стало холодно и одиноко.
Тоже мокрый на своем недалеком пьедестале Аболон Полведерский, тот, из первых статуйных, а не рубленных Зарубом Цитадели, еще наибольше расстроил. Говорит:
– Правду баяли, что в энтим городу с одной стороны море, с другой – горе, с третьей – мох, а с четвертой – ох!
На что паровозики дружно со своей четвертой стороны охнули в ответ и порешили: пока дров не наломаете, а никакого взаимно душевного тепла не дождетесь.
На другой день пришли четыре бородатых мужика. Предвозвышался над коими с аглицким бедантизмом голощекий спец в тужурном обличии и толстых щиглетах с железными набалдашниками, чтобы футы нигде ни на что не напороть.
Работники сей момент наломали сключительно тверезовых дров, накачали воды в ходуны-самовары и развели огни. Потом машинисты отнеслись к легкуляторам, а помощники рассимфонили медные топки до трубного светения, чтобы из винтелей и ссальников аж зашипел и заклубился пар.
На пар сбежались напарники, и закутанный в мерблюзию непромокаблю с новошитыми рыгалиями Крейкцопф-Дымкевич прокричал:
– Ну, с Богом!
И паровозики почимчиковали сцепляться с многосестными вагон-каретами. Голландные петербуржуйки (меж ими даже конягини Заголицыны, Бесстыжево-Рюмкины и протчие) и многоважные господа уже предъявили платформенным кондукторам гравурные латунки, по названию билеты, и от сделавшейся от неудобствиев меланхолии взахивали под валдахинами в ожидацыи лучшей участи.
На дороге к той поре было: две немалые станцыи по концам ее и один весьма пустонаселенный разъезд – посередке, называемый Сарским селом, по имени бывшей владелицы земли лифляндской бараннессы Сары. И тут с двумя переводными встрелками управлялся местного блаогородного происхождения встрелочник Лыконевяжный.
После уже, через время, начальствующие немцы прозвали его Флюгаркиным. Потому что первым поусердствовал прибить на свои встрелки металлические крылышки, от коих образовались зело удобные путейцам указатели – флюгарки.
Да, вот еще – сей довольно соразмерно сдал экзамен на должность. Залюбопытствовали:
– Расстояние между станцыями шесть верст[1] пароходный бегунец одолеват за тридцать минут. Обсчитай, братец, с какой такой вскоростью мчится он по перегону?  
– Вопрос не из легких-с...
– Пожалуй, ага... из другой субстанцыи, из ума разжижения. Однако конфузиться нечего, всего репликацыи здеся – решить задачку с однем неизвестным...
– Дык-с, ваши благородия, спорить не смею и должен ответствовать, а токмо долбице умножения механической науки не обучен и со всеми известными не решу!
Сейчас меж мундирами цвета упавшей в обморок лягушки пошла понтировка чужеумными фразностями: мол, куда темному мужику далее супружней уложели, коя одна и есть его долбица умножения себе уподобных.
Тогда панбарон Крейцкопф-Дымкевич, сделав уединенцыю, словил осеннюю муху и с амбицыею вопросил:
– А разгадай, глюпы мужик, жива или нет уже сия истота у меня в кулаке?
– Ваше высокоблагородие, господин путейуправляющий, в сожалении, истинный на сей вопрос ответ никаких верояцыев иметь не достоин. Скажу – жива, вы раздавите муху. Скажу – нет, вы персты раскроете, она улетит... Все в ваших руках!
– О, тонки ремюзе, умны шеловек. Поверстать ему тугамент встрелочного штата да по оному – все гумаги нащет картузного и протчего вещевого удовольствия!
Перекрестился Лыконевяжный мужик: "Сто лет вам здравствовать и столько же на карачках ползать!" И вот ладит себе казенным выньструментом флюгарки, на рельсовом сугибе остряки всякие да полозья коломазью с олеонафтой для блезира мажет.
Глядь – бежит с шуйцевой руки паровозик с каретами из Санкт-Петербурга и приветливо посапывает. Лыконевяжный-Флюгаркин построил ему встрелку на проход и тоже привет эдак ручкой сделал. Паровозик ко всякому довольствию и пробежал себе.
Лишь воробьи, попрыгавши, удивительно огорчились: шуму и вони – не то, что после лошадок – много и густо, аж в нос не пролазит, а корму – никакого! Да обещавший целовальнику рассчитаться жизнью проходимец вздохнул: "Лучше поздно, чем никогда!" – и, глядя вслед господским каретам, решительно сложил голову на теплые рельсы.
Тут встрелочнику собственная без всякой мансипации баба узелок с харчишками доставила. Это который досе тормозком обзывают. Затем что всякое дело сим тормозком тормозится. Тем паче, ежели с плакончиком. Не сумасгонки, а в честь гостюдарственного вмеруприятия – монопольки. Невзирая, что вообще-то лыконевяжный Флюгаркин – не пил мало, не пил много, но пил врезус-фактору средственно.
А только протер зенки через время встрелочник – леворучь опять паровозик тот же, будто на ватке с дымом да паром, на него с каретами на хвосту летит!
– Что за притча? – почесал свое остолопство встрелочник. – Когда се он спроворился возвернуться и вдругорядь – "я не я, дорога не моя!" – сюды причухать?
Отворотился, было, одесную, весь из себя от неожиданса в сердцах, – и там черный паровозик желто-голубые вагон-кареты бело-сизым дымком, ровно гривой, омахивает!
Обратился ошуюю – паровозик! Зырнул одесную – паровозик! Ни в жисть, какая осталась, Флюгаркину в дискурс не въехало бы, куда встрелки ладить, кабы не въехал по хареусу случившийся сзади локомотивмейстер и боксер, заморской нацыи спец давешний и тем часом аромашки да грибамбасы искать расхотевший.
Встретили сей минут паровозик с правильной руки на боковые рельсы на скрещении постоять. А левый паровозик по ходам пропустили. Потому все в его вагонах галдели от нетерпения попасть подале от невских прешпектов.
Мастер мастить начальству дал для хэппиэнду встрелочнику леща по шеям, и уехал с отдохнувшим паровозиком к столичным крадоначальникам. А может – в кабынет самого всея Руси анпиратора Николая I Палкина самодержца.
Помазанник, будучи третьим сыном в семье, никак раньше не полагал работать царем, освоил наоборот образование инженерное и, поелику возможно, не токмо технарям благоволил, но часто высочайшим инкогникто любил знать, не чинят ли бесчинств чины небеспричинно.
Азбуки даже у Морзе еще не было, и посылали не телеграммы, а у полно моченных, которые выезжали полномолчными, а на местах уже расходились по мордáм хлестаковыми.
Наутро прискакали с флигельными адъютантами и нахт-ундерами облегченные властью и наряженные графья: русские – Блинкендорф, Криклихель, Кисельвроде и румынский – Отодракула. Побежали по всем кривоулкам отряженные свистовые, дык – в моргновение по сопатке, и выволокли встрелочника:
– Нá тебе, пьянь худая, густаперчеву таблетку против оплексии в рот. Да рихоточную кисть да цынк-коробью со шкиперским белилом в клешни. Беги пока паровозики разгорячаются, чтобы их как-нито – сам изрещи, как – ометить, чтобы не смел, каналья, другой с однем путать!
Ударился, запыхавшись, к паровозикам Флюгаркин встрелочник, а соседные оченевидцы из любопытной публики – те и досе не добежали, потому с непривычки, увеличивая беспорядок, ходули по дороге рассыпали и по кумветам ниц повалились.
Прибыл виноватый к местности, где отстройкою зачат был паровозный сарай, приступил к одному паровозику да и вывел на боках: "Проворный". И на другом паровике вывел уже четыре буквицы прозвища собственного "Стремительный", когда с исподней канавы машинист вылез:
– Что же ты, такой-сякой, кувшинное рыло, сволочь, быдто нимфозория, ползашь? – словил встрелочника за волосья и начал туда-сюда трепать так, что светошь полетела. – Сейчас кончай, не то… и то уже господа на ораторию настрополились!
Пришлось споро башкобитому Флюгаркину две буквы "ла" приставлять, чтобы по крайности "Стрела" образовалась. Наконец факт замечательный и вышел, что встрелочник виноват в первых собственных именах паровоза Проворного и – ну, фулюганный крестник! – паровозихи Стрелы.
А когда вскорости с Балдийской буфты привезли третий паровозик, то окрестили его ассонансно – Львом – из-за дымной гривы позадь широкой, ровно голенище, трубы.
У четвертого – дымоотбойные крылья относили на ходах весь дым высоко в поднебесие, и название ему романтически дали Орел. Пятый и шестой – были таких ограбаритов, что имена за сим исторически получились Слон и Богатырь. И так и далее...
Все это было бы смешно, когда бы не было. Так грустно, увы, что не вельми преложная притча вышла. "Лживы будем – не помрем, – врали дохложители, – пройдут годы..." – и оказались правы – годы прошли. И многого не стало.
Немозвожно стало впредь и доныне поименно отличать паровозы от паровозих или, хужее того, от себе подобных, или еще как.
Потому – в прогрессию ударились: стали клепать сухопутные пароходы и пароходки тыщами. И чем более их на колеса ставили да по рельсам во все поршня разгоняли, тем менее рождалось романтических фигур в думтяпках инженеров.
Тем более забывали оне, что зваться эдак стали от греческого слова "инхениос" (изобретательный, склонный к фантазиям, гений) и аглицкого "инджин" (чудесная, фантастически необычная), как замечтательно окрестили паровую машину.
Чем более сии думозвоны съезжали в многоисчислие, тем вернее в своем коллективизге и доехали. До повреждения нравов дымогогией, когда курящие с рождения локомотивы века пара так без собственных имен и пали в трупномасштабных скопищах от невидимой ферроватой коррозии или сгорели в ацытеленне огненной от сварливого резака.
А там – и до капитала, мраксизма и немократии, когда безыменные локомотивы века электричества также, отродясь, без собственных имен ездиют и краску экономят, и встрелочники и протчие плутейские чины никак-то их не кличут, а скучно по отличным буквицам да цифири в тампьютерах глазифицыруют...
P. S.
     – Да, не успели оглянуться, а все уже впереди! Но мы были лучше, – выдохнула музейную пыль модельная паровозиха Елена.
     На что горбатый сосед Федя из отдела свистящих чайников пронзительно тряхнул, не стариной, – резоном:
     – А они, тепловозы-электровозы – лучше сегодня!
 
 
 
 
Из сафьянных портфелей
Козьмы Пруткова за нумерами и с печатною золоченою надписью "СБОРНИК НЕОКОНЧЕННОГО №..."
 
     – пародийное следование пародиям – по следам самой знаменитой русской литературной маски, созданной поэтом Алексеем Константиновичем Толстым и братьями Жемчужниковыми:   
                                                                                        
               У меня не знания, умения, –
            У меня есть собственное мнение!
                                                          
 
 
         Есть еще множество весьма замечательных, но разрозненных листков (с фр. – feuille, feuilleton – фельетонов) неравнодушного автора, ставших жанром и дающих полную возможность судить о неимоверной разносторонности его дарования и о необъятных залежах шутильсырья в голове столь безвременно утраченного нами сатирика и мыслителя.
     Из этих-то листков я, скромный ученик Федота, Петра и Козьмы, извлекаю пока лучшие и возлагаю их на алтарь общества, как ароматические цветки, с надеждой, что не одной слезой благодарности и сожаления почтится память великого сына Пародии!
     Вот они, сии хаха-дозки, написальтомортале незабвенного автора.
 
Из № 3:
Жучок и барменша
Попал жучок за ворот барменше иль дале;
Она поймать его велела вышибале.
            Как начал тот под юбкой шарить...
            – Ой, что ты? – "Ляг, хорош базарить!"
Ах, чтоб не замараться в этаком скандале,
Ищитесь сами, – н е   д а в а й т е   вышибале!
 
Ларчик
Если ларчик открывается
Легким способом, простым,
Всякий взломщик сомневается:
Не окажется ль пустым?
 
О противоречиях
В тепло одежду теплую одев, Архип
Осип.
Одев холодную одежду в холод, Осип же
Охрип!
 
Что посмеешь, то пожмешь
Как рыбки, розовой набитые икрой,
Плывут в округлые коленки икры.
Но выше... Бди! Одежд бесхитростный покрой
Манит в Бермуды, где опасны игры,
            Где треугольник... Бди! От выстрела пупка
            Дрожат, соскú развертывая, груди
            И жарко требуют игривого щипка
            И всех немыслимых пред гибелью прелюдий...
 
Родословие
Петр I, Петр II, Петр III;
Екатерина I, Екатерина II;
Александр I, Александр II, Александр III;
Николай I, Николай II...
            Что же то за люди, маму их ...?
            Досчитать не могут даже до пяти?
 
Гисторическая фацеция
Царь Николай о Николае Г.
Сказал: "Нос длинноват немножко", –
На что Н. Гоголь, промолчав: "Эге, –
Подумал сам, – а твой картошкой!"
 
Наши советы
Не в пику советам прочим
Скажу, – говори короче!
 
Захотелось директором стать?
В добрый час! Покомандуешь нами –
Хлеб сухой не придется жевать,
Будешь кушать его... со слезами!
      
Работник современного суда!
Учись принципиальности у Бога:
Так лишь хищенье райского плода
Наказывалось высылкою строго!
 
В начальство высшее не лезь.
Ходи вокруг да около:
Когда разит гроза с небес,
То – самого высокого!
 
Чтоб обойти в чинах соседа,
Блюди закон велосипеда:
Вверху – тянись, чтоб увидали,
Внизу – дави на все педали!
 
Отличаешь их, поди?
Отлучать бы подлых надо:
Как младенцев – от груди,
Подхалимов так – от зада!
 
С самим собой игра-разлад:
– Все просадить? Совсем не драться?
            Не дай вам Боже впасть в азарт –
 Ва-банк в стремленьи отыграться!
 
Так в человека надо верить,
Так человека надо мерить:
Похерить мелкие просчеты.
Взяв не падения, а взлеты!
 
На свете столько голосов…
Твой еле слышен в хоре слитном.
Поешь ли с кем-то в унисон,
Басы ли глушат знаменитых?
            Ты напрягаешься, кричишь,
            Но если все вдруг стихнут завтра,
            То не уронишь ли престиж
            До немоты ихтиозавра?
 
Любой из критиков любить
Обязан эту перифразу:
"Поэтов можешь ты не бить,
А графоманов бить обязан"!
 
Умей смеяться над собой!
Но – со стыдом не вразнобой,
Не подавая виду,
Что чувствуешь обиду!
 
 
Из № 7:
 
          Не могу пройти молчанием…                   
                                               
                                             Привычка думать головой –       
 одна из черт сугубо личных,
поскольку ум, как таковой,
                                       у разных лиц – в местах различных. Г. Губерман
 
     (какое славное выражение! Надо чаще употреблять его; оно как бы доказывает обдуманность и даже что-то вроде великодушия). Не могу пройти молчанием, господа, свершилось!
Обрело доказательство то, что я давно с присущей мне прозорливостью предвидел. А именно: установлена взаимная связь между большими жировыми отложениями на ягодицах и высоким умственным развитием их счастливых обладателей!
Не я ли неустанно утверждал:
– зад умом крепок;
– зри в корень!
– голова болит – заднице легче;
– бди!
– хороший человек плохой воздух в себе держать не будет!
– ум любит простор;
– брякни кому умную приятность – он вильнет задом!
Дык! Давно отметила народная мудрость – голова у ног ума не просит. Потому что, как сегодня стало известно, просит она ума выше, в совсем ином, даже очень любопытном, месте.
 
                                           – Все люди на одно лицо! – нередко
                                           Слагает мнение такое Табуретка...
 
Никто не обнимет необъятного, но свершилось: заокеанскому психолуху Милтону Стернсу удалось произвести нужные замеры. Оказалось, что у всех задастых интеллектуальный коэффициент "ай-кью" в среднем на 26 баллов выше, чем у художестких.
К славной когорте филейнозадых принадлежали выдающиеся умы прошлого: Александр Македонский и Аристотель, царица Клеопатра и орлеанская девушка Жанна д,Арк (Дурк!), император Наполеон и Генри Форд.
Ныне любой с легкостью продолжит сие научное перечисление из дружеского круга своих наблюдений, ибо, скрывая истину от друзей, кому ты таким деликатным местом откроешься?
     Со своей провидческой стороны, оставаясь спикером Пробирной Палатки, надеюсь в скором времени найти экскрементальное подтверждение еще одной не менее немыслимой думтяпки – всякая человеческая голова подобна желудку: одна переваривает входящую в оную пищу, а другая от нее засоряется…
 
 
Из № 9:
 
Плоды раздумий (афорифмой дык)
                                                          
– Творить, короче говоря, и зря на зряшное не зря!
– Афорист – добытчик соли для чужих обычнословий.
– Сам отдых хающий – не отдыхающий!
– Чтоб выжить, лодыри умны до одури!
– Все в мире смех, и даже слезы боли – частицы смеха, но в растворе соли!
– Да, наполняют чашу ядом лишь находящиеся рядом.
– Стары бары – тары-бары; новы бары – ездят в бары.
– Эх, как за пазухой у Бога, живет один; а сто – убого!
– Стих – мини-слогики для макси-логики.
– Если волки собаку съели – волки сыты, и овцы целы!
– Любящий трансжир – худший из транжир.
– Из книжки по мыслишке – научный подвиг Мышки!
– Как на цветы похожа лесть: приятно нюхать, тошно есть!
– Всегда, в любое время года, в постели – лучшая погода!
– Метры мер всех (фу ты, ну ты!) метры сменят ли на футы?
– Стальная стамеска стрекозкам стоместка?
– Губят в наши времена не грехи, а слухи – увернуться от слона легче, чем от мухи!
– Человеком оставаясь, выйти в люди... Сомневаюсь!
– Мало зла-то из-за злата?
– В худой избе и в ведро лужи – ведь дождик дольше, чем снаружи!
– Понять их не дано , – нам говорят: " Да!.. Но... "
– Смешно стремиться к истинам, в которых нет корысти нам!
– Зло – добро, хотя б отчасти прикоснувшееся к власти!
– Подъем к высокой нравственности крут – не хапать Результат, минуя Труд!
Растил, зарывал – а талант все же мал.
– Худ язык за зубами: ни острый, ни колкий, а тем паче, когда эти зубы на полке...
– Одностишье под язык – вкус поэмы не возник?
– Поподхалимажишь пока докажешь!
– Грядущее – стряпуха приходящая: готовит черт те что из настоящего!
– Ценили некогда. А нынче – некогда.
– Чтоб чисто выиграть дебаты, используй лишь свои цитаты.
 Смех до слез – перехлест?
– "Редколлегия" – метко: собирается редко!
– Так уважал свободный слог, – связать двух слов и то не мог!
– Нам бы нимбы – мы бы им бы!..
– Хорошо – собак нет говорящих: мы б друзей лишились настоящих.
– Любая власть: не можешь, – слазь!
– Хор – объявленный народ из открывших нотно рот.
– Он за этим, что любил, лез под бешеных кобыл!
– Смешно ли – Гоголя не перегоголя?
– О, ваших ног нет краше… Ой, ноги-то не ваши!
– Не искусство поэзия; то есть не одно лишь искусство, – и совесть!
– Суд потомков – суть в потемках!
– Семь раз отмерь ты сам, но пусть отрежет – зам!
– Нувориш, а? Ну, вор – и ша!
– Коню – Конь-аноним: "Телегу сочиним?"
– Ой, ты гой еси… – "Ой! Ты гей еси?.."
– Что – сатирические ямбы? Есть персонажи – по шеям бы!
– Не повторяйте тост: "Мол, квашу!" – употребляйте простоквашу!
– Если не тупúшь, то каламбурь и одностишь!
– Строка одна я, тем и заводная!
 
     Гусь
Хорош я, Гусь. Еще хорош.
Еще к Индюшкам важным вхож,
Где так еще разгогочусь,
На счет хозяев прокачусь:         
Душа прямая, ум короткий –
Люблю поддразнивать пером...
Удобно маслить сковородки
Гусиным сломанным крылом!
     Бритва
Слыла опасной не напрасно:
Всех отбривала первоклассно.
         Глядела остро свысока.
         Боялась только Языка.
И обольщала, тонко брея:
– Великий, вы и бритв острее!
 
     Гласные
А, Е, И, О, У, Ы, Э, Ю, Я –
Вот и все мы.
Мало нас,
Но без нас
Все С о г л а с н ы е немы!
 
     Личинка? Личность!
– Зачем плоды точу –
Вокруг листва?..
Во всем дойти хочу
До существа!
 
     А Пес его знает
– Как выразить, что невозможно...
Не выражать того, что можно?
            Увидеть то, что невозможно...
            Не увидать того, что можно?
Услышать то, что невозможно...
Не услыхать того, что можно? –
            Спросил у Пса один чудак.
            Поднял Пес ногу: "А вот так!"
 
     Пишегуб
Не двулик, а лишь двурук:
Тянет правую, как друг, –
Левой пишет анонимку
На того, с кем был в обнимку.
     Поэтический перевод
Натуре женщины подобен перевод:
Он в е р е н иль к р а с и в.
Неверен, а красив,
А верен – некрасив.
И все наоборот!
 
     Выступление
В общем, где-то, чтобы, значит,
Как-то, в целом, но, иначе,
Может, все же, в чем-то, даже,
Разве, впрочем, нет ли, скажем,
Несмотря на то, возможно,
Словом, так, пожалуй, должно,
Вроде, кто-то, если, будто,
Вряд ли, как бы, почему-то...
У меня еще минута...
 
Из № 12:
 
Опрометчивый Бонда, или: Приятно ли быть третьим?
(естественно-разговорное представление)
 
Д е й с т в у ю щ и е   л и ц а:    
                                          Хухрынеггер – шеф разведки;
                                          Джеймс Бонда – агент;
                                          Первый алкоголый;
                                          Второй такой же.
 
Д е й с т в и е   п е р в о е
                                       За океаном.
Хухрынеггер:
– Отправляешься немедленно. Но учти: в этом проклятом Богом месте уже провалились двое наших. Будь осторожен, Джеймс.
Бонда:
– О¢кей, шеф!
 
Д е й с т в и е   в т о р о е
                                       Россия. Магазин "Напитки".
Первый алкоголый:
– Ну, что?
Второй:
– Сбросимся?
                                       Входит Бонда.
Первый и второй вместе:
– А вот и третий!!    
                                       Бонда поднимает руки, ищет зубами ампулу в углу воротничка…
 
 
 
Из № 17:
 
          Не скрою…
                                            
                                        Клуб дыма, с кашляющей хваткой                                                      Вцепляясь в горло без когтей,
 Крадется в грудь и под лопатки                                                                            Курящих взрослых и детей…
 
(опять отличное выражение! Непременно буду его употреблять почаще). Не скрою, что добрая сигара подобна земному шару: она вертится для удовольствия человека, – сказано мною. А кто сказал, что удовольствие безгрешно, а пуще того – безвредно? Курение, конечно, дело личное, но когда девушка пахнет Козлом Петровичем... То-то, что курить – здоровью вредить!
     В глубине всякой груди есть своя серьезность. И табачный дым не смех, ест глаза у всех. И вдругорядь не могу пройти молчанием, что дым всего лишь одной сигареты индуцирует (какой славный глагол!) в каждой ДНК десять тысяч разрывов!
Непонятно? Надеюсь – не потому, что понятия наши слабы, а потому, что вещи сии не входят в круг наших понятий. Однако мои пояснительные выражения объяснят и не такие темные мысли.
Не скрою (опять отлично сказанное сказуемое!), что означенная ДНК суть молекула дезоксирибонуклеиновой кислоты, занимающая в беспредельном разнообразии жизни место выше, чем президентское или императорское.
     Потому раненые дымом частицы кислоты ускоряют физио- и логическое старение ндивидуя, сокращая путь необходимой жизни, который всегда было нам пройти полезнее, чем даже всю вселенную Млечного пути. Да, да, одна выкуренная сигарета сокращает жизнь на 15 минут!
     Случается – у травы молодой молоко на губах не обсохло! А уж косари рядом.
     Из чего выходит, что, где чихнуть пришлось – запятая; где икнуть – двоеточие; а где табаку дыхнуть – точка: пропадешь ни за понюх табаку! А уже из этого опять выходит, что дымоглотам всенепременно наперекур судьбе нужно бросать курить. А остальным начинать бессрочную акцию под девизами: "Брось курящего друга!" – и – "Брось курящую подружку!"
После вышеозначенного приступа и посоветую, и наставлю, как это, как бросать. Не бойфрендов и герлей, – курить!
Боже тебя остереги бросать в пороховом погребе, на нефтебазе или на ковре. И даже на уличном асфальте или в школьном туалете не посоветую, чтобы культуру и гигиену не обидеть, а в лесу, у реки – и вовсе неэкологично. Остерегись и поспешности, которая только при ловле известных насекомых пристойна. Тем самым ни в коем случае!
Ты в нетерпении, между тем, читатель, спрашиваешь меня, а где, в смысле, как? И я, вдохновленный грядущей твоею пользою, открываю – а вот этак!
Сидя за столом с друзьями или без, медленно придвинь пепельницу. Вынь изо рта сигару, сигаресу, папироту, барбудосу, другую, не побоюсь этого слова, цигарку, и опусти ее горящей стороной в центр посудины. Придави изрядно и крутани по часовой стрелке. Еще изрядно придави и крутани обратно против прежнего и хода той же стрелки.
Обстоятельно сломай окурок, потом же – и фильтр. Снова раз придави и покрути в обе стороны света. Оставь табачный прах в покое и помахай над ним освобожденной от дьявольской привычки своей рукой.
Все, дымокур: ты научился. Хиляй! Впредь только так и старайся бросать курить. Это очень легко: я сам несчетное число раз бросал! Каждый настаивает на своем, а я – на лимонных корочках: чем раньше бросишь, тем дольше будешь об этом жалеть!
Прощай, читатель. Зри в корень. И вникни в написанное.
Твой доброжелатель Козьма Прутков.
… …
Здесь рукопись, которая не сгорела, потому что была полита слезами автора, прерывается. Однако, едва ли можно предполагать, что бы этот, в высшей степени замечательный, кладезь мудрых наставлений был исчерпан до конца…
 
 
 
Из № 21:
 
Хиляй!
&
Мне никогда не верили в верхах.
И дело не в лирических стихах,
Не в ироническом искусстве,
А в том, что между нами бруствер
Державной слепошарости систем
К самостоятельным фигурам, к тем,
Кто не примкнул к надменной касте,
Умея все, не служит власти.
Сам по себе. На радость, не за страх.
Им никогда не верили в верхах.
 
&
Нелюбовь к аплодисментам – скромность Моли?
Жизнь сама – важнее театральной роли!
 
&
Интеллигент – вкушающий культуру паразит,
Отрыжкой от которой от которого разит.
 
&
О тех, кто все имеет, повесть
Хочу назвать "Имейте совесть"!
 
&
Не страшны Пегасу творческие тропы,
Он освоил повороты смысла – т р о п ы.
 
&
Незабываем отпускной роман!
Роскошный пляж, грудастые блондинки,
Вы от загара черный, как цыган...
В романе толстом ищете картинки!
 
&
Не раз твердило Предложение:
– Я на особом положении,
И этого достаточно...
А было лишь придаточным!
 
&
От эмоций отрицательных
Не согнулся Восклицательный.
         Прецедент был поразительный –
         Им поддался Вопросительный!
 
 
 
     Он и Она
 
                                               Он сверхгерой, она сподвижница.
                                                            Она капель, он сталагмит.
                                                            Он падок лишь на все, что движется,
                                                            Она – на то лишь, что стоит!..
 
     Американец – мужчина, американка – разновидность игры в бильярд, болгарин – мужик, болгарка – пила, венгр – кавалер, венгерка – слива, вьетнамцы – мужчинки, вьетнамки – шлепанцы, испанец – кабальеро, испанка – болезнь, итальянец – мужчина, итальянка – гармонь, лезгин – джигит, лезгинка – танец, литовец – мужчина, литовка – коса, молдаванин – мужик, Молдаванка – район Одессы, поляк – пан, полька – танец, румыны – мужчины, румынки – полусапожки, русский – алкаш, русская – название водки, украинец – парубок, Украинка – городок в Киевской области, финн – толстяк, финка – нож, чехи – мужчины, чешки – тапочки, цыган – барон, цыганочка – танец...
 
                                               Как ни приятно или гадко,
                                               Их жизнь возвышенно-обычна:
                                               Мужчине женщина – загадка,
                                               Мужчина женщине – добыча!
 
     Они вечные участники процесса:
 
Отшумел нашей страсти падун-водопад.
– Все, прощай! – я любимой сказал невпопад,
Потому что, заплакав, спросила она:
– Почему не "до завтра"? Узнала жена?
– Да. Кричит: "Что, шнурки у меня, а не нервы?
Чтобы не было в доме ноги этой стервы!"
– Мне нельзя приходить, а Маруське так можно?
(Я напрягся, как шприц для укола подкожно...)
И другие все ходят, все крутятся тут!..
Взял я в руки себя: "Приговор женин крут:
"Пусть те ходят – рябые, с прыщами на лбу,
А красивую эту – видала в гробу!"...
 
     Или они просто папы и мамы.
     И опять: папанинцы, папироса, папайя, папирус, папарацци, папоротник, Папандопуло – есть. Маманинцы, мамироса, мамайя, мамирус, мамарацци, маморотник, Мамандопуло – ужас! – нет, как нет, и вовсе не бывало!
     А с другой стороны подобраться?
     Мамалыга, мамона, мамонт – пожалуйста, а папалыга, папона, папонт – а ни Боже мой, ни в зуб хромой, ни ногой, ни клюшками! Дык и размыливать в смысле бы нечего…
 
 
Плоды недоумения 
 
4
Эпоха новая настала,
А в рассужденье острых тем
Блажен, кто смыслит очень мало
И кто не думает совсем!
 
4
Вокруг орут, гогочут: "Гол!"
     Кто гол? Глазищи проглядела, –
     Одеты все! Смотреть футбол –
     Непривлекательное дело!
 
4
Слушал труженик пытливо,
Как пенял на жизнь лентяй:
– Почему живем тоскливо,
Абы как – шаляй-валяй,
Все кого-то догоняя?
Очень много, знать, лентяев!
                   И скрывая грустный смех,
                   Думал труженик брезгливо:
                   "Он считает только тех,
                   Кто его еще ленивей!
                   "Очень много" для него...
                   Мне-то, мне-то каково?"
 
4
И свободой, и тюрьмой
Испытал Ты.
Может статься,
Испытать пришел сумой?
Боже мой, когда ж – богатством?
 
4
Извлечь бы из умственной бездны
Такой афоризм, что – ура!
Да лучшие мысли известны,
А все остальные – мура!
 
 
 
Из № 27:
 
 Было бы название
 
Элегия о том, как однажды в студеную зимнюю пору в натопленной до ружейного треска ветхой лачужке быть бы разбужену даром Валдая или, на худой конец, дорого оплаченной рекламодателями "Звездной пургой", высунуть на мороз красный нос, сосредоточенно пописать по белу снегу золотые узоры и синь-камнем кануть обратно под лебяжье одеяло из не успевшей растерять тепло верблюжьей шерсти, чтобы не сразу заснуть, а только знать, что скоро заснешь, но еще не скоро вставать на работу или вообще завтра суббота… 
 
Повесть о настоявшемся человеке, освобожденном от занимаемой должности в связи с переходом на другую работу, который по-настоящему перешел на другую работу в связи с освобождением от занимаемой должности по собственному желанию любимого депутата, объявившего голодовку со словами, что, дескать, опять не дали микрофона…
 
Сценарий о деятеле рыночной леворуции, у которого старый подподольщик спросил, почем ноне свинина, но тот то ли не въехал в этот вопрос, то ли ушел от ответа, потому что оба запели: "Во заду ли, в огороде", и благодаря габилитированному доктору-похметологу оказались в доме юморалишенных, где деятель сначала ответил, мол, если свиньи такие, как ты с секретаршей, то – ни почем, потом понес внесебятину: "Обгайдарили! Объегорили!" – а в заключение выдал малосекретную приписную истину о дураке, задающем столько вопросов, на сколько сто умных не ответят, с чем и подошел к приматизации того, что было построено в одной, отдельно взятой, опять же одной шестой суши…
 
Репортаж о том, как эволюционно отобранный отряд злых и запуганных людей: издателей, журналюг, редакторов, рецензентов, модераторов и других генерал-капитанов от информ- (не побоюсь этого слова) -терии, – изо дня в ночь, и обратно, гнусно уродует литературные шедевры, уничтожая буквы, слова и знаки препинания, ломая нетленные фразы и главы, залезая между строк и страниц, изменяя стиль, сцены, характеры, завязки-развязки и смысл вплоть до катарсиса в не приспособленном для этого месте…
 
Рассказ о хахарьере сатирика, который, отчаявшись естественно переспорить свою жену, машинописно перечислил отрицательные черты ее характера, показал взрослой дочери, как недостатки "одного члена нашей семьи, мешающие счастью других", и услышал ликующее: "Гениально, папа! Я от всей души желаю тебе успеха в самовоспитании"!..
 
Заметка о сварливой особе, которая в трамвае на свою реплику: "Вы не мужчина, вы овес, пропущенный через желудок лошади!" – получила ответ: "А вы сорока, заварившая кашу в детской сказке!" – много дней думала, что бы это значило, пока не нашла и не прочитала эту сказку до слов: "Большому дала, указательному дала, среднему дала, безымянному дала"…
 
Сказка о Мальчике-с-Пальчике, который шел из школы, захотел в туалет, но его туда не пустил другой Мальчик-с-Паханом, потому что задаром у нас уже ничего не делается, и с-Пальчик описался до самых задних пяток, долго помнил об этом, пока не появились собственные дети, и он не описал нечто похожее в первом своем стихотворении:
 
Шел в квартирном шуме буден,
Глядь – пути к удобствам нет.
За прилавком сын: "Здесь будет
Только платный туалет!..
 
Статья об очередной встрече рэкетирно крышующих с коллективом кафе "Терия", которая прошла в обоюдоострой борьбе за аморальное размножение и закончилась, как всегда, поражением хозяев со счетом 5 штук баксов и 50 000 рублей, которые могли бы пойти на предъяву статьи УК для гостей, но из-за бесполезности таких усилий в свете безнаказанности, все-таки, были в бессчетный раз засчитаны в безнадежный кредит…
 
Новелла о том, как после первой публикации его стихотворения в районной печати автор Догнат Мавзоленин ответил первому встречному, сравнившему его с Вознесенским: "Да куда мне до него," – другому, сравнившему с Рубцовым: "Да куда мне…", – третьему, который сравнил с Есениным: "Да куда…", – а четвертой, несравненно круглой ЖозефиНыванне: "Да куда им до меня"!..
 
Романо потомственном подсобном рабочем, который привык подсоблять потом, но в условиях демократизации подвергся гонениям вплоть до невыплаты зарплаты за то, что единственный на стройке попытался потерять чувство самосохранения, отказавшись критиковать директора и будущего хозяина фирмы со словами: "Он этого не стоит"!..
 
Очерк о ночном прохожем, мечтавшем о подготовке демографического взрыва в отдельно взятой квартире, у которого встречные прохожие попросили сначала закурить, а потом потребовали башли на сигареты, но у него не оказалось, и он с просьбой одолжить пару тысяч обратился к еще одному прохожему, ни встречному, ни попутному, а не успевшему слинять в боковой переулок, где ждала его беременная незарегистрированная ни в ЗАГСЕ, ни в городе жена, поэтому ходившая около роддома в надежде, если что, на последующее бесплатное родовспоможение…
 
          Рулевые
С пеленок в будущее глядя,
Навечно бюсты возлюбя,
Трудились плохо мы – на дядю,
Но жили лучше – для себя!
            И было "все для человека"
            В стране, "прославленной в веках".
            И были праздники. И млеко
            Текло в кисельных берегах!
И как не совестно при мысли,
Что так ругаем   в с е х   вождей?
Ведь легче нам жилось при лысых,
При волосатых – тяжелей...
 
***
Ты живешь беззаботно,
Вкусно ешь,
Сладко пьешь,
Поучая охотно
На десерт молодежь.
            Я поэткаторжанин,
            Гонор –
            Мой гонорар.
Ты со службы-служанки
Загребаешь навар.
И чинами доволен,
И с лица херувим,
Черной завистью болен
К честным строчкам
Моим.
            Не до славы-престижа
            Мне,
            Сатиры рабу.
            А господ этих вижу
            В белых тапках в гробу!
 
 
 
 Из № 30:
    
Сны вдохновенные… в руку и мимо
       
      Книга есть то место, где писатель отдает свой голос молчанию. Э. Жабе
 
Бежал. Радостно, отвязано. По шпальной лестнице с низкими перилами. Шпарил снизу справа, зато влево вверх. Так, что только перегоны, различные по длине и красивости, канали в Лету.
Неожиданно взгляд, устремленный в прошлое, уперся. В белый треугольничек. Сигнальный знак?
Протер глаза и увидел. Трусики, тесные-тесные. На загорелой, объемом, в смысле – окружностью, 93 сантиметра. Выше – 69. Еще выше – 86. Может быть, и рост, как у Венеры – 164?
Женщины, как сны. Никогда не бывают такими, какими хочешь их видеть. Глубоко удивился и стал терять скорость.
Тут она повела. Двухтыквенным бюстом с бегущей надписью: "Долой, кто боится… нам в титьки вцепиться!" Женщина-бахча? Она развернулась и сказала. В мегафон:
– Не очень я красивая. Но если, дорогой, меня не изнасилуешь, то дам. Меж ног. Ногой!
И он вынужден был. Спросить:
– Неужели нет другого выхода?
Никто его не услышал. А эта приступила. Жирными пальцами трогать все такое. И все на свете. Да как покатилась. Со смеху.
Он обиженно проснулся.
Оказалось, задремал после обеда.
Отбрасывает журнал с публикацией архива Константина Воробьева, вскакивает с дивана, бежит на кухню своей однокомнатной берлоги. Готовит еду, мелет в кофемолке яичную скорлупу для ежедневного приема вместе с десятком других витаминов и микроэлементов, подбирает с коврового покрытия седые волосы. Снова лезет под одеяло.
Перечитывает.

 

 

 

Приходят сумерки, он лежит в тишине, рассекаемой свистом водопроводных кранов за стеной, пробиваемой дробью каблучков за дверью, думает:

 

Вспоминает. Вспоминает. Господи! Неужели вся жизнь его – сплошная дорога выбрыков да спотыканий? У других людей – как у людей… Стоп!
Находит выписку из Евгения Замятина: "Жить тихо и спокойно, как другие? Кто это другие? Ерунда. Никто не живет, как другие…" – и успокаивается, освобождаясь от агонизирующего страха.
Потому что понимает: он – не другие. И не был бы он самим собой, если б не надумал и наделал всех тех несуразиц, о которых совестливо и вспомнить страшно.
 
Как инженер, экономист, администратор,
Я в жизни все спланировать бы мог,
Не распыляться в страсти, силы зря не тратить,
А все вложить в карьеру, как в рывок.
       Я мог бы стать... Не все равно ли, кем конкретно?
       Вождем, ведущим хитро умный бой...
       Величиной ученой в области секретной...
       Лишь перестал бы быть самим собой!
 
Чем, как не правдой о своем негодяйстве искупить грех? Он снова вскакивает и на чистом листе выводит:
 
ДОРОГИ НЕЕЗЖЕНОЙ ЗОВ
Поэма
 
Ниже и правее – эпиграфы:
 
                        Если не знаешь, что сказать, говори правду. Вольтер
                        Говорить правду легко и приятно. М. Булгаков
 
Ложится и засыпает. Глубоким сном, пробудившись от которого утром, берет вчерашний лист и кладет в заветную папку. На другой лист, похожий на последний, но с другим текстом:
 
ДОСТОИНСТВО
Повесть
 
Ниже и правее – эпиграф:
 
                                                                    Мы сваливать не вправе
                                                                    Вину свою на жизнь.
                                                                    Кто едет, тот и правит,
                                                                    Поехал, так держись! Н. Рубцов
 
А ниже лежат листы еще и еще. На них заголовки, эпиграфы:
 
СИДЯЧАЯ РАБОТА
Роман
 
Редко поэты имеют биографию и, наоборот, люди с настоящей биографией редко обладают способностью ее написать. С. Цвейг
 
Вам посвящаю, всех любя,
Слова, сюжеты, рифмы, имя,
Тем завещая всем себя –
Всего и поровну с другими…
 
ГОРДИЛСЯ Б НАМИ ЮВЕНАЛ
Сатира и юмор
 
…Не заметил снова, как заснул. Утром отдельными фрагментами всплывает в памяти приснившееся.
Кому-то показывает свою новую книгу. Вверху страницы на фоне зарешеченного окна парит прекраснозадая "Мадонна, чистейшей прелести чистейший образец".
Какие-то тени гневно выговаривают ему за ее малоодетость. Пытается чем-то оправдаться, но не очень вытанцовывается. В отчаянии говорит, что это же сатира вокруг пушкинского:
 
                               Наталья Павловна раздета;
                               Стоит
                               Параша перед ней.
                               Друзья мои!
                               Параша эта
                               Наперсница ее затей…
 
Взрыв обвинений в непристойности достигает апогея. Онемев от несправедливости, хочет показать возвышенность своего отношения к изображенной Каллипиге неким собственным полетом прочь от этих фарисеев. И чувствует, что – да! – всего в метре от земли, раскинув руки, мягко рассекает воздух и уплывает все дальше и дальше.
Каким-то круговым зрением воспринимает каменистую тропку, перелет через какие-то ржавые рельсы, неспешное следование коридором между рядами дверей. За ними – почему-то известно – копошатся люди, ремонтируя какие-то агрегаты, бегают с бумажками в руках, – люди, которым никогда в ум не въедет, что он – летит!
А он – будто вдыхает облегчающее понимание малости оставшейся позади обиды непонимания. Зачем писать, если то, что он может – может лететь и, может быть, летать! – может, – не знает, как, но может, – может стать более коротким путем к сердцам других, чем писательская проза?!
Все! Хватит заглядывать в себя потусонного. Надо что-то делать. Может быть, писать стихи? А что?
С прописной буквы написать первую строчку. С такой же – вторую. Но можно и со строчной. Вторую строчку срифмовать с первой. Но можно не рифмовать. Или третью и четвертую строчки срифмовать с двумя первыми. Но тоже можно не рифмовать. По таким же законам набросать еще несколько строчек. Расставить знаки препинания – запятые, тирейные, точные, двоеточные, восклицательные, вопросительные и прочие. Но можно без них. Написать название. Но можно без него. Поставить подпись…
Берет еще один чистый лист бумаги. И в – "в протесте… в оппозиции" – к приснившемуся – пишет восьмистишие:
 
                   Очень многого я не умею –
                   Ни выращивать хлеб, ни играть,
                   Ни других сокрушать, а прямее –
                   То умею лишь сам умирать!
       Как? Словами осыплюсь, что колос,
       Мрак приму от своих же речей,
       Погружаясь по горло, по голос
       В книгу-гроб, только мой и ничей…
 
Но новая мысль поражает его. О том, что его ненаписанная книга может не обладать никакими художественными достоинствами – так, язык письменный всмятку.
Он отгоняет эту мысль. Однако она не отстает, снова и снова темяшится в голову. Угрожает. Мол, когда книга появится на полках магазинов и библиотек, точно такая мысль закрадется в умы и читателей. Засядет там. Утвердиться навсегда. Везде- и вечносущная. Она и похоронит его. Как писателя, поэта…
 
 
Из № 33:
 
Последний карамболь (эпитафи-хи)                         
 
V
Был самым лучшим в целом свете.
Горюем все о нем не зря,
Не говоря уже о детях
И о жене не говоря.
 
V
Ни одной за всю жизнь, даже Смерти –
Самой честной из женщин – не верьте!
 
V
Закрыв глаза мне, близкие в печали
О страшных ценах на гробы вскричали.
Узнав о разорении таком,
Я сам пришел на кладбище пешком!
 
V
Теперь ты веришь – воленс-ноленс,
Что я давно уже был болен?
 
V
Водку пили наши предки
И закусывали салом...
Описал поэт объедки.
Съел. Накрылся описалом!
 
V
Через много лет –
Митинг на могиле!
"Ах, поэт, какой поэт..."
            Где вы раньше были?
 
V
Насколько прав он был иль лев,
Что головой о стенку бился
И в результате превратился
В правдивый левый барельеф?
 
V
Как жаль, что никому не видно,
Как мне, умелому, обидно
Лежать меж явных неумех!
О, почему я лучше всех?
 
V
Говорит супруга мужу:
– Хоть в гробу душа мы в душу!
Раз уже – такое дело –
Жить при жизни тело в тело
Нам с тобой осточертело!
 
V
Живут плоды его труда, хоть сам в могиле?
Пожалуй, что они его о п е р е д и л и!
 
V
Отдал поэзии все силы,
Но не хотелось, чтобы так
Вы говорили у могилы:
"Он был законченный... поэт"!
 
V
Здесь алкоголика гробница.
Сто лет он прожил... на троих.
Прохожий, что же ты затих?
Успеешь ли... остановиться?
 
V
Сквернословием злым оглашая окрестность,
Всë топочут и топчут опять и опять.
Мертвецу невозможно такое понять –
С каждым днем укрепляюсь в желаньи воскреснуть!
 
V
Парадоксами любил
Поражать до гроба:
Горячительное пил –
Умер от озноба!
 
V
Любил борьбу полов,
И в песенки об этом
Представив уйму строф,
Преставился отпетым
Предстательным поэтом.
 
V
Два смысла слов на камне над поэтом:
"Задавлен пушкинским авторитетом!"
 
V
Я мог бы тайком, сколько хошь,
К тебе приходить из могилы.
Сама заявила: "Хорош... –
Совсем разложился, мой милый!"
 
V
Потом они, конечно, поплясали:
Джаз-банду на поминки заказали!
 
V
Посмертно честен, ясен я:
Всем компромиссам – бой!
Согласен на согласие
С одним самим собой!
 
V
Жизнь отходила чинно
И отлетала птицей,
И пусть моей кончиной
Никто не огорчится!
 
V
Эпитафи-хи – не панегирик...
Заслужил услужливый сатирик:
"Столько лет он жил со всеми в мире,
Что ни дня не жить... его сатире!"
 
V
Был до последнего момента
Самокритичным не вполне.
Не водружайте монумента –
Шутите в память обо мне!
 
 
Тэффигушки
 
Ибо смех есть радость, а посему сам по себе – благо. Б. Спиноза
 
…Если бы она писала на рубеже наших веков, то берусь предвидеть, что многие события попали бы в ее "Тэффигушки":
 
 
 
 
"Вас махен?"
Рассказывали мне: пришел один русский полковник, выведенец из Восточной Европы, на Красную площадь, посмотрел по сторонам, зыркнул на небо, на брусчатку, на Кремль, на темную молчаливую толпу около мавзолея, почесал одно место и сказал сочно:
– Все это, конечно, хорэ, дорогие товарищи. Или господа? Очень даже хорошо. А вот… was маchen? Что делать? Махен-то вас?
Тут со стороны Василия Блаженного  подошел другой полковник, выдворенец из Советской Прибалтики. Бывшей.
Посмотрел по сторонам, почесал другое место и еще более сочно выразил:
– Махают они и на вас, и на нас! Не с трибуны мавзолея, так с высокой колокольни!
 
                                               То-то, видите, грязь
                                               Залила мавзолей.
                                                           Говорят, не крестясь:
                                                           – По мощам и елей!
 
Первый обернулся, скромно перекрестился.
– Н-да-м. Говорят, в Бердичеве независимость объявили…
– От кого?
– Никто не знает!
– А кто?
– А кто их знает? Ужас!
– От кого же вы узнали?
– По радио. Мы три радио ловили: российское "Росрадио", украинское "Украдио" и первое европейское "Переврадио".
Постояли, еще места почесали.
– А Москва как к этому относится?
– Что Москва? Москва, известно, как Лужок к подмосковному грому. Ей все ни до Ельцина, ни до Путина. Ест до сыта, и ладно.
– Ничего не понимаю.
     – Ну, это-то понятно. Еще Тютчев сказал, что "умом Россию не понять", а так как другого органа для понимания в человеческом организме нет… Говорите – Страна?
 
                                               Китайско-финская граница?..
                                      Россия держится царицей,
                                      Упрямо брезгуя трудиться
                                      И просто что-нибудь уметь.
                                   Увы, не удержала трона.
                                   Она, как мировое лоно –
                                   И кто попало лез и м е т ь !..
    
– Да, уж…
 
                                   – Переполнила чашу терпения муть.
                               Остается нам лишнего, что ли, хлебнуть?
 
– Да, уж придется…  
    …И сбросились они, и пошли, только досужие кумушки крутанулись на том диалогическом месте. Потому – непонятного много.
 
                        Был августовский путч. Не кончился удачей.
              В противном случае назвали бы иначе...
 
Одна после гэкачэпэстского недоворота до сих пор рассказывает:
– Под Невским-то, милые вы мои, под Невским-то серый огонь выступил. Гореть не горит. Только пепел. И ни человеку, ни зверю, ни рыбе перешагнуть не дает. Так и стоят все. Ни пимши, ни емши…
А тут другая:
– Не знаю – у нас в Семишейке давно не едят. Не едят, не едят, немножко не есть погодят да опять не едят…
Третья:
– Да вы слышали, что в Киеве делается? Приватизировали жинок! Вы подумайте только – какой ужас! От восемнадцати до тридцати пяти. А? Как это? Женщина в сорок лет уже не может оказать пользы своей Родине-нэньке. Вот вам равноправие. Вот вам…
Четвертая:
– Ой, у нас, наверно, тоже начинается. Потому что – еду я себе и еду – в автобусе. Сидит со мной рядом один брюнет незнакомый, но жгучий довольно-таки. Ну, так вот, едем мы, то да се, только чувствую я, что он мне коленку обнимает. Ну, я, конечно, когда из автобуса вышли, отозвала его в сторону и говорю: "Зачем вы это в автобусе?" – и так далее, а он говорит: "А когда же тогда, если не в автобусе?" Ну, я говорю: "На все свое время…" А он: "А я ждать не могу, я, – говорит, – немедленный сторонник Путина!" Такой непутевый…
– Ужас!
– Что это вы, милая моя, заладили – все ужас да ужас! Какой такой особенный ужас? Если передовой человек развивает перед вами свою программу, пусть и сексуальную, так у вас уже сейчас ужас!..
     …Школа философов-стоиков утверждала, что ни одно произнесенное человеком слово не исчезает и что в мировом пространстве оно живет вечно. Слово полковника давешнего – тоже.
 
                                    Жив национальный дух!.. –
                                   Пробежал об этом слух
                                   И повергнул многих в шок,
                                   Тех, услышавших – "душок"!
                                               ...Многие "российский"
                                      Слышат, как "расистский".
                                      Чтобы слово "россияне"
                                      Означало б – "рассеянье"!
 
 – Хорошо. А вот… вас махен? Что делать? Махен-то вас?
 
                                   – Работать надо. Хоть бы как лягушка,
                                   Которая попала в молоко:
                                   Упорно дрыгалась в ловушке,
                                   А сбила масло – выбралась легко!
                                   – Да, если б мы попали в молоко!
     Действительно… Между тем, если кто-то видит вокруг одно дерьмо, то это его проблемы. Реально ведь трудно утверждать, что жизнь предельно безрадостна и поверхностна. Если вы чего-то не понимаете, это не значит, что оно не существует.
                                               Стало быть – забыв о боли
                                               От того, что бились зря,
                                               Доживать, как поневоле –
                                               Вроде, нужно?
                                               Да нельзя!
 
ТЭФФИотчее
Дочь профессора криминалистики, издателя журнала «Судебный вестник» А. В. Лохвицкого, Тэффи так бы, не иначе, зарифмовала диалог из его адвокатской практики:
 
             – Вы Бог, – не адвокат!
             Не знаю, чем
             Благодарить за помощь и влиянье?
                               – Я слышал, что…
                               Чтоб не было проблем,
                               Изобрели нам деньги финикяне!
 
Молча
Суеплет Набалдишис плел интриги. Молча. Набалдишису суетливо помогал некто Достигаев. Некто Достигаев тоже умел молча показать, что нам, татарам – один черт: что этаких подтаскивать и что разэтаких оттаскивать.
Они работали по социальному заказу самих парламентских структур. Самые парламентские структуры спали и в тяжелом сне видели интриги.
Набалдишис и Достигаев ограничивались максимумом аванса и усердно трудились. Через двести восемьдесят дней, то есть через сорок недель Набалдишис молча плюнул на финише. Достигаев напротив бросил окурок и растер. И Набалдишис растер.
Так без особых телесных поощрений и плевались даже в присутствии заказчиков. Заказчики тоже были удовлетворены так, что потеряли дар речи. Речи потом на пленарных заседаниях отыскались, а дар речи так и лыснул в одно место, не ко сну будь сказано – в какое.
Суеплеты эти больше пострадали. Достигаев прямо обалдел, а Набалдишис – наперекосяк. И сочинил песню без слов. И без подписи. Потому что начисто забыл первую половину своей фамилии.
Годами сидел и перебирал варианты, вспоминая: Булдадишис, Черездишис, Междудишис, Ездадишис, Вольнодишис… Потом: Вольводишис, Маздадишис, Ренодишис, Хондадишис, Пежодишис… Или: Окнодишис, Полодишис, Двередишис, Хренодишис, Пестодишис…
Куда ни посмотрит – опять новое обозвание себе шептуширит. Посмотрел бы на себя!
Другие суеплеты тоже известность снискали. Некий Горький даже посвятил Достигаеву и другим довольно несмотрибельную пьесу. А что до текущей мимо судьбы интриги ихней… На что уж История, бубен ей в дышло, и эта себе мимо просклизнула. Молча.
 
На Новый, 2008 год
Вот и Новый год.
Конечно, не старый добрый Новый год, а – по новому стилю. Но мы народ сговорчивый. Мы по новому отпразднуем, и старый не забудем. Даже жалко, что мало Новых годов. Мы бы и наш, и ваш, и ихний, и евоный, и ейный встречать приголандрились. Несмотря на дождь и слякоть, и разруху.
На улице мокро. Когда идет дождь, так всегда на улице мокро.
Где в прошлом году шел, так и в прошлом было мокро. Так и не бывает, чтобы в прошлом году шел дождь, а в позапрошлом было мокро. Когда идет дождь, тогда и мокро. А когда нет дождя, так не дай Бог, как сухо. Ну, а кто любит дождь, мы вас спрашиваем? Никто не любит, ей-Богу.
Лучше уж в ресторане переждать. Хотя хуже нет, когда вы кушаете суп, а какой-нибудь навстречавшийся сидит рядом и кушает, изсвините, компот. Не понимаете? Так куда же он плюет косточки? Он их плюет вам в тарелку. Он же не жонглер из цирка, чтобы каждый раз себе в чашку попадать!
Интересно, будет ли, и какой компот в этот Новый год? Прошлогоднее предсказание не исполнилось. Не наше, а этого. Забывается фамилия. Начинается на "Ж", а кончается на "ванецкий".
    Семь лет уже нет в годовых именах багорных единиц, грозивших растащить нас по национальным углам. Которая Союз нерушимый растащила. Россию – пока нет, не сбылось, хранит ее Бог.  Несмотря на последний свинский, истекающий словоблудием…
 
                                               Давно, с науками вразлад,
                                               Мы чтим языческий обычай –
                                               Так в новогодний маскарад
                                               Менять под масками обличья,
                                               Чтоб "не могла найти свинья,
                                               Коль выдаст Бог"…
                                                           Дай, Боже, маску,
                                                           Чтоб убегали от меня,
                                                           Опасности с опаской!
 
     А этот – наступающий? Есть в имени его цифра "два", безвольная, нежная, лебединого начертания. Не удержать ей того, что пошло-поехало: во многих славянских культурах является она сигналом крайнего неблагополучия.
     А рядом с нею – два нуля, хорошо, что без букв "М" и "Ж". Понятно, о чем речь. Не о помещении же, куда посылали: "Идите в баню!" – а в ответ острили:
 
                                                           В баню, если честно,
                                                           Не хожу уже –
                                                             В "М" не интересно,
                                                             Не пускают в "Ж"!
 
     Нет, а о том домике задумчивости, где – здравствуй, ж…, Новый год!
     А на конце – вообще восьмерка тащится. Не в смысле – смеется, а – в буквальном. То есть – предпоследняя в ряду натуральных чисел, где без зазрения подслеповато спит, как из ведра, даже на бок очки перекосились.
     Только бы прошел год нормальным темпом.
     А то есть такие – быстрые. И не в личной жизни, а сам по себе весь в "пулеметных лентах". Как с цепи сорвамши, спешит, бьет ключом по голове, бежит, гонит, путает. В январе – фиалки, в марте – снижение инфляции, в мае – быстрые нейтроны, в августе – мороз. Скорей, скорей! Сколько времени? Семь часов, десятый! Ой, опоздали!
                                              
                                               Стой! Широка моя страна
                                               И глубоко сидит в офсайде,
                                               Не посылаю ближних на...
                                               И вы меня не посылайте!
 
     Не лучше лета-зимы тягучие, нудные… Так путчит от них, что ни охнуть, ни сдохнуть! Остановится такой на какой-нибудь гадости – на зиме или Чечне, либо на осени – тянет, морозит, блокирует, поливает на все таможенные переходы.
     Если кто в такой год заболеет – так на три месяца. На скамью подсудимых присядет – пожелания долгих лет сбудутся. Женится – так на всю оставшуюся жизнь, как рыба об лед. Если цены на недвижимость взмоют – никакими МИГами-перехватчиками не поймают…
     Да будем же его подгонять всей шумной толпой, как цыгане – паровоз, этот две тысячи восьмой. Чтобы шел он, как мать родила, на… куда в слегка трезвом состоянии посылают. Да не просто шел, а так-таки шел себе, наступал да разгонялся! Разгоняя многих…
 
                                   Хочешь – не хочешь, таков эпикриз:
                                   Год наступает – сбегающих Крыс!
 
     С наступающим на вас, дорогие новогодствующие! С праздником и независимой надеждой. С Новым, 2008 годом!


[1] верста – русская мера длины = 500 саженям (1,0668 км).
 
 
По всей Светландии смешинки!
– комментарии читателя, заметившего веселые искорки в творчестве своей коллеги…       
                                                                          Жизнь воспевай, чтоб ход прогресса                                                                    Продолжен был тобой, ускорен.                                                                           А ты поэт иль поэтесса –                                                                                    Не суффикс главное,  но корень!
 
    Это писатель, главный редактор общероссийской газеты "Молодежь Московии", генеральный учредитель Международного конкурса
Из иллюстраций к повести С. Савицкой и С. Хохрякова "Сказки для Сергея"
 
– Хорош, хорош… Здорово!
 На гостью не в обиде?..
 
В ответ лишь рык тигровый:
– А пожуем – увидим!
 
 В тайге рожденный, вырос не в загоне,
 Но в человеке чувствовал врага:
 
 В каком земном естественном законе
 Записано – отхватывать рога ?     
 
Жара ль полдневная сморила,
Иль мать по горло накормила,
И мочи нет пошевелиться?
Еще дитя, еще не птица!
Лишь завтра выучится пенью
И осторожности, терпенью.А нынче – спит, в ладонях перья.
Мир начинается с доверья...                           
 
 
 
Этимологам досуг –
Расшифровывать – "барсук":
Забегаловка для сук?..
 
Зверь, берущий с барских рук,
Невзирая на испуг,
Лишь жадюга из жадюг!
 
 
  
                                              
            Жила-была у нас кобыла.
Раз привязать ее забыла, –
Для смеха воз горшков побила…
 
Поржать кобыла не любила:
Мол, мылят шею мне за труд –
Наденут новенький хомут! –
Ну, в смысле, весело с ней было!
 
Из акварелей к сказкам Светланы Савицкой
           
Баобаб         
 
 
 
Пить пиво слабое не слабо –
К остолбененью Баобаба!
 
 
 
 
      Улыбка
(Мурка-гламурка)
Льнула,
Терлась –
Хвост торчком:
–Угостите молочком!
                                  Налакалась.
– Ой, умру! –
И в подпечную
Нору.
 
Улыбнулась мама:
– Врешь,
Раз мурлычешь,
Не умрешь!
  
Пегас
"Поэтом можешь ты не быть..." –
Быть отражением? Казаться?
Не гнать Пегаса во всю прыть, –
Вокруг да около кататься?
 
 
 
 
Ворона
На современный лад
О том, о чем не раз твердили миру...
Вороне где-то Бог послал кусочек сыру;
                                               На ель Ворона взгромоздясь,
                                               Позавтракать было совсем уж
собралась,
Да позадумалась, а сыр во рту держала.
На ту беду Лиса
Из штаба выборов бежала.
И говорит так сладко, чуть дыша:
"Сегодня жизнь не очень хороша,
Но чтоб так не было всегда,
Скажи моим реформам: "Да!"
Вещуньина не закружилась голова,
От радости дыхание не сперло.
Она, не клюнув на лисицыны слова,
Сказала: "Нет!" – во все воронье горло.
Сыр выпал, с ним была плутовка такова.
"Стой! Я хотела: "Да!" – Ворона спохватилась...
Что "да", что "нет" – по сути, что бы изменилось?
В курятнике
 
 
Петух в курятнике не пел, квохтал:
– Я тут… я вас… немного потоптал!
 
***
Когда ж за яйца крупные у Клух
Был красками премирован Петух,
Пропел:
– А что? Возьму – не гордый…
Чтоб Индюку раскрасить морду!
 
 
Беременные
 
– Быть может, я беременна?
– Не бойся, это временно!
– А может, не беременна?
– И это тоже временно!
 
                …   …   …
 
– Мой так шляется,
что чувствую нужду
Разобраться –
от кого ребенка жду!
 
 
 
       Дракон
 
         Хищник – вместо
         "До свидания"
         Скалит зубы:
            "До съедания!"
 
 
 
 
          Мур
   Являя низкий нрав,
   Нетоптаной тропинкой
                                                            Среди бурьянных трав
 Мелькнул змеиной спинкой.
 
 Заметил чей-то взгляд
 И начал суетиться:
 Мол, косточки болят,
 Ищу траву – лечиться!
 
 Сорвался хитрый трюк –
 Улегся в безразличье.
 В кусты рванулся вдруг,
 На пост под гнезда птичьи.
 
 Шугнули наглеца –
 Как выстрелил из чащи.
 Невинно у крыльца
 Сидит, глаза тараща!
 
 
 
Птицерыба
      
Гуси, гуси – га-га-га,
Псы, собаки – гав-гав-гав,
Кони, кони – иго-го,
Куры, куры – ко-ко-ко,
Свиньи, свиньи – хрю-хрю-хрю,
Рыбы, рыбы – … … … ???
 
 
 
 
 
Вдохновение
 
"Почем идут стихотворенья?
Что принесли стихи в наш дом?
Что толку в этом вдохновенье?
Займись полезным ты трудом!"
 
 
Песня дождя
 
Лишь первый кап – дождя.
Последний – после ж д я!
 
 
                                  
 
 
 
Картошка
 
 
Пеклась не о вас, – для блезира:
– Главнее всего честь мундира!
 
 
 
 
 
            Муза
 
 
Настолько легче взять за музыку гран-при,
Стихами не блеснув совсем,
Насколько больше букв – их тридцать три,
Чем нот, которых только семь!
 
 
 
Под этой звездою родился писатель
 
– Есть звезда под названием Смех?
                                 
– Может, будет…
                                  
– Укором для тех,
Кто смеется над шуткой с большим опозданьем,
Будто луч от погасших
светил мирозданья?!
 
 
 
По либретто карамболем
– по резюминке, не боле –
                                                                                                                                                                                          Спектакль! Идет борьбучая борьба
                                                     Через концепцию к развязке.
                                                     А в зале жаждут – вдруг повязка
                                                     Спадет с бедра у черного раба?
                                                     На пол накакает лошадка?
                                                     Ах! – катарсис – и все хохочут!
                                                     И кто не видел, тоже "хочут"...
 
                              Театральный критик – лицо, разъясняющее изумленному  драматургу смысл его пьесы. Уилсон Мизнер
 
    Роман музыки с театром, опера – странный жанр. Говорят, синтетический. Не в том смысле, что – синтетика, а в том, что – синтез. Тут тебе и пение, и танец, и драматическое искусство, и музыка, и поэзия.
     А как без оперетты – веселой интрижки, без балета – трения полов, танцев-обжиманцев для глухих и другой фуеты, наконец, без оркестровой ямы, на краю которой любые сценические драмы и трагедии вырастают до шедевров?
     Как не вспомнить искрометные наигрыши на гребешках-губешках, палках-скакалках, банках-барабанках, тазиках-фантазиках первых постановок "Принцессы Турандот"?
    Волшебные трубы романса, вальса и других вариаций Г. В. Свиридова к "Метели"?..
     Не говоря уже о семейных театрах, которые так часто начинаются тоже с вешалки. Не пришитой…
     И обмахиваются программками те, кто в зале. И вчитываются в мелкие строчки великих либретто читатели из числа зрителей и слушателей.
     И сами собой пишутся у пишущих камертонные аннотации.
     И сами собой складываются у владельцев мобильников в антракте эссемэски к тем, кто не видел, но тоже за… хо… хочут!
 
Мария Стюарт
Опера на либретто одного из основоположников немецкой классической литературы – о трагедии, которая стала возможна в соседней стране из-за того, что в королевской семье имелись две особы любимого англичанами дамского пола, и каждая не хотела признавать для себя никаких головных уборов, кроме короны.
Вот и оказалось уже в первом акте, что Мария Стюарт отбывает срок в бриттской Матросской тишине, а ее двоюродная сестрица, тезка нынешней королевы Елизаветы Второй, щеголяет себе в парадной короне и любит лорда Дудлея.
Однако, боясь как за первую, так и за второго, эта Елизавета Первая жадно ест лебедей и фабрикует узнице невинный приговор через отсечение головы.
В краткой эссемэске невозможно перечислить всех героев разыгранных событий, но внимательный зритель отметит, например, красавца, старшего надзирателя Мортимера, влюбившегося в свою зэковку, бывшую шотландскую королеву-католичку, из-за которой он даже покончил c собственной жизнью.
     Отметим также импровисацию крупного разговора на тюремном свидании в сцене четвертого акта, когда английская королева любезно и интеллигентно обвинила сестру в том, что вроде она свела со свету своего благоверного потому, что крутила любовь выборочно со всеми подряд.
На что Маруся уперла руки в боки и тоже не так чтобы прилично аттестовала сестренку золотушной безотцовщиной, подкинутой дяде Хенио, и далее – особой не только сморщенной на морде лица, но и будто бы кривой на все задние ноги, как хомут рыжей кобылы. И как была в ажиотаже и обмороке хлопнулась на пол.
     И поделом: хочешь быть самой красивой на базаре – приходи первой!
Ну, весь базар пересказывать, пожалуй, не надо, потому что наверняка будущий посетитель уже сам заинтересовался узнать, чем эта тюремно-семейная трагедия, описанная двести лет назад, кончилась, и тоже придет посмотреть своими глазами.
И, как говорится, добро пожаловать!
 
 
Бременские музыканты
     В опере сделана попытка исследовать проблему занятости престарелых. Ведь вот что сегодня с нашим пенсионером происходит:
 
                                   Имел достаток, мир, страну…
                                   Да хоть награды те же!
                          Имеет нынче лишь жену,
                          И то все реже, реже...
                                              
Решение лежит на пути организации вокально-инструментальных ансамблей долгожителей.
Так, если в начале произведения – "Испугался осел: "Куда я пойду, куда денусь? Стар я стал и слаб", – то уже в середине сюжета – "Отвечает осел: "Пойдем, петушок, с нами в город Бремен и станем там уличными музыкантами. Голос у тебя хороший, ты будешь петь и на балалайке играть, кот будет петь и на скрипке играть, собака – петь и в барабан бить, а я буду петь и на гитаре играть".
В результате вспоминают и даже с ностальгическим азартом исполняют любимую песню о сексе: "Ничего на свете лучше нету"… – которую впору продолжать более горькими выражениями:
                                          Ничего на свете лучше нету,
                                               Чем на всех делить одну котлету.
                                               Удается, и вторую делим –
                                               Поровну с голодными – неделю!
                                                                      Ей, е-ей, е-е-ей!

     Далее прослеживается смычка их любви к музыке и ненависти к правонарушителям. Ведь даже:                
                                                                      
                                   ГосуДарственная раньше-то граница
                                   В госПродажную успела превратиться...
 
     А оставшиеся по обе стороны лишь новообразованных колючек невесело шутят:
 
                                   – Живем, как в бане!
                                   – Все, мол, без утайки?
                                   – И голы, босы, и в округе – шайки!
 
 И работники сцены заостряют внимание зрителя на борьбе с бандитизмом, подчеркивая оригинальность метода: "И тут все разом закричали: осел – по-ослиному, собака – по-собачьи, кот – по-кошачьи, а петух закукарекал. Закричали они и ввалились через окно в комнату. Испугались разбойники и убежали в лес".
А финал: "Бременские музыканты – осел, собака, кот и петух – остались жить у них в доме да поживать", – окончательно убеждает слушателей, зрителей, читателей всех возрастов в действенности пути, предлагаемого исполнителями основных партий.
 
 
Кот в сапогах
     Эта поучительная история убеждает детей и взрослых в том, что не надо бояться полученного от кого-либо кота в мешке, раскрывая истинные причины распространенного сегодня положения, когда, став важной персоной, даже кот мышей не ловит.
     В прямом и переносном. Или, как сказано в финале пьесы, – "разве только иногда для развлечения":
 
                                   – Молилась ли ты на ночь, Дездемышь?
                                   – Котелло, ты? Трагически смешишь?
 
     И он, издавая пронзительные в духе Эстрадивари "мяу", пытается смешить:
 
                                   Прокрался в дом сановный Кот,
                                   Как донжуан и донкихот,
                                   Где Кошкам-Мышкам не без грации
                                   Всю ночь трепался о… кастрации!
 
 
Айболит
Опера в значительной степени является практическим учебным пособием для врачей скорой помощи.
На конкретных примерах раскрываются секреты оперативной работы "неотложки":
"И встал Айболит, побежал Айболит"…
"И сейчас же к нему из-за елки выбегают мохнатые волки: "Садись, Айболит, верхом, мы живо тебя довезем"… "И сел на кита Айболит"… "И сел на орла Айболит и одно только слово твердит: "Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!"…
     В то же время, зритель догадывается, что у духовного наследника Гиппократа всегда было полно медицинского спирта. Именно поэтому к нему по утрам приходили "лечиться – и Слониха, и Волчица, и Жучок, и Паучок". Именно потому – "и гуляет Гиппопо по широкой Лимпопо!" И вступает в противоречие с древним утверждением, что:
 
                                                           Не от чашки, не от ложки,
                                                           А от рюмки – неотложки...
                       
     Далее даются проверенные опытом рекомендации по применению и другой фармакопеи: "И к бедным полосатым бежит он тигрятам, и к бедным горбатым больным верблюжатам, и каждого гоголем, каждого моголем, гоголем-моголем, гоголем-моголем, гоголем-моголем потчует"…
     Исподволь внушается мысль, что только так можно вылечить самые эпохальные болезни, включая национальный алкоголизм:
                              Бутылке водочной аптечный Пузырек
                                   Негромко, но решительно изрек:
                          – Ну, валишь с ног нестоящих людей.
                          Ты на ноги поставить их сумей!
 
Именно так произведение объективно вселяет надежды – как на вышесказанное исцеление, так на лучшие времена для всех Баб-эль-Мандебских больных и для нас, которые, вызвав врача по имени Айболит (Оймутит, Ойзудит) на дом, ожидают его "в течение дня".
     Есть и другие интерпретации. Например, Роман Виктюк давно уже хочет поставить Айболита так, как его еще никто не ставил…
 
 
Сказка о Золотом петушке
Музыкально-драматическое сочинение преподает яркий нравственный урок современным мужчинам, особенно тем, которых в условиях улучшающейся жизни все чаще клюет в темя золотой петушок.
Такой, как царь Дадон, будто бы и говорит, что – "…под старость захотел отдохнуть от ратных дел", а сам пирует себе у какой-нибудь шельмаханской девицы – "хи-хи-хи да ха-ха-ха! Не боится, знать, греха", – не заботясь ни о детях, ни о делах службы, готовый отдать – "хоть казну, хоть чин боярский, хоть коня с конюшни царской, хоть полцарства"…
 
                                    В любовном треугольнике он мог
                                    Попасть впросак, но отступать – едва ли.
                        В Бермудском треугольнике меж ног –
                        Пропасть не страшно. Там и пропадали…
 
Грозным предостережением звучит сегодня финал произведения: "Сказка ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок". И зрители согласны с постановщиком: дескать, не теряйтесь, как сыновья Дадона, "шерше ля фамм", но смолоду!
 
                                          Юности вечной не быть,
                                               Даже простой не осталось.
                                               Что, д о х л о ж и т е л ь н о выть:
                                      – Боже, дай вечную старость?!
 
 
Сивка-Бурка
 
                                                     На дворе вечерит,
                                                     Сивка с Буркой чиферит. В. Высоцкий
 
В центре произведения наша современница молодая героиня по имени Елена с девичьей фамилией Прекрасная, которая, несмотря на царский достаток и верхнее теремическое образование, соблазняется каким-то Иванушкой-дурачком только потому, что прискакал он к ней на угнанном "в самую полночь" серебристом свежерастаможенном бумере, которому урки дали кликуху – Сивка-Бурка, вещий каурка.
И вот они счастливы вдвоем.
 
                                               Их партнерская жизнь двуедина,
                                               Разрешен гармонично вопрос:
                                               Сколько выпито водки мужчиной,
                                               Столько пролито женщиной слез.
 
     А потому Иванушка все чаще отлынивает от естественной гормонии.
     …Болью за нынешнее состояние земной атмосферы проникнуты последовательно показанные сцены нескольких этапов автогужералли, когда – "земля дрожит, дым столбом валит, пламя пышет".
 
                        "Какой русский не любит быстрой езды?.." –                                         На ком ездят, не попуская узды!
 
     И все же:  
                                                                                                                                                       Оптимизм навевал молодым –
                                   И в трубу даже вылетев, дым!
 
     …Картины русской природы сменяются сценами борьбы за гарантированный урожай наших полей. Так, что на свадебном празднестве даже Сивка озабочен:
     – Закусить бы…
     – Закуси удила! – типа – "по ушам текло, а в рот не попало!"
 
                                                           Поживете с наше вы,
                                                           Тоже скажете: увы!
 
Опера первоначально написана "для дошкольного возраста", но сегодня в условиях крепнущей демократии с интересом будет встречена всеми, кому не чужды проблемы защиты окружаемой глобалистами среды и занятости золотой молодежи.
 
 
Макбет
Задача критики – предостеречь против складывающегося после первого просмотра зрительского мнения об этой трагедии, будто разыгралась она сключительно из-за желания одной леди по воскресеньям крутиться в короне у соседок под окнами и в остальное время жить на королевскую зарплату.
Хотя ее муж Макбет, как военнослужащий высшего комсостава, и так имел солидный оклад, не считая прибылей с распродаж вещевого снаряжения и переносных мушкетных комплексов.
Конечно, это из-за нее главный герой оперы прикончил садовым ножом старого короля и спящим солдатам тоже резню устроил, генеральшу, жену товарища, с четырьмя детьми отравил до смерти. Но суть-то не в этом!
Оркестровка и вокал, прежде всего, образно и конкретно внушают зрителю мысль о вреде алкоголизма. Ведь если бы король не был после приема "Посольской" в лоскуты захорошевшим, разве бы он не услышал, что Макбет к нему с режущим инструментом приближается?
 
                                    Как полюбишь ты водочку, белая,
                                   Репутацию черною сделает,
                                      Станет нос от нее красно-синим,
                                      Хоть зеленым зовут ее змием!
 
Ведь если бы солдаты тоже не приняли столько мутилового спиртного за благополучшее на посту и за здоровье после дебилизации, разве бы они оказались невинными жертвами происков своей ли, чужой ли, хотя бы и очень хитрой леди?
То-то бы, что нет!
 
                        Их первый враг дешевый алкоголь:
                        Приняв, утратят над собой контроль.
                                      Наставит стражник на жену ружье
                                      И с пьяных глаз не попадет в нее!
 
     Особенно важно знать меру джины пьянствовать, беспорядки нарушать. Чтобы не устаканить под модырато меньше? Или – лучше вылитый алкоголик, чем выпитый?
 
                                   Чтоб оформилась мысля,                                                               Тяпни, – думай опосля…
    
     Похоже, к таким противоположным выводам и хотел склонить зрителя крупнейший гуманист эпохи позднего возрождения Уильям Шекспир. Чрезвычайно поучительно, что не всегда трезво оценивающий, но довольный зритель более четырехсот лет кричит по этому поводу. Не на зло – мол, "довольно", а – "форо", "бис" – в смысле "повторить", и если трезвый, то – "браво".
                         
 
Красная Шапочка
 
В 80-х годах прошлого века я участвовал в новогодней программе Московской областной филармонии. Играл Волка и по сценарию собирался съесть Красную Шапочку. А она, естественно, просила, чтобы не ел. И вот каков был мой ответ: "Хорошо, я тебя не съем, я расскажу тебе об исторических решениях XXVI съезда Коммунистической партии". И на протяжении восьми (!) минут рассказывал, и дети были вынуждены всю эту ахинею слушать. На одном из спектаклей Красная Шапочка с похмелья ответила мне: "Тогда лучше ешь!" Михаил Левкоев
 
Остросюжетный гиньоль на экологическую тему о сильной задымленности и сексапыльности Красной Шапочки, которой удается длительное время, используя пирожок, горшочек с маслом и родственные связи, обставлять лоховатых мужчин из тамбовской лесной инспекции в лице серого Волка.
Следует ряд погонь и переодеваний. Серовый пытается косить под крутого, пугает Красную Шапочку, предлагая ей два сценария развития отношений: поглощение или слияние, – на что та сначала путáнно хохочет. Да так, что у Волчарика аж глаза по морде забегали!
Но, ему и не снилось… Женское начало Красной Шапочки столь агрессивно, что события необратимо развиваются по не лучшему для Волчка, но любимому ею второму варианту. В ход идут не только ногти-рукти…
 
                                          От рук отбился, но от ног...
                                               От обнаженских – нет, не смог!
 
И хотя зрителям открывается многообразный арсенал эффективных средств борьбы с неорганизованным туризмом и загрязнениями окружающей среды: "такие длинные руки", "такие большие уши", "такие большие глаза", "такие большие зубы", – но вновь ускользает Красная Шапочка, погибает серый Волк.
Несмотря на трагический исход, произведение оставляет светлое и зеленое чувство оптимизма, пронизанное мажорной мелодией и верой в завтрашний день, когда не станет у нас Красных Шапочек, исчезнет лес, как поле их деятельности, а имя серого Волка будет навечно внесено в Красную книгу.
 
 
Муха-Цокотуха
 
Зашла Муха с подругой в кафе. Та и говорит:
– А закажем-ка мы дерьмо с луком!
Муха подумала:
– Нет, я с луком не буду: вечером в театр иду!
 
"Муха шла, шла, шла, и копеечку нашла! Пошла Муха на базар и купила самовар!"
Мастера оперной сцены вводят зал в атмосферу пиршества, которое затеяно героиней произведения Мухой, по прозванию Цокотуха, не сумевшей побороть в сознании, на первый взгляд, безобидный пережиток прошлого – "обмывать" всякое, даже копеечное обретение.
 
                                                      Пили добры молодцы,
                                                           Пили красны девицы.
                                                  Стали красны молодцы,
                                                  Стали добры девицы.
 
И это едва не кончилось трагически: "Вдруг какой-то старичок Паучок нашу Муху в уголок поволок, – хочет бедную…" Драма нарастает:
                                              Муха задом и передом –
Он храпит своим чередом.
                        Та не прочь бы того,
                        Но того у него –
            Ни ладошка, ни кукиш,
            Ничего-то не купишь,
                        А, купив, не облупишь!
 
Следуя за поворотами событий, партер и галерка вдруг отвлекаются от безобразия. Чем же? А гражданским чувством нетерпимости к проявлениям серийной морали – "моя фазенда с краю". Красноречиво и характерно иносказание: "А кузнечик, а кузнечик, ну, совсем, как человечек, скок, скок, скок, скок за кусток, под мосток и молчок!"
Нерушимей, чем капитан Немо. Может быть, потому что:
                                                                                          Графоманский дух –
       Ни словечка вслух?!
 
Однако не такие "человечки" всегда определяли лицо современной творческой молодежи.
 
                                                           Хороши Комары…
                                                           Тем, что пьют до поры!
 
И счастливые театралы становятся свидетелями подвига "завязавшего" со спиртным, маленького, но мужественного Комарика: "Слава, слава Комару – победителю!"
     Может, чаще, чем хотелось бы, следует наше искусство заморскому приему "хэппи энда", тем не менее, хочется вместе с действующими лицами героической эпопеи радоваться заключительным аккордам, исполненным в мажорном ключе со сказочным поворотом:
     "Веселится народ – Муха замуж идет за лихого, удалого, молодого Комара!"
 
                                              
Курочка Ряба
                                                                      
                                               У курочки Рябы похитив яйцо,
                                                           Намяли ему и бока и лицо...
                                                           Пришлось не по вкусу залетным крутым,
                                                           Что не было это яйцо золотым…
 
Легкая, изящная, на первый взгляд, опера открывает внимательному зрителю важные психологические категории, впрямую затрагивая проблемы любви, морали, долга, если хотите – саму суть семейных отношений на современном этапе.
                                              
                        В женитьбе больше дури, а не мужества?
                        В отличие от умности замужества?..
                                                                                         
"Жили-были дед и баба. Была у них курочка Ряба. Снесла курочка яичко, не простое – золотое. Дед бил, бил – не разбил. Баба била, била – не разбила"… 989 проб произвели.
И задается заинтригованный зритель первым своим простым, но неизвестно в какие глубины уходящим вопросом: "Зачем они били золотое яичко, зачем?"
"Мышка бежала", мышка без жала…
Вопросы из зала: "Если бежала, то где, куда? Если без жала, то мало ли что с хвостиком, которым, если махнула, то – где, кому, зачем – ничего не сказано!"
"Хвостиком махнула, яичко упало и разбилось. Плачет дед, плачет баба"…
И новый вопрос: "Если сами били, не разбили, то почему плачут?"
И посещают каждого мучительные размышления о том времени в жизни, когда бьются золотые яйца.
И, как прозрение, ответ: золотое яичко – это любовь! Вот и бьют свою любовь и плачут мужчина и женщина. Из-за легкомысленно несущейся, где попало и чем попадя, курочки Рябы? У которой и дорога-то дальнейшая одна – в курв… курятину – а ля Мулен руж?
А мышка? Серая шепотливая сплетня?
А курочка Ряба, работавшая в поте яйца? Их дальнейшая судьба?
А простое яичко? Долг перед обществом? А может быть, просто привычка?
И понятно, что: 
 
       Жизнь не так смешна,
       Как думают о ней…
       Думаю – она                                    
       Значительно смешней!
 
И захватывают зрителя непринужденность ассоциаций и непосредственный тон, и манера намечать лишь абрис мысли – несколькими штрихами, как у Р. М. Рыльке: "Прикоснуться, пометить, не больше"…
 
 
Сказка о рыбаке и рыбке
В произведении исследуется широко распространенное явление общественной жизни – emancipationdelafemme. Рассматривается солидный временнóй срез – тридцать лет и три года, когда "жил старик со своею старухой у самого синего моря".
 
                                               Были уступчивы в дружной семье:
                                               Он ей – на деле, она – лишь в уме!
 
Общий сценический фон – перевернувшийся современный порядок жизни, когда женщина пытается играть роль мужчины, а мужчина исхитряется не играть никакой роли вообще. Всю жизнь за спиной старухи просидел, больше выдолбанного корыта не нажил!
Нет, у них было все необходимое. И не было остального. Потому что остальное они уже пропили-проели. Но выжили.
И грянул как раз климактерический синдром, и взвилась вполне в гормонально дефицитном духе старуха: "Выжила сама, выживу других!" И пошло, и началось…
Показано энергичное самоутверждение emancipee: "Старика старуха забранила: "Дурачина ты, простофиля! Не умел ты взять выкупа с рыбки! Хоть бы взял ты с нее корыто, наше-то совсем раскололось".
 
                               – Надо, надо, – ела, ела... –
                               Надоела, надоела!..
 
Но, пошел к Золотой рыбке, добыл. Вернувшись, уже привычно не встретил ожидаемого одобрения. Все еще больше пошло-поехало. Перевернуто и сключительно наперекосяк.
Далее зритель неотрывно следит и своими ушами слышит: "Воротись, дурачина, ты к рыбке"… "Воротись, поклонися рыбке"… – и еще два раза – "Воротись, поклонися рыбке"…
И вместе с постановщиками приходит к единственно логичному выводу.
                                                                                                                                                         Женщина бывает не права –
                                               Изощряется молва –
                                      Лишь в трех случаях,
                                      Зато
                                          Не слыхал, в каких, никто!
 
Безудержный поток эмансипированно неограниченных "не хочу быть… хочу быть" (сколько тому примеров может вспомнить всякий!) приводит к осознанию бессмысленности эмансипации женщин даже для них самих, хотя "старик не осмелился перечить, не дерзнул поперек слова молвить".
Но как раз упомянутый старичок в финале окончательно утверждает нас в этом.
                                              
                                               Кто пред ними бисер мечет?
                                               Кто их чтит, я не пойму –
                                               Жен, что нам противоречат?
                                          И всегда ли – по уму?..
 
…Когда старик потребовал, чтобы у них все было, золотая рыбка согласилась: "Хорошо. У вас уже все было!" 
Пришел домой: "Глядь: опять перед ним землянка; на пороге сидит его старуха, а перед нею разбитое корыто"! Нет, в смысле, не он сам, а то же все – совместно нажитое имущество!
Всего-то и не догадался, дурачина, загадать последнее желание: "Чтоб тебя еще раз поймать, Золотая рыбка пряного посола!"
                              
 
Гамлет
Эта великая сценическая трагедия человека, исполненного внутренних противоречий и сомнений, более четырех веков убедительно показывает, что высокая смертность в старину косвенно укрепляла семейные узы.
Не секрет, что нынешняя продолжительность жизни в семьдесят и более лет, предполагая и длительное супружество, никак не способствует его сохранности. Ибо далеко не каждый в состоянии психологически выдержать примерно полвека рутинного общения с одной душой и телом. Семьи рушатся, супруги разводятся все чаще.
 
                                               Все у жены прекрасно с мужем.
                                               Что может этого быть хуже?
 
Во времена же Шекспира браки были более кратковременны. Голод, болезни, гибель в сражениях и междоусобицах так часто разбивали семью, что если кто и доживал до семидесяти, то за плечами у него было три-четыре крепеньких брака, не подтачиваемых тоской однообразия.
Яркий образчик такого бракобесия в шестнадцатом веке и являет опера "Гамлет". Например, прежде чем падает занавес в конце вполне обыкновенной второй сцены из пятого акта, королева умирает от яда, Гамлет и Лаэрт приканчивают друг друга взаимно, и у Гамлета еще выкраивается чуток времени, чтобы перед смертью заколоть короля. Все логично:
 
                        Чем нам диктуются поступки с древности?
                   Умом? Эмоциями? Нет, – потребностью!
 
Раньше можно было уже увидеть похороны Офелии, теперь добавляется известие о казни Розенкранца и Гильденстерна. Британский посол остается на сцене почти один и растерянно оглядывается, не зная, кому вручить верительные грамоты: "Печальная картина, и вести наши сильно запоздали"!
Нельзя с ним не согласиться. Как и с великой искренностью каждого супруга в старину, оплакавшего жену или мужа и вновь произносящего кому-то: "Пока смерть нас не разлучит"…
 
                                   У гроба муж – любовнику:
                          – Эй, гусь,
                                   Не стыдно плакать? Я еще женюсь!
 
Вот и выходит, что чем чаще звучали эти слова, тем крепче были семейные узы в промежутках. Прозвучали бы они и на свадьбе Гамлета, если бы дело до нее дошло, но трагедия есть трагедия…
 
      
Сказка о царе Салтане
Сценическое произведение на либретто великого А. С. Пушкина приковывает внимание к трагедии человека, у которого и спрашивать не надо, изменял ли он жене. А кому же еще? Причем не какой-нибудь, которая:
 
                                          Родила царица в ночь –
                                          Снизу сына, сверху – дочь… –
 
а матери законного Салтанного наследника!
 Да, да, внимание всех, ездивших мимо острова Буяна, к трагедии человека, бросившего из-за ткачихи, поварихи и сватьи бабы Бабарихи эту особу с ребенком на руках и появившегося перед нею через много лет.
То есть тогда, когда брошенка, даже без никакого дракоразводного процесса, безалиментно поставила сына на ноги, когда сын достиг высокого княжеского положения в обществе и женился на богатой и красивой – "что не можно глаз отвесть: днем свет Божий затмевает, ночью землю освещает, месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит".
Мы видим, что – "царь Гвидон тогда вскочил, громогласно возопил: "Матушка моя родная! Ты, княгиня молодая! Посмотрите вы туда: едет батюшка сюда". Глядь-поглядь:
 
                                               Раз – смешинка,
                                               Два – смешинка,
                                               Три – смешное зеркало,
                                   Где мужчинка не мужчинка –
                                   Пузо, лысина, ширинка...
                          Зеркало-коверкало?
 
     Но, как в жизни бывает, у отца-старика при встрече – "Взыграло ретивое! "Что я вижу? что такое? Как! – и дух в нем занялся. – Царь слезами залился".
Жена и сын его простили. "День прошел – царя Салтана уложили спать вполпьяна".
Слава Богу, для поющих разные слова все кончилось благополучно. Чего не скажешь об Александре Сергеевиче, который, наоборот, текстуально посетовал, что – "мед, пиво пил – и усы лишь обмочил".
И это чувство неудовлетворенности сотворенным понятно каждому:
                                                                                                                             Говорят – все чувства мелки
                   Перед жаждой опохмелки!
 
 
Телефон
Вот и искусство обращается к одной из самых животрепещущих проблем – борьбе с коррупцией и монополизмом олигархов.
 
                                   Господа – все те же бывшие товарищи,
                                   Но которые под лозунгом "Товар ищи!"
                                   Не навар снимают, а наварище!
 
Перед зрителями всего один день из жизни крупного дельца-оптовика с его чудовищным кредо: "Ты мне телефончик – я тебе вагончик".
"У меня зазвонил телефон".
И дальше: "Что вам надо? – Шоколада. – Для кого? – Для сына моего. – А много ли прислать? – Да пудов этак пять"…
"Мой милый, хороший, пришлите мне калоши"…
"А потом позвонили зайчатки: "Нельзя ли прислать перчатки?"
"А потом позвонили мартышки: "Пришлите, пожалуйста, книжки!"
"А потом позвонили цапли: "Пришлите, пожалуйста, капли"…
Сам герой невольно признается: "И такая дребедень целый день: динь-ди-лень, динь-ди-лень, динь-ди-лень!"
Однако этот новый русский заметно обеспокоен. Еще с дежурной вежливостью, но в досаде, он вдруг бросает – и кому? – медведю: "Повесьте, пожалуйста, трубку!"
И зритель уже догадывается: у мошенника горит земля под ногами: "А недавно две газели позвонили и запели: "Неужели, в самом деле, все сгорели карусели?"
Возможно, он в чем-то и раскаивается: "Нет, нет! Соловей не поет для свиней!"
От сцены к сцене нагнетается беспокойство.
Герой признается, что даже на безобидный вопрос: "Не это ли квартира Мойдодыра?" – я рассердился да как заору: "Нет! Это чужая квартира!!!" – Я три ночи не спал, я устал. Мне бы заснуть, отдохнуть… Но только я лег – звонок!.. – Беда! Беда! Бегите скорее сюда!.. Наш бегемот провалился в болото"…
     Кольцо сжимается. Провалился сообщник. "Ладно! Бегу! Бегу!.." И все понимают, что это – конец. Фрагментарно с расстановкой уже мерещится опер упал намоченный с самой музыкальной на свете фамилией Си-до-ре-нко…
Исполнитель главной роли не только ярко вылепил образ отрицательного типа, но привел его к пониманию ошибочности своего пути. Потому и зритель-читатель верит, что показанное явление со временем будет обществом под общие же панфары изжито.
А пока, пока, пока по камушкам… красноречиво звучат слова финальной арии: "Ох, не легкая эта работа". И становится понятно, что будет не легче, чем "из болота тащить бегемота". И понятно, что пока суды… туды, обратно… и опять, и опять…
 
 
Сказка о попе и работнике его Балде
Замечательный образчик того, как оперное искусство может предвидеть новое в экономике, а конкретно – появление комплексных работных бригад с оплатой по коэффициенту трудового участия.
Именно об этом слова попа: мол, ни какой-нибудь – "приди, подай да выйди вон!", а – "нужен мне работник: повар, конюх и плотник".
Именно об этом в дальнейшем описании: "Живет Балда в поповом доме, спит себе на соломе, ест за четверых, работает за семерых; дó светла все у него пляшет, лошадь запряжет, полосу вспашет, печь затопит, все заготовит, закупит, яичко испечет да сам облупит".
Но:
 
             Управленческие глупости – хватало их с лихвой –
            Доказательство, что думали своей мы головой!..
 
Известный постановщик, исполнители гневно клеймят попытки нарушить трудовое законодательство со стороны попа, известного в сказочных кругах как Толоконный лоб.
 
                        Закон российский, как натянутый канат.
                        Наткнувшись на него, пойдет ли кто назад?
                        Кто незаметен, – под канатом прошмыгнет,
                        А кто повыше... – через все перешагнет!
 
С другой стороны, следуют яркие картины, характеризующие трудности ликвидации многомесячной задолженности по зарплате. Нарушители призывают на помощь всю свою нечистую силу, крутятся, как черти, но: "Делать нечего – черти собрали оброк да на Балду взвалили мешок". Такой, что Балда волок, а на него лошади оглядывались!
Многозначительна последняя сцена, где показана система расчетов в действии: "С первого щелка прыгнул поп до потолка"…
Это грозное предупреждение потомкам – станете хитрить, думая лишь о своем вознаграждении: "Только поп Балду не любит, никогда его не приголубит, о расплате думает частенько", – и получите не пирожки да пышки, а щелки да шишки!
И удивительно, как в условиях нынешнего базара, где искали "кой-какого товара", актуальнейшим лейтмотивом звучит главный тезис произведения: "Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной"! И только бесконечно жаль, что: 
 
                                          Их нет, способных к осуждению
                                          Самих себя – за заблуждения…
 
А ведь был, был у попа выход: надо было, как новые русские работодатели, платить наемным менеджерам в конвертах. И тогда за такие письма можно было не самому прыгать, а любого Балду заставить плясать под свою дудку!
 
 
Травиата
Это одно из двух написанных крупнейшим композитором-реалистом Джузеппе Верди в то холодное лето 1853 года оперных произведений, в котором он правдиво показал зрителям, как душевный конфликт при благоприятных условиях воплощается в туберкулез легких, и даже с тяжелым летальным финалом.
           
                                   Не разгрызли сущность Жизни?
                                   Твердь?
                                   Думаю – в том, что она не Смерть...
 
Там сначала все живут пропиваючи, закусывают, танцуют, а Альфред и Травиата в любви изъясняются, хотя не натурально на словах там или на жаркоречивых взглядах, а все пением.
     Вдруг Альфредов папа тоже этаким забористым голосом запевает, мол, чего ты забыл свой милый край. И всю их любовь на корню и даже будущий брак вполне успешно сплеча разрубает.
Альфред тогда с расстройства заливается соловьем и алкогольными изделиями по самый верхний клапан, обкладывает свою Травиату на чем свет стоит ариями, а по-простому, неразговорными выражениями.
– Ты, – рубит, – такая-сякая шумел-камышевка, и ваще, и в частности, и деревья с тобой гнуть никак не желаю!
Травиата – в слезы, а опосля и вовсе в чахотку отпадает. Конечно, представителя фирмы "Рвачи без границ" вызывают.
 
                                   В состоянии тот чью-то боль облегчить:
                                   "Поживете еще или будем лечить?"?
 
Такому все по барабану, он ей ни больничного, ни рецепта, а прямо и эскулапно анамнез отпевает, и даже приговаривает:
– Спокойно, конечно, я полечу, но болезнь столько опасная, что от нее не улетишь, и непременно окончится смертью.
Что тут, если без вокала хмельного, скажешь?
                                                                                             
            Завидую врачу я:
            Простых больных врачуя,
            Твердит: "На крыльях полечу,
            А королеву   п о л е ч у!"
 
А как простую отравиатную – так слабó?
Понятно, сначала стали ариозно уговаривать: лучшая, мол, помощь больной девушке – своевременный уход врача.  А потом уже и на Травиату перекинулись: и Альфред ее просит, и его папа, срочно даже на свадьбу согласный, речитативом прощения просит:
 
                                                           Трудно, мол, в Европе
                                                           нынче вне семьи:
                                                           искупаем в попе-
                                                           чительской любви!
 
А она ни в какую:
– Ах, оставьте, – свои "ля-ля" вытягивает, – совсем нет моих сил, должна вскорости протянуть все ноги.
И в полном согласии с врачебным косилиумом такая вся из себя – если бы не пение на ней, ваще бестелесная, – отходит.
 
                                          Скорбите? Не сметь –
                                          Лишь сыграна смерть!
 
Но ведь сыграна! Как в великом либретто завещано.
Никакой "Аншланг" так не отольет, как написано, или лучше же!
И слушатели каждый раз, убедившись в торжестве замысла великого композитора, долго перед своим тоже уходом аплодируют.
Во всех театрах всех стран и народов на протяжении последних ста пятидесяти лет и зим, а то и больше.
 
 
Верность Пенелоп?
Не будем пересказывать один из самых известных в мире сюжетов. Эпических, сценических, бытовых и даже эстрадных. В нем, правда, песен не очень, чтобы так, и не так, чтобы очень много: не больше чем часов в сутках. Но такие это песни песенщин, что до восьмисот строф пятистрочных – каждая!
Потому и не будем. Всего позволим себе усомниться в правдивости безупречного, точно по нотам разыгранного вокала.
Ибо великим поэтом, но слепым был Гомер: так мастерски, ни разу не сфальшивив, воспеть супружескую верность Пенелопы.
И так неверно!
С чего бы ей, женственной и умной, быть верной такому же умному и мужественному, но одному пусть и Одиссею?
И, действительно, опираясь на свидетельства не столь известных, как Гомер, и совершенно неизвестных исследователей древности, относительно верности Пенелоповой, можно прийти к обратному мнению. Эх, хо-хо:
 
                                          Где относительности мера?
                                          На имя родины Гомера
                                          Семь городов претендовали,
                                          Хвалу поэту воздавали...
                                          Но от случайных провожатых,
                                          Слепой, зависел он когда-то…
 
Начать хотя бы с наследственности.
Достоверно никому в Этолии не известно имя той легкомысленной наяды, которая без долгих уговоров приняла в свои текучие объятия изгнанного из Спарты Икария и нарожала ему пять сыновей и одну дочь Пенелопу.
Да и у самого Икария – братова жена Леда спуталась с Зевсом, который в образе длинношеего лебедя утолил ее лоно.
После чего с плюсом девяти месяцев Леда мифактически произвела на свет ту еще штучку – Елену Прекрасную, прозванную за тройные эротации с военными Троянской.
Или сама эта Пенелопа в прошлом… Зрела струеволосая и голубоглазая, как снопик льна, сжатого вместе с васильками… На лакедемонских лугах бегала в мини-платьице за овцами…
Однажды перед грозой догнал ее, наклонившуюся в каком-то гроте, один козел и беспрепятственно взял самое дорогое.
 
                                          На счастье каждого козла –
                                          Любовь, и в самом деле, зла!
 
Хотя мог бы купить и обворожить, и по-иному облапошить, потому что был, на самом деле, богом торговли, краснобайства и обмана Гермесом.
Пан родился. Не пан, "как в Польше – у кого больше", а – с рогами, хвостом, по пояс в шерсти и на копытах. Страшный, как черт. Настоящий, а не малеванный.
Между прочим, до сих пор при живых родителях в беспризорниках числится!
Потому что – сунулся, было, к отцу, а тот весь в бегах, только крылышками на ногах зашелестел:
– Козел! – говорит.
Крутанул Пан рогами:
– Сам ты козел, – говорит, – если одного сына не мог по-человечески сделать!
Гермес как рассердится!
– Пошел, – кричит, – к матери!
В смысле – к Пенелопе. А той и вовсе на дитя красиво наплевать. Как говорится даже в последующем фольклоре народов Европы:
 
                               Ах, как был нравствен Мефистофель,
                               Избрав занятий чертов профиль –
                               Бессмертье на душу менять,
                               В сравненье с той, чье имя – мать,
                               Но посчитавшей вдруг, что лучше,
                               Забыв дитя, благополучье
                               Взамен подкидышу иметь
                               И слыть рожалой девкой впредь!
 
Она уже иностранца Одиссея окрутила и живет себе на Итаке припеваючи, как в прошлом порядочная, и как в будущем – фу-ты ну-ты – дургеневская девушка.
 
                                          Ни разу не краснела... от стыда
                                          За то, что не краснеет никогда!
 
Потому что благородный сын Лаэрта, не обнаружив в свадебную ночь того, что полагалось бы, ничего в объяснение этого, кроме рожалостных слез, не мог допроситься и потом всю жизнь о том помалкивал!
Старый Лаэрт отдал новобрачным дворец. Родился Телемах. Троянская война началась. Одиссею повестку принесли. Всего-то в плоскостопные войска. А он погнал хитроумную дуру, что единственный кормилец-одевалец, с ума сбежавший от любви к семье.
При высокой призывной комиссии стал засевать вспаханное поле крупной солью. Но его недруг Паламед, настолько премудрый, что придумал первый маяк и предложил считать время по годам, месяцам и дням, выхватил из рук Пенелопы грудного Телемаха и бросил на пашню. Одиссей остановил вола, – не смог задавить сына. И разоблачил себя. Пришлось многоумному Одиссею устраивать свои проводы.
Человек предполагает, а боги располагают. Думал Одиссей, что не надолго, но только через двадцать лет вернулся…
Вернемся и мы – к сомнениям.
Пролетели годы. Все уцелевшие герои осады Трои демобилизовались, а об Одиссее ни слуху, ни духу. Во дворце Пенелопы день и ночь толклись женихи – сто восемнадцать игроков на лютнях и плутнях.
Можно поверить, что она была к ним равнодушна? При ее опыте сокрытия даже добрачных связей?
 
                   Однажды хвастала сама:
                   – В меня влюблялись без ума!..
                   Но долго думала потом
                   О тех, которые – с умом.
 
Великий аэд Гомер не мог скрыть, что кое-кому из умных женихов Пенелопа отдавала предпочтение. Особенно успешно капали ей на мозги Амфином и Антиной. Но что характерно – замуж она мудро ни за кого не выходила.
Именно – мудро, ибо сто восемнадцать есть сто восемнадцать, а не один и тот же каждый день!
 
       Замужество?
       Причудливый мираж:
       Дворцы, фонтаны и верблюды...
       Дворцы падут за этажом этаж,
       Исчезнут струи и запруды.
       Реализуется из всех причуд
       Один уздой обманутый верблюд!
 
О мудрости красноречиво говорит осторожное поведение Пенелопы: спускается в общий зал из укромных верхних комнат в обществе служанок и держится всегда в стороне от толпы гостей.
Ясно – чтобы ни один фаворит опрометчиво не скомпрометировал ее перед другими!
С другой стороны, из огромной толпы можно шустро и не заметно, по одному, ускользать и восходить на горючее ложе соломенной или всамделишной вдовушки.
Все в полном соответствии с диалогом:
 
                                          – Клянусь тебе, как перед богом,
                                          Я мужу изменить бы не смогла...
                                          – И я… – но если перед богом,
                                          А не во тьме укромного угла!
 
И последнее.
Самый древнегречески подкованный русский поэт Н. И. Гнедич на каждом всемпозиусе Коньком-Горбунком въезжал в равнодушные уши: "Гомер не описывает предмета, но как бы ставит его перед глаза: вы его видите".
Чтобы таково тщательно и любовно ставить перед глаза читателя что-то, надо прежде и свои зрячие глаза иметь!
Выходит, старый и слепой Гомер не всегда был стар и слеп? Его подробное объизображенье Итаки в "Одиссее" недвусмысленно свидетельствует о том, в каких бывальцах, минимум, на ней он сам перебывал.
 

 

Вдруг превратилась, взвилась к потолку и на черной от дыма
Там перекладине легкою сизою ласточкой села..."
 
Да не Гомер ли первый утешитель Пенелопы после многих одиноких ночей?
Ведь только в этом случае становится понятным сам факт появления в поэме пышного венка похвал сорокалетней невесте, будто сотканного из глубокой благодарности за незабываемые минуты или даже часы запретной любви:
 

 

 
Это только в наши дни по-другому:
 

 

Сколько живут нечитабельно, стольким и ложе приелось!
 
Тем более мы, читающие, не позволим страстному потоку поэзии Гомера поглотить своим великолепием те малые, скрупулезно суммированные крупицы истины, которые заставляют сделать вывод…
Да, да, Пенелопа ничем от своих родственниц Елены и Клитемнестры, как и от других сладострастных дочерей Зевса, не отличалась!
Миф о ее верности – он и есть не более чем миф:
 
                               Все может быть,
                               Все может статься,
                               Любая может поломаться,
                               Помучив, прежде чем любить,
                               Но не хотеть? Не может быть!
 
То-то – потому пошло, посмотрите, читатели, по словарям выражение о хитрой уловке, якобы для обмана женихов – "ткань Пенелопы". Но, оказывается, и для всеобщего окозамыливанья (укр. – очковтирательство): что днем целомудрие соткет, то ночью страсть распустит!
То-то – потому, честь Пенелопову стремясь охранить, пришлось Одиссею с Телемахом всех женихов махом порешить. Чтобы ни один из ста восемнадцати ни под каким живым видом не проболтался!
То-то – если следовать литературным наставлениям горького соцреализма и проследить связь истории с художенственной современностью, – до се все Пенелопы только на ткань неверности способны!
То-то – потому:
 
Журналюги, не любя такой теории,
Заменили "о" на "е" в   и с т о р и и!
 
Чего стόит истерия вокруг испанской актриски Пенелопы Крус (Penelopa Kruth)! Чи – ни Брижит, чи – ни Бардо?!
 
Восхищаются тою мужчины:
– О, у вас ни единой морщины!
– Вы мне льстите, как я погляжу,
Есть одна... – Где? – На ней я сижу!
 
Слова Брижит Бардо? Не все, и те ли:

 

 
Эта – коза и коза. Ни кожи, ни рожи. Як наши читачкы, у яких полна пазуха цицёк, кажуть: дви лучины та гирсть соплэй… ничόго, крим нэйверносты.
Ай, нет, нет, наоборот – верности… тому режиссеру, который снимает ее на одну картину. С которым – и по-сценарные, и – хоть ложкой ешь! – по-ложительные отношения.
Будь то те же "Бандитки" в "Сахаре" или "Готика" и "Ванильное нёбо" от "Кокаина", "Фанфан, который всего тюльпан", или полный "Ноэль", или вообще "Проснуться в Рено"…
 
                                                      Еще б с кем поамуриться! –
                                                      У Круски на уме.
                                                      Во всем умна... как курица,
                                                      А в этом – будто две!
 
И вот уже не Гомер с мифическим Гермесом, а Лапша. ру вешает на уши весть, извольте радоваться, о продолжительной свадьбе Пенелопы с Томом Крузом (Tom Cruise). Мол, супруги разошлись раньше, чем гости!
                                         
                                          Красивая супруга – счастье, да.
                                          Иметь такое счастье – вот беда!
 
А три года перед тем – куда режиссер козу за счастьем ни тянул, туда и Том на беду мотался. Никак не наоборот:
 
                               Бегать ей за ним? Вы что? Неловко.
                               Видано ль: за мышью – мышеловка?
 
И вот уже Интернет-страница "Красота не знает времени" впенелопливает полсотни фотографий голой мышеловки. И акткрыске-динамистке за это, не известно за что, пристукнутые ею папарацци вручают в Париже Орден изящных искусств и словесности!
Все, конечно, догадываются или знают – за что:
 
Возле моря, загорая,
Потеряла честь.
И не тужит.
Иль вторая
Где-то дома есть?
 
То-то, выходит, не родился на эту Пенелопу еще свой верный Одиссей, не говоря уже о том, чтобы самой воленс-неволенс блюстителя нравственности, какого б никакого Телемаха завести. А не собаку…
А так, конечно, порода есть. Не у собаки, – у хозяйки. Древняя. Козлопанно-пенелопая.
Твердиземное же море – колыбель, где заколыханных, ткущих ткань Пенелопы от Пиренеев до Итаки, издревле было, негде яблоку упасть.
 
Огрызок яблока волна
Глотает, чтобы снова сплюнуть.
Блесна с мормышкою – Она,
И рядом Он – готовый клюнуть.
О, море!
Ева и Адам?
Плода откушенного
Сладость?..
Плывут объедки по волнам –
Все, что от райского осталось…
 
То-то – рядом же все! – через талию Италии никакая ни одиссея, а сто минут Икару пролететь. Или русскому мόлодцу в сапогах-скороходах через италийский сапог процокать.
До сапогея неверности казака с этой козой в апеннинских сапогах. С бутылкой не квасного "Клинского" – по усам текло, в лом не попало, а "Кьянтского" – сыто-пьянти черному таракану без усов! Типа рыгацители, анамнедали…
 
                                                      У Пенелоп всего одна
                                                      И верная любовь, –
                                                      Объекты сменные.
                                                      Очередной, не прекословь!
 
Как говорится, не по-английски – IMHO: "In my humble opinion" (по моему скромному мнению), а – по-русски – ИМХО: "Имею мнение – х… оспоришь!"
У исконно титульных лиц национальностей просим извинения за троеточие в третьем слове цитаты. Потому что в "Русских народных сказках", собранных и напечатанных Афанасьевым в 1867 году, оно было набрано 177 раз – полностью!
А один их самых умных людей России – как раз романтический переводчик "Одиссеи" – Василий Андреевич Жуковский (1783 – 1852), наставник царских детей, придворный поэт и друг А. С. Пушкина, еще и раньше не смущался употреблением этого слова, характеризуя его как повелительное наклонение просторечного "ховать"!
Но вернемся к нашим козам… ИМХО-то ИМХО – бесспорное мнение. А сомнение в праве на осуждение неверности, как слабости слабого пола, не ховается…
 
                                          Может, так посмотреть –
                                          Эта женская слабость
                                          Для мужчины и сладость,
                                          И всесилье, и твердь,
                                          И безумие встреч,
                                           И разлуки искусы?
                                          И без долгих дискуссий,
                                          Может, слабость беречь?..
 
Такие неожиданные для самого мнения-сомнения.
С которыми натворивший все написанное и остается. Въедливый, насмешливо легкомысленный. Невзирая на имя. А так-то он серьезный – (c англ.) Ernest…
 
                                                                                                                       
Новое платье короля
Иногда даже несуществующие постановки требуют критической оценки. И вот как раз такой случай… Не создано ни оперы, ни, тем паче, балета на сюжет Ганса Христиана Андерсена. Только кино- и мультфильмы. На их сценариях и попробуем разобраться – почему?
Сегодня многие, серьезно – и не очень – изучающие мотивы поведения сказочных персонажей, пришли к выводу, что история с голым королем имела несколько иной уклон и, конечно, конец. Речь не о том сатира ли это на известного писателя Фредерика Палудана-Мюллера или испанская новелла XIV века. Речь – о самом существе.
Оказывается – не был король обманут ткачами! Он просто прикинулся. Не в смысле – в платье обернулся, а просто обернулся, простачком притворился.
Да, да, такая хитрость, вежливость королей...
Но зачем?!
А он уже давно мучительно искал реальный способ наглядно продемонстрировать обществу свое нехилое мужское достоинство! Чтобы тем самым укрепить к тому времени пошатнувшийся в народе монарший имидж.
Тут и подвернулись эти проходимцы, выдававшие себя за ткачей.
Так что, кто бы что ни говорил о красоте нового платья короля или кто бы ни кричал, что король голый, тот, знай себе, вышагивал под роскошным балдахином и радовался, что его (его, а не мошенников!) замысел удался.
Все-все воочию увидели, что король еще мужик, что надо!
 
                        В секунду три рожденья в мире. Канонада!
                        Выходит, можем... заряжать, как надо!
 
Однако именно эту главную мысль нашими сценическими средствами осветить и невозможно! Конечно, мужики, что надо, те с удовольствием последовали бы королевскому примеру, но…
Во-первых, у нас не сказочный Нудистан какой-нимудь.
Во-вторых, возникли бы довольно пикантные трудности кастинга на главную роль, когда надо принимать во внимание не гениальность, а генитальность!
                                                                                                                                                                     Ой, уже дрожу я весь...
                                                      Не бери меня за... здесь!
 
В-третьих, кого приглашать, если даже ветераны в кафе во время распределительного собрания беседуют, примерно, так:
 
Трагик: "Не позвали… Забыли…"
Комик: "Не позвали… Помнят!"
 
В четвертых, что началось бы в бутафорских и других даже гримуборных, – уму не растяжимо!
 
                                   Он сверхгерой, она сподвижница.
                                   Она капель, он сталагмит.
                                   Он падок лишь на все, что движется,
                                   Она – на то лишь, что стоит!
 
В-пятых… Фантазия любого, а особенно испорченного зрителя может с легкостью найти еще не одно оправдание отсутствию театрального действа "Новое платье короля"…
     Но если кто из режиссеров все-таки сумеет воплотить выписанную здесь концепцию, то вот – нате вам, пожалуйста! – согласно уважае... моего мнения, эссе-место пусто не бывает.
 
                                               Искус искусства:
                                               Кому не приведи Бог.
                                          Хокку… и присно!  
 
 
Квартирный вопрос короля Лира
 
А в 1884 году в журнале "Будильник" сообщалось о подлинном происшествии со знаменитым русским актером В. В. Самойловым, ведущим артистом Александринки.
Самойлов, помимо всего прочего, имел несколько квартир, которые сдавал внаем. Как-то является к нему товарищ по сцене, комик Сазонов.
– У вас, Вас. Вас., квартира сдается?
– Есть.
Осмотрели квартиру. Всем хороша: и удобна, и изящна. Сазонов в восторге:
– А какова цена?
– Последняя и решительная: восемьсот.
– Ой, дорого. А шестьсот?
– Ни-ни.
– А шестисот пятидесяти не возьмете?
– Лучше не торгуйтесь.
– Ну, семьсот?
Но Самойлов заупрямился. Сазонову было досадно: и квартира хороша, и денег жалко. Как быть?
На другой день в Александринке шел "Король Лир" с Самойловым в главной роли и Сазоновым в роли Шута. В сцене бури Самойлов превзошел самого себя. Вдруг он замечает, что Эдгар Глостер едва удерживается, чтобы не фыркнуть, а Кент, отвернувшись от публики, откровенно хохочет.
     – Что с вами, черти? – шепчет Лир.
– Невозможно играть, Вас. Вас. Сазонов такие рожи делает…
     – Сазонов! Ты с ума сошел?
А Шут шепчет, смиренно стоя на коленях:
– Вас. Вас! Уступите вчерашнюю сотнягу, а то, вот вам крест, сейчас рассмешу: что хорошего, ежели Лир на весь театр загогочет?
Король долго измерял своего слугу злыми глазами; Сазонов делал дурацкую физиономию; публика восторгалась реальностью исполнения.
– Ну, твое счастье, скотина! Уступаю!

 

 

 
 
 
 
 
 
 
 


 

 
широко известного в узких кругах поэта, написавшего несколько книг сатиры и юмора: "Откровенная прицепка", "Собака на метле", "Инерция", "Ее объекты", "Ха-ха-дозки", "Крестики-нолики".
На острых "Шипах двадцатого" нанизаны лучшие авторские думтяпки. Все в одном переплете, в который автор, попал настолько в здравом уме и добром самочувствии, что уже мечтает оказаться несправедливо забытым…
Чего всем хотя бы до этого раздела книжки дочитавшимся искренне не желает!
 
Утверждает честно, помолясь, –
Лишь в гордыне авторской виновен.
Не барон, не граф, не князь,
А Баран, – зодиакальный Овен!
            У отарного какое реноме?
            В рифму – туповатые остроты…
            В жеваной траве – ни "бе", ни "ме",
            А глядит на новые ворота!
Золотое – не перо, – руно!
Просто фу ты, ну ты, вот те нате!
Жуй, всего полным-полно, –
Жить не может вне печати! 
     J   Овен – первозначное Овно?
 
Зодиачинки
                                                          
^
Имеет всю отару Овен –
В прелюбодействах не виновен!
_
Не занимать Тельцу здоровья,
Но что-то видно в нем коровье.
`
У Близнецов по два лица –
Противоречьям нет конца.
a
Природная у Рака задумь –
Идти вперед по жизни задом.
b
Бессильным стал безвольный Лев,
На травку раз всего подсев.
c
Прощалась Дева перед браком.
Была у Овна, Льва и Рака…
d
Весам присуще чувство меры…
Что не мешает адюльтеру.
e
Тля Скорпиона обожала –
За продолжительное жало.
f
Спокойной жизни наступил конец –
Лук на винтовку поменял Стрелец.
g
В семье родился Козерог –
Сосед, наверное, помог!
h
Попробуй в споре одолей,
Когда противник Водолей.
i
И не умея куховарить,
Мужчины Рыб стремятся жарить.
 
***
В темных уголках космического хлева,
Блудствуя, без ведома Творца
Аж троих рогами наделила Дева:
Козерога, Овна и Тельца!
 
 
Похлебка с грибамбасами
 
                                                          Груздь свинушке не товарищ…
 
Грибы и женщины похожи –
И шляпками, и белоножьем,
И тем, что дороги в охотку,
И хорошо идут под водку!
 
Ý
Иная бабенка – вроде опенка –
Липнет к денежному Пню,
         Чтоб кормил ее, ребенка,
         Всю сопливую родню.
 
Ý
Блиннолицые Свинушки –
Хуторские побирушки,
А, поди ж ты, не хотят
И смотреть на поросят.
         Оказалось, вот те на –
         Ждут крутого кабана.
 
Ý
Слыл меценатом средь улиток,
При нем кормились слизняки,
         Впал Боровик в такой убыток –
         Не гриб, а дырки-сквозняки.
 
Ý
Шлем напялил Мухомор,
Красный в беленький горошек,
Взмотоциклил на бугор...
Совращать с полета мошек?
 
Ý
Сплошь продажные привычки –
За рубеж ушли Лисички.
 
Ý
– О прошлом грусть, –
Заметил Груздь, –
         Все эти ахи да кабы
         Нужны, как мерзлые грибы".
 
Ý
Повстречав Масленка,
Говорит масленка
Чашечке из гжели:
         – Клеит!
         – Неужели?!
 
Ý
Заманил в лесок простушку,
Млечнополую Волнушку,
         И сломал ее Валуй...
         А просил лишь поцелуй!
 
 
Ý
Не думай о грибабах свысока.
Они охотятся на грибника!
 
Ý
"Дама в белом! Иностранка!" –
         Взять ее мечтал Грибник,
         А провел по ножке – сник:
– Фу ты, Бледная поганка!"
 
Ý
Пошел кругами дрожи Рыжик –
Нет шансов с красным прошлым выжить.
 
Ý
"Первый гриб я!" – звал Сморчок,
А что яд в душе – молчок.
 
Ý
Он не слабенький старик –
Белый плотный Дождевик.
         То курящий брат слабак –
         Желтый Бабушкин табак.
 
Ý
Распирало зло Мокруху:
– Я способна на "мокруху"!
         Взяло зло и Печерицу:
         – Не грузди, сопи в грибницу!
 
Ý
Подо мхом лесной полянки
Бледнотелые Зелянки
         Жмутся парами в землянке.
         Ловят кайф? Гриблесбиянки?
 
Ý
А их сестрам Подзелянкам
Мало наших обжиманцев –
         Продаются по делянкам
         Вместе с лесом иностранцам.
 
Ý
Сыроежек тьма окрест –
Ни одна сыров не ест!
 
Ý
– Подберезовик?
– Подрейтузовик!
– Хороший гриб? А то ведь...
– Был хорош... Пока ты не взялась готовить!
 
Ý
Чистоплюй, – не Колпачок:
Чист и бел воротничок.
 
Ý
Груздь к сырой земле приник,
В грусть уйдя по воротник.
Сделал вид, что незнаком
С проходящим грибником.
 
Ý
Заметив грибника, Грибы на это:
– С пустым ведром – ужасная примета!
 
Ý
Мухомору – гриб другой:
– Эх, сейчас резня начнется…
– Эт, пока грибник нагнется, –
Мне, так точно, в лоб – ногой!
 
Ý
Жизнь в грибнице – вечный спор:
Не похожи вкусы с п о р.
 
Ý
Еще в низинках снежные клочки,
А к свету лезут, морщатся строчки –
Частично ядовитые грибочки, –
Предупреждают эти строчки!
 
Ý
Не каждый гриб полезен,
Червив – и весь изрезан.   
   Чтоб оставаться целым,
   Родиться должен белым...
 
Ý
Уважает Шампиньоны
Диссидентское застолье:
Досиденты, отсиденты...
         Утверждают несиденты,
         Что ругавшие законы
         Тоже выросли в подполье.
 
 
Каламбуром –
Как бы буром…
 
Глянь, в исканьях каламбуря:
Не в стакане ль каламБуря?
 
*
План повестсловия:
П р е д и с л о в и е;
П у с т о с л о в и е;
П о с л е с л о в и е.
 
Влюблен, но в ней души не чая,
Лишь пригласил на чашку чая.
   
Что глазеешь-то, в лисьей шубке,
С головой, огневой от хны?
Что кровавишь помадой зубки?
Твоя хищность мне – хоть бы хны!
 
Как страдал по тебе я, по душечке,
По пуховой перинке, подушечке…
 
Ноги порою получше голов –
Столько победных забили голов!
 
*
Висит, качаясь, на виду,
Как трубка телефонная.
Визжит, кричит – не какаду,
А чисто какофония!
            Его пугай, иль там ругай,
            А он кричит (ну, попугай!):
            – Ты сам дурак! Не покупай!
 
*
Вульгарно жил,
Копил наличность
И не тужил,
Что он не личность!
 
 
*
Не щадящему чужих ушей,
Матюгальник, Господи, ушей!
 
*
И от весточки худой
Можно сделаться худой.
 
Невзирая на запор,
Закрывался на запор
И садился не на стул
Регулировать свой стул.
 
*
Набита кукла просто ватой –
Не Барби, – с миной простоватой!
 
Их как ни пни –
На месте пни!
 
*
Пишущий при гласности
В плюрализмейшей из пресс,
Разве нет опасности
Попадания под пресс?
 
Из-за страсти особой
Стала "странной" особой!
 
*
Бассейны, сауна и душ…
А посетителей пять душ!
 
*
Не то, чтоб она неучтива, –
Заснула, редактор, у чтива.
 
*
Невзирая на инструкции и грифы,
Попадают неумелые на рифы.
Я надеюсь – избежали риф мы
Отглагольной и банальной рифмы?
 
Сатирик, но гордился тем,
Что не касался острых тем!
 
Графомана, между прочим,
В победители не прочим!
Не предстанет он в итоге
В золотом венце и тоге!
 
Все длится конкурс каламбурный?
Где финиш слов игры столь бурной?
 
*
Итого творчества так плохи…
Не принесло оно наград,
Хоть пережил все три эпохи:
И примитивный самиздат,
И тамиздат, и здесьиздат…
 
*
От простоты нередко просто душно,
Когда она совсем не простодушна!
 
*
Что наша жизнь? Одни желания,
Жевания, переживания…
 
*
"Золотой теленок" Ильфа и Петрова
Критикам поныне – дойная корова!
 
*
В Париже живут – парижане?
А если в полку – то полчане?
А как в гараже? Горожане?
А если на даче? Датчане?
 
*
Фигуру обретя и стать,
Фигурой можно и не стать!
 
*
"Развивается мир по спирали…" –
Все всегда на кого-то спирали!
 
*
С папой делим папалам.
Если с мамой – м а м а л а м?
 
*
– Плоховато? Хлопотливо?
– Блоховато. Клопотливо.
 
*
Как охотник по следам,
Хворь находит после дам.
 
*
Ели мало супа ли,
Пили много чая ли?
Мало, что насупились,
Многие отчаялись…
 
*
Конечно, не мой
Рассказ, где немой
Топил по уму
Дворняжку Муму.
  
*
"Составлен мужчина
Из мужа и чина..."
У женщин ищи –
Жену лишь и щи?
 
*
Новый вид большого спорта –
Кем из боссов больше сперто?
 
*
И кому бить челом,
Чтобы лоб человека
Назывался потом
Высоко – Чело Века?
 
*
Есть – живут в "Метрополе",
Есть – в метро или в поле...
 
*
– Ждешь, рыбак? Не будет клева.
– Как? Вчера же было клёво?
*
Голосование "за",
Рукоплескания стоя.
Позже разули глаза,
Время назвали – з а с т о я!
   
*
Суть анонимной жалобы:
С пера что пользы? Жало бы...
 
*
П. С. Роман
Писал роман.
Роману дали –
Сначала взятку,
Потом – за взятку.
Писал из дали –
Роман издали!
 
*
Нерадостно спорить, детей не родив.
Она нерадива иль он нерадив?
 
*
– Осушите междуречье, –
Выступал мелиоратор.
Но прервали в междуречье:
– Хватит, не мели, оратор!
 
*
– Умно жить?
Ум – нож ить!
– Ум? Но жить –
Умножить
Ум, нажить!
*
Пришло и к осам осознание,
Что мать наук им – о с о з н а н и е!
 
*
Жил начальник непосредственный
Не по средствам. Н е п о с р е д с т в е н н ы й?
 
*
Ремонтировали днище
В Заполярье целый д н и щ е!
 
*
Не обходится без лая
Ни одна собака злая.
Так заходится, желая
Зла от этого же лая,
Что и ей желаю зла я!
 
*
Так непростительна эта беспечность –
Неутепленность на даче, б е с п е ч н о с т ь!
 
*
– Как брать ПО делу: ПОД бока, ЗА бок?
– Милиции хорош любой предлог!
 
*
Поэт – молчальник.
Пишущий
Стихи тишком.
            А бард – как чайник.
            Пышущий
   И со свистком!
 
*
– Правда всплывет... – повторяется тупо.
Будет ли радостью всплытие трупа?
 
*
На потомков рассчитывать стоит ли –
Эх, расчеты на нас тоже строили...
 
*
Никто из богов или ангельски взмывших
Не сделают бывшее с нами небывшим.
 
*
Что истины единой нет на всех –
Единственная естина всех мучит.
"Жить – хорошо", – изречь бы так не грех,
Когда б не знал: "А хорошо жить – лучше"!
 
*
Приятнее – по логике вещей –
Побыть рабом не логики, – вещей!
 
*
Что счастье?
В звучанье подсказ,
Что "счастье"
От быстрого "счас"!
 
*
В заплыве по жизни раздельным стал труд:
Одни загребают, другие гребут...
 
*
Предложений любых существо –
Восклица... Вопроси... Повество...
*
Всё достойное не ждет,
Все путёвое и д ё т:
Жизнь, борьба, молебен, спор,
Перестройка, время, суд…
            А кого иль что – н е с у т?
            Чушь, муру, нелепость, вздор…
 
*
Пень – о Пне с таким же Пнем:
         – Заупрямится – распнем!
 
*
– Как ты мыслишь, лично:
 Партия – ум, честь и совесть?
– Нет! Математично:
Не "тире", а "минус" то есть!
 
*
Одни на ошибках учатся с детства.
Другие готовят... наглядные средства!
 
*
Нынче взятки
Чем не гладки?
Что разборки
Очень горьки?
В чем чины
Сплочены:
– Раз берем –
Разберем!
 
*
Сел Прыщ начальству на нос:
– Теперь возьми-ка, на, нас!
 
*
Казнь Колобков неколобковыми.
– За что? – "Не нашего помола вы!"
– Ой, не стреляйте только в головы!
 
*
Приглашает Котик Соловья:
– Нынче котовать надумал я.
Приходи – и ты посоловеешь,
Даже попоешь... если успеешь!
           
*
Инфантильны, нехватки –
От нехватки нехватки?
 
*
Хотелось Козе и греховного зла,
И к чувствам добра приобщения...
Тогда и, отвергнув простого Козла,
Влюбилась в козла отпущения!
 
*
Сутки спит своеобразный спец –
Соня он, в мужском же роде – с п е ц.
 
*
                          Вначале было Слово…
Один бабашил: ба-ба-ба,
Другой бубнил: бу-бу, бу-бу,
Был третий: бы, бы-бы, бы-бы, –
Четвертый, выдавив раба
По капле, отменил табу
На грешнословье: б а б у   б ы!
 
*
За домом голубые ели...
С чего их люди невзлюбили?
     Ведь г о л у б ы е просто е л и,
     Ну, может, чуточку и п и л и.
 
*
Работали гомеопатами.
А деньги гребли алЛопатами!
 
*
Это ли вина,
Что с годами лирики
Перешли в сатирики?
Уксус – из вина...
 
*
Зазнайка, говоря любя –
Строитель: с т р о и т из себя!
 
*
Был – ума палата –
Инженер.
Стал – мала зарплата –
П р и ж е н е р!
 
*
"Д" утратив, ты лишь ЕВА,
То есть женщина, не ДЕВА.
 
*
Диету жесткую она
Блюсти настойчиво пыталась:
Без перерывов и без сна
Одними слухами питалась!
 
*
– Как ты была прекрасна... до
Побед по женскому дзюдо!
 
*
Современные красотки, мы
Носим юбочки короткие –
Если чуточку присесть,
Будет видно, что там есть!
 
*
Не уважал. Змея, зажала.
Зауважал, юля. За жало?
 
*
Захотела
Молодуха
Много тела.
Мало духа?
 
*
К любовницам с вином захаживал –
Пил, бил, потом вину з а г л а ж и в а л.
 
*
Дуб на танцах снял подружку –
Рябоватую Рябину.
         Та любила снять, но стружку –
         Превратила Дуб в дубину!
 
*
От любви до ненависти – шаг,
А обратно до любви – thefuck!
 
*
Нежно друг о друге беспокоясь,
Не могли открыться до с и х   п о р.
Лишь до с и х   она, и он по пояс.
А хотели ниже – шли   н а   д в о р!
 
*
О, не небесную вы манну ели,
Грехами полные эммануели.
 
*
Либидо –
Только "до"…
А не главный вопрос ли:
Хватит хватки на "после"? 
 
*
Б у к в а л ь н о любит Габриэль:
Стать буквой "Г", лечь буквой "Л"!
 
*
Бегло-пальцево, стремглав
Начала на "клаве" – "лав"…
Понимая: "Кайф словлю", –
Быстро кончила – "лав ю"!
 
*
– И м е т ь   молодую? Себя пожалей!
Меня будет легче... Ведь я   п о ж и л е й!
 
*
– Раньше не давал секс-бомбам спуску.
– Чемпион по скоростному с п у с к у?
 
*
Возвращаются с Оки
Без улова рыбаки.
– Ну, Ока-то какова?
– Кáкова: лишь ка-ка-ка!
 
*
Пустой облом – качать права:
Братва бесправием права!
 
*
Судьба мазнула по губам
Не медом, – средним пальцем дули.
Ты собирался сделать "ам"?
Теперь-то понял, что надули?
 
*
Не естественно ли завидущий
Зав не едущий, а зав и д у щ и й?
 
*
Нерадостно спорить, детей не родив.
Она нерадива, иль он нерадив?
 
*
Вы, балты, выли?
Выбалтывали
Вы, балты, вы ли?
 
*
Развели в хлеву бодягу,
Как раздаивать б о д я г у?
 
*
Человек не всегда-то и скверный
Завсегдатай подвальный и с к в е р н ы й.
 
*
Одни подходы к делу бизнесменьи
С криминальным шухером в итоге:
Не отходя от кассы, делай деньги,
Отходя от кассы, делай ноги!
 
*
Пришел археолог в экстаз –
Нашел экс-горшок и экс-таз.
 
*
Жил остряк с одним из правил:
Сам себя, как бритву, п р а в и л!
 
*
Популизм? Путь популистки –
Популисту попу лизки.
Чем же пара популиже,
Тем попустят власти ближе!
 
*
Факт, что акты без прелюдий
Могут быть, но не при людях!
 
*
Учитель – проситель:
Просительно лезет
В школе из кожи:
"Возьмите же, дети,
Сколько кто сможет!"
 
*
Дурень сам и дурнев друг,
Но дурил он дур не вдруг.
 
*
Косой дождь
Дождик шел, чуть-чуть присел,
Лужу выпил, не заел –
Вбрызг, увы, и окосел!
 
*
Рыльце в пушку у степной Кукурузы:
Тырила солнце и ела от пуза!
 
*
Полная Клизма
Полна оптимизма:
Есть понимание
Силы вливания!
 
*
Потерял все настроение,
Дом ища, потом – строение!
Не найдя его, потом
Вопрошал себя о том,
Чем строение не дом?
 
*
Проходимцам дед хромой
Рад служить на проходной:
Тащат что-нибудь домой –
Балл пять баксов – проходной!
 
*
Клубень – клубный старожил?
Клубни в клуне сторожил…
 
*
Сосед со сна ль, со страху ль: "Сос!" –
И соску сослепу – в засос.
 
Ждет нас горестный удел –
Оказаться не у дел!
 
*
Хамелеон –
Хам еле он?
Вы с ним мягкосердечны –
И хам он бесконечный.
Вы хама одолели –
Он обнулен до еле!
 
От жадности, – не от меча, не от копья
Скончался, и не взял в могилу ни копья!
 
Вдруг умер: писал завещанье,
Кому приходить за вещами…
 
Был всю жизнь святым почти…
Грешник, смерть его почти!
 
Отъездила жизнь, и по курсу – лишь нежить,
Где нечем путем нас лелеять и нежить…
 
 
 
 
 
"Проект памятника" Людмилы Рожковой
 
            Свобода!
            Никого –
            Ни спереди,
            Ни сзади:
            Идём
            Своим путём,
            Российским!
            Христа ради…
 
 
 
Фотокотоллаж Людмилы Рожковой
 
 
– На выборы пошли бы…
– Чтобы вновь
Настигла погремушная любовь?
– Чтоб вешали собак всех на меня?
– Нет, выборы – мышиная возня!
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


 

Все мы едем туда, куда едем и едем.
И колеса стучат. Не большой ли Истории?           А истории малые – все, что заметим –
Облечем, как сумеем, в слова аллегории.  
Именно так – любя нескучные поездки по лучшей из дорог с мужественным эпитетом – железная, и написалась автором, членом СП России с псевдонимом Стефа Нович, эта ироническая книга, отобразившая и собственный под острым углом взгляд из кабины локомотива, и точки зрения на "железку" неравнодушных коллег по ведущей из ведущих творческой профессии.
Почему – юмористическая? В основе нашей биосферы – разнообразие составляющих, которое придает всему естественную устойчивость. Подобно этому и разнообразие жанров – одно из главных условий жизненности сотворенного писателем.
 
 
 
ПРОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОЛОГ
                        
Слово "писатель" происходит от глагола "писать", а не от иного какого глагола… Есть еще особый сорт писателей. Это так называемые юмористы. Они пишут для того, чтобы читатели плакали, или сами, когда пишут, плачут: писать им не хочется. Несчастный народ юмористы. Даже когда зубы болят, должны писать веселое. О. Вишня
 
Появлялись время от времени и жили-были смешные истории, которыми остроумно делились между собой машинисты, например, в бане за кружкой пива.
Пришло время, и пришел Автор, и взял на себя, и все закричали от счастья, ибо с них свалилось. И прикоснулся тот к бумаге, и записал первое слово. Бумаге понравилось: по ней никогда  не водили ни поезда, ни веселые слова о них. Он второе прицепил. Бумага оценила, попросила еще.
Стал Автор добавлять по слову, как по вагону, и такие поезда нескучные сформировал, что не на одну бумажную страницу протянулись. Шуршат бумажки, смеются буквами, ждут, кто разделит с ними хорошее настроение…
ИДИТЕ В БАНЮ
(brech.ua-ru)
 
Баннеры
(балагурщины, бывальщины, завиральщины и другая шуть, рассказанная в бане)
 
После периодических экзаменов, технических занятий, планерных совещаний и прочих событий, собирающих свободные от поездок локомотивные бригады, всей "брехаловкой" идем в баню. "Пошла братва на Липецк", – а мы в баню.
Идти именно сюда рекомендовал и чистивший себя у нас под великого, но вышедший не из гоголевской, а из путейской шинели, заезжий текстуальный маньяк смеховозрелого возраста. Плакался, что, по слухам, ужесточились творческие муки для писателей. За опусы, написанные в нетрезвом состоянии, их сотворивших будут лишать авторских прав на один год.
Тем не менее, его фамилия известного прошлым летом писателя недавно стала именем, и потому он весьма апломбированно вещал: "Идите, в баню!"
То же советовало и выставленное в привокзальной торговой точке "Вечный зов" объявление: "Пива нет! Идите в баню!"
Забегаловка, брехаловка или другое застойе – это, конечно, хорошо, но только в бане устанавливается неповторимая доверительная атмосфера, снимающая с костыля (прямодействующего тормоза) языки даже законченных молчунов, и тогда можно услышать такие были-нéбыли, которые в иной ситуации никогда бы не были. Которые никакая Дубина Неврубицкая ни "Аншлангом" не отольет, ни "анШлаком" не насыпет!
Языком плести – не поезд вести. Хотя врать не принято – люди все опытные, что к чему понимают, да и нет смысла: бывальцы круче любой сказки.
К сожалению, не все можно переносить на бумагу: у читающих одну книжку расписаний поездов многое на одних междометиях или слишком профессионально, а о чем-то и остальным не стоит клавиатуру трепать, поскольку все под начальством ездим.
Жаль, конечно, что слишком многое изменилось на "железнодорожной дороге" и даже "way" с той поры, когда любого могли подвезти в будке паровоза, и о деньгах даже не думали, не то, чтобы заикаться. А сегодня?
Глаза бы не глядели на некоторых "извозчиков" в кабинах электричек или на кабинетных техников, которые, расшифровав скоростемерную ленту, прозрачно, как сопля младенца, заикаются-намекают машинисту:
– В-вам не кажется, что превышена скорость...
– Может быть, ведь скоростемер с погрешностью, и плюс-минус пять километров в час допускается...
– Н-нет, превышена не меньше, как на десять... ддолларов!
 И тем не менее, представьте: сидите на лавке, завернувшись в простыню, после первого захода, экзамен сдан, завтра – выходной, на душе – благодать, о, сколько нам открытий чудных готовит… открывашка… и в руке – запотевшая кружка светлого пива.
Пива, которого надо – При Интоксикации Выпить Обязательно, которое – величайшее изобретение. И в бане – в самый раз: даже если "пиво подходит к концу", то туалет рядом. Колесо для полюбивших жизнь на колесах, тоже ничего, но колесо в бане все-таки не то.
 Пиво без водки (или наоборот?) – не выброшенные деньги, потому что – не пьянства ради, а чтобы печень не работала вхолостую. И надо-то совсем немного – лизинг, закусинг, в крайнем случае еще по чуть-чуть.
Если к тому сухарики-бухарики, легко переходящие в бухарики-смехарики, если красные раки, заранее вымоченные еще живыми в белом (не вине, а молоке!), – чрезвычайно питательная встреча. Хотя пить и закусывать, все равно, что ехать и тормозить!
Здесь нет Бухалисов – любителей принять "не в мойку", то есть посидеть без посещения парной и моечной: "Пришли в баню и что – мыться будем?!" Нет и алкоголиков, – которые пьют больше машиниста-инструктора. Да, многие водкой болеют, но они же, все-таки, включают похмелятор и лечатся пивом!
Нет, не перепились еще на "железке" мастера вождения поездов и меткого слова. Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах. И нет такой крепости, которую не взял бы на грудь труженик стальных магистралей!
Ну, юморофилы, писателей люблю – всегда себе налью, "зеленый, поехали!" – на дорожку за рахит-лукум нашего сердца, за пассажиров.
 
 
   За пассажирных
              
               Железнодорожный билет возбуждает больше надежд, чем лотерейный. Поль Моран
 
     Вся наша жизнь – сплошная железная дорога. В ней пребывают люди между будущим и настоящим. Или наоборот? Что вообще-то все равно, потому что – между!
     И очень интересно знать, куда это все едут, но еще интереснее ехать самому.
     Один привык ездить в отпуск на фирменном поезде дальнего следования, а потом до следующего лета мучился и ездил, на чем попадя.
Другой в условиях ужасной давки забирался в электропоезд и только потом задавался вопросом, зачем. Уехать в электричке на юга?
Третья на вопрос: "Любишь поезд?" – ответствовала: "Люблю. Ездить. А так – нет!"
Четвертая долго хранила пустой флакончик из-под духов, как память о незабываемой поездке к морю… в плацкартном вагоне.
А еще был такой, который просто хотел уехать. Страшно хотел, всегда. Только не знал, куда. И поезд ушел. Или почти ушел, почти за светофор…
 Как нет для армии страшнее врага, чем солдат, так никто не мешает работе железной дороги больше, чем пассажиры. Даже на максимально безопасном и ровном месте они ухитряются падать, ломать руки и ноги, куда-то проваливаться, где-то застревать. Создается впечатление, что попадая в рельсовую местность, люди начинают действовать, повинуясь исключительно спинномозговым условным рефлексам.
    Таковы уж особенности национальной охоты за поездами – о, радость перед поездом вбежать в тот свет!
     Но и стоящий на какой-нибудь станции Перепутная состав – сильнейший раздражитель. Казалось бы, куда торопиться – поезда ходят по расписанию, можно спокойно подойти к платформе и спокойно сесть в этот или в следующий. Но нет, а вдруг этот – последний в этом году? И летят, едва касаясь ногами земного шара, с детьми, с колясками, с бегемотными сидорами.
 Божий одуванчик шаркает потихонечку, опираясь на палку, и вдруг – оп-паньки, поезд стоит! Палка уже не нужна, бабуля так частит подпорками, что олимпийцы от зависти попадали б. Финишный рывок – и старушка проскакивает в вагон, радостно усаживается, и, отдышавшись, пробивается к окну. А там уже провожающие подтянулись.
Бабулька начинает водить пальцами по стеклу, рассказывая о пережитом. На перроне ничего не понимают. Такая умственная ограниченность неприятно поражает новую пассажирку. Чтобы как-то спасти положение, провожающие чертят что-то в воздухе. Что они этим хотят сказать, понять немыслимо, и отбывающая с новой силой радуется уже тому, что уезжает от этих недотеп. 0творачивается от окна и крутит пальцем у виска. Чтоб сбросить счетчик негативных взглядов?
     Другая с чемодан-вагоном на колесах бежит и кричит:
     – А до нашей станции идет?
     Ну, помощник машиниста и брякает:
     – Идет, но только третий вагон.
     – Ой, подождите! – и меняет курс вдоль состава к третьему!
     Этот же шутник однажды ранним утром, когда одиноко сидящий в одном из вагонов дядя, спросил, нажав кнопку "Милиция":
     – Хлопцы, скоро поедем? – ответил:
     – Ждем-с. Поищите еще хоть трех попутчиков...
     Или. Со стороны привокзального  рынка к приготовившемуся к отправлению электропоезду мчится пассажир средних лет, перепрыгивая через многочисленные препятствия. Несмотря на тяжелую сумку и явно неспортивный вид, он в самую последнюю секунду, все-таки, успевает вскочить в автоматически закрывающиеся двери. Всем телом прислонившись к ним,  удовлетворенно констатирует: "Успел".
     И в этот момент двери вновь раскрываются: машинист пожалел незадачливого спринтера. Потеряв точку опоры, пассажир мгновенно вывыливается обратно на перрон под шум вновь закрывающихся дверей и уходящей со станции электрички!
     Большинство станционных поселков разделены надвое "железкой". Как говорится, баня, а через дорогу – раздевалка! И норовят туда-обратно ходить наискосок по креозотным шпалам и скользким рельсам, а не по дебелым настилам специально уложенных переходов.
Перешагивают пижоны через травку, вытянувшуюся около самых стальных ниток, а та, только-только распрямившаяся после прохода обильно замызганных ходовых частей тепловоза, так и ластится к светлым брюкам, вытирая каждый живой листочек об их жадные до любой грязи шерстинки.
 Не ходи, где ходят поезда!
А еще пассажиров отличает потрясающая забывчивость. Забывают все: зонты, сумки, чемоданы, детей... Стою как-то раз перед отправлением. Вдруг подходит мужик, и, стесняясь, спрашивает:
    – Извините, вы унитаз в вагоне не находили?
    – Что не находили?
– Да унитаз. Розовенький. Такой... жене цвет к лицу. Я его вез. И забыл.
Странно, конечно, и не к лицу, а... однако чего не бывает: может, ехал человек, задремал немного, потом из вагона выскочил, а в руках – ничего нет. Начинаю, понятно, объяснять, дескать, поезд, который только что пришел, на соседнем пути стоит, надо пойти и в вагоне посмотреть.
 – Да не сейчас забыл. Уже домой пришел, телевизор посмотрел. А младший сын вдруг спрашивает: "Купил унитаз?" Я и спохватился. Между прочим, у нас традиция: первым в семье рождается старший сын, потом – средний и только после него уже – младший...
 Во, не повезло. Как не солоно хлебавши возвращаться и с той, которой к лицу, объясняться? Не увидеть бы небо в унитазах, в которых все, что угодно, может всплыть!
Хотя, что там – урну с прахом из крематория и даже крест и оградку для могилы забыли. Ну, а если кто-то что-то потерял, то кто-то это самое что-то непременно нашел. Даже предупреждения о том, что это может быть опасно, людей не останавливают: а вдруг там миллион? Или два!
Может быть, кто помнит историю, когда две бомбы нашли? Одна не взорвалась, потому что вовремя разрядили, а почему вторая не сработала? А дело в том, что сумку с нею террористы на станции без присмотра оставили, и кто-то из пассажиров оттуда будильник умыкнул!
Конечно, федерасты из ФСБ, собаки в бронежилетах рыскали, но так никого и не нашли: ни террористов, ни пассажира, ни будильник. Такие вот у нас пассажи пассажирные.
А что бы мы делали, если бы не лучшая с незапятнанных времен отечественная техника? Ну, за стоп-кран моей души! За рвущие небо паровозы, за ревущие и рогатые современные локомотивы! За машинистов и их помоешников – здесь и на перегонах!
 
 
     Улыбайтесь, машинисты, улыбайтесь!
 
Думай на работе, индивид...
 –Делать дело или делать вид?
 
   Справедливости ради, надо сказать, что в последнее время порядка стало больше. Ремонтники более-менее работают, неисправности стали какие-то неинтересные, да и те чаще сами себе по незнанию или дурости преподносим. Тем более, что растет число способных находить выход из аварийных ситуаций, но и вход – тоже.
    Прибегает резервная бригада на перрон к приходу электропоезда:
     – Забираем твою коломбину в ремонт.
     – А как же я?!
     – Ты ремонту не подлежишь!..
 В брежние времена вездесующего руководства все было подчинено широко расмахнутым по стенам лозунгам: "План перевозок – любой ценой!"; "Выпланим и перевыпланим!"
     Но ремонтировали по лозунгам негласным: "Колеса крутятся, все остальное – излишество"; "Ремонт нельзя окончить – его можно только прекратить!"
– Сколько у вас в депо на ремонте работает?
– С начальством – около семисот человек.
– А без начальства около?
– А без начальства там никто работать не хочет!
   Рабочее время распределялось так: перекур, перетреп, пересцык и даже перетрах. Получался такой перегиб, что для работы не оставалось времени. Распространен был и перелет – на новое место.
Людей не хватало, приходилось "летунов" снова принимать: и слесарей, у которых руки только под рюмку заточены, и мойщиц-обтирщиц, ни разу в руках ничего тяжелее помады не державших, и мастеров... со стола куски хватать.
– Где и кем вы работали?
– На стройке строителем. На работе рабочим. И на последнем месте больше десяти лет…
– Так почему его оставили?
– По амнистии. Потом, правда, еще год находился в Коми…
– В коме? Ну, вот направление на медкомиссию в нашу поликлинику.
    – Расскажите, как в нее попасть?
    – Идите прямо.
    – Прямо? Ну, дак, ежли так, мне не дойти!
     Ходить – не ездить, некоторые, у которых все руки росли из одного места, доходили. Потом больше, чем работали, писали объяснения типа: "Я не вышел на работу потому, что думал, что вышел"!
    Уровень беззаботицы дошел до того, что как они ходили, так машинисты ездили – "на честном слове и на одном крыле". Отваливались на ходу двери и контроллеры, кожухи аппаратов, падали на путь компрессоры, редукторы, тормозные тяги...
О, Боже, возвести – как поезд довести?
    Все согласно закону Клипштейна:
1.     стабильность поставок запчастей всегда обратно пропорциональна напряженности графика ремонта;
2.     всякий отрезанный от мотка провод окажется слишком коротким, но (по комментарию Стенько) если знать закон, то провод окажется слишком длинным;
3.     допустимые отклонения будут накапливаться однонаправлено, чтобы причинить максимум трудностей при сборке;
4.     если требуется N деталей, то на складе окажется N–1;
5.     двигатель закрутится не в ту сторону;
6.     система надежности выведет из строя все другие системы;
7.     прибор, защищаемый быстродействующим плавким предохранителем, сумеет защитить предохранитель, сгорев первым;
8.     ошибка выявится только после завершения окончательной проверки прибора;
9.     после того, как из защитного кожуха будет выкручен последний из 16-и болтов, выяснится, что сняли не тот кожух;
10. после того, как кожух закрепили 16-ью удерживающими болтами, выяснится, что внутрь забыли положить прокладку;
11. после сборки обнаружатся лишние детали.
    Известно, что если над недостатками поработать, как следует, их можно развить, как угодно. И всем коллективом слесарярия успешно трудились над этим!
     Не мешали даже специально назначенные приемщики МПС: и потому, что на пропитание и премиальные получали из деповского котла, и потому, что чаще принимали не локомотивы, а внутрь. А пока даже им все до лампочки, нам ничего не светит.
    В одном депо  уронили на путь даже тя­говый электродвигатель, конструкция которого исключала та­кую возможность! Чего не сделаешь, если сильно постараться. Повреждения схемы, при которых отключалась защита даже на тяговой под­станции, никого не удивляли – подумаешь, до депо доедешь. А задымит – потушишь, не впервой.
    Но до депо дотянуть – это было еще полдела. Как правило, только подъедешь к воротам, а тебе уже кричат: "Осаживай вперед (!), бросай, мы сами заедем, беги на такую-то канаву, все принято и включено!" Бежишь, там уже ворота открыты, и белый разрешающий на светофоре. Вскакиваешь в кабину и вперед!
    Что там принято, что включено, какой ремонт, если они простую лампочку втроем вкручивали: один ее держал, а двое других первого вокруг оси вращали? Или запрягали так медленно, что теряли сам смысл ехать!
    Поищешь в кабине бортовой журнал – за­пись: одна секция не работает, на другой защита выбита со снятием высокого напряжения, ну еще по мелочи – освещение, двери... у которых, как известно, три положения: открыто, закрыто и не закрыто.
    На все одна отписка – "Устранено". Конечно, хо­чется верить... согласно первому закону Скотта: неважно, что что-то идет неправильно, возможно, это хорошо выглядит.
     Однажды машинист разменял так электросекции, выехал – удивля­ется: смотри-ка, все работает! И едет, и тормозит более-менее, просто ласточка, коломбина. Приехал на конечную, перешел в другую кабину, заходит и... челюсть до пояса отпадает – нет пульта управления!
     Потом выяснилось, что сняли для превентивно-отвентивного осмотра, а поставить забыли. При приемке, естественно, все бегали, торо­пились, на эту "мелочь" никто внимания не обратил. С кем не бывает? Вот тогда и стали отвечать на вопросы:
     – Какой локомотив лучше?
     – Тот, на котором можно благополучно вернуться!
     Способности у людей бывают разные. Кому-то, например, Бог не дал сочинять музыку – даже не все ее понимают. У кого-то все из рук валится, да и вообще руки растут из ж... жутко сказать из какого места. А кому-то не дано водить поезда.
     Конечно, все можно наладить, если вертеть в руках достаточно долго. И со временем таких, как правило, отсеивают – естественным или принудительным путем. Но до этого они успевают столько крови попортить, что их до зеленых веников, синих огурцов не забывают.
      В Задрикавказе, что ли, начали работать в одно лицо, и вел электропоезд настоящий джигит Валико. Со станции отправляется – ручку контроллера – в ходовую позицию, а поезд не идет – в первом вагоне какой-то несознательный дверь держит.
     Машинист, оставив контроллер в ходовом положении, встает с кресла, открывает свою наружную дверь, и говорит:
     – Дарагой, зачэм так дэлиешь? Эхать нада!
     "Дарагой" осознал ошибку и дверь отпустил. Блокировка замкнулась, собралась цепь управления, поезд дернулся, неловкое движение – и Валико материализовался на платформе, поезд же с места преступления скрылся.
    Но обоим повезло: джигит попал в больницу с "травмами средней тяжести", но живой, поезд же был остановлен автоматикой, которая, по счастью, на нем работала исправно (что для той местности является скорее исключением, чем правилом).
     К сожалению, самая совершенная электроника не способна остановить нашего человека, если он очень чего-то захочет-не захочет.
    На одной из дорог была система автоведения. Она делала почти все: вела поезд по перегону с соблюдением графика, тормозила на станциях, включала информатор. Машинист лишь открывал и закрывал двери.
    Но, во-первых, самая главная деталь любой машины – голова ее владельца, во-вторых, известно, что монотонная бездеятельность усыпляет не хуже лучшего экстрасенса.
     Вот один так и ехал – открывал-закрывал, мучился, терпел, а на последнем перегоне не выдержал, задремал. Все бы ничего, но на конечной станции не успели освободить путь приема, и автомашинист аккуратно остановил поезд у входного светофора с запрещающим сигналом.
    От тишины машинист проснулся, и спросонья у него поехала крыша. В том направлении, что проспал конечную станцию, и автоматика завела  поезд в тупик. А ведь в вагонах пассажиры, им же – на станцию!
     И механик, схватив реверсивку, погнал в хвост, по дороге успокаивая пассажиров: "Не волнуйтесь, сейчас поедем назад!" Прибежал в заднюю кабину, воткнул реверсивку, толкает ручку контроллера – а поезд не идет: умная автоматика не дает ехать в неправильном направлении.
    И что же делает машинист, догадайтесь с трех раз? Правильно, отключает все, что отключается, и приводит в движение поезд. А ему в лицо прожектор вслед идущего светит!
    Хорошо, что он, как поют на нашей эстраде, "поспешить опоздал", и, прежде чем из кабины выскочить, успел экстренное дать, так что обошлось без жертв.
А помощники? Присылали не только недоученных, но порой – недоколыханных, для которых работа не волк, она хуже!
Приняли дизель-поезд, машинист говорит:
– Запускаем!
А помощник вместо проверки запущенных в работу дизелей бежит двери открывать, чтобы пассажиров "запускать"!
Не отпустил тормоз какого-то вагона в пути, пришлось на перегоне остановиться, послал машинист одного такого "расторопного":
 – Беги, посмотри!
Но минуты бегут, уже диспетчер по рации привязался: "Механик, в чем дело?" Машинист решается, подложив тормозные башмаки под колеса электровоза, самому шпарить по составу. Подбегает, воздух под вагоном шипит, колодки прижаты, а помощник с ноги на ногу переминается.
– Отдои тормоз, выключи воздухораспределитель, чего смотришь!!
– Вы же сами сказали – посмотреть!!!
Да... Вот такой тормоз в помощники попадается! Успевающий лишь зряплату получать. Хотя есть наездники и думающие, и любознательные, и неизвестно, какие лучше:
– Зачем я этот тумблер в каждой поездке уже десять лет включаю? Не посмотреть ли, что получится, если выключу?!!
Ни тех, ни других одних оставлять нельзя, таких только под рукой держать надо. И в руках:
                                                                                                                                                     Лучше пусть синица, но в руках,
                                          Чем журавлик с неба – на рукав!
 
К любой календарной вехе или праздничной дате подводили итоги соцсоревнования. Выдвигали "маяков", за их трудовыми показателями следили по результатам каждой поездки.
Если такому попадался неполновесный поезд, вопили: "Як ты миг, диспэтчер? Це ж сам Выхтур Якин! Есть в тэбэ груз на линэйных станциях? Дай ему пару-тройку пульманив прыцэпкы!" И никого не колыхало, что из-за такой остановки маршрута вес одного поезда подрастал, а тонно-километровая работа всех поездов снижалась, не говоря уже о сложностях маневров поездным локомотивом.
    Потом Якину инженеры придумывали соответствующий почин – "Метод вождения тяжеловесных поездов за счет их пополнения на станциях тягового участка"! Дорожные журналюги выпускали брошюру.
    "Маяку" давали Гертруду – Золотую Звезду Героя социалистического туда и обратно, и уже пользовались его именем, пробивая в инстанциях то ли действующую высоковольтную камеру для техкабинета, то ли стройматериалы для типового бытового корпуса, который будет новым зданием администрации.
    Организовывали соцсоревнование с какой-нибудь бригадой бляхоубойного комбината. Направляли на все встречи, на которых делегации должны были обмениваться опытом подгонки итогов соревнования, но подгоняли, в основном, пьянку…
    И об чем сигналим, – как одесские машинисты говорят, – обо что гудим? Так, разливаем... Ну, за начальство!.. Ребята, похлопайте коллегу по спине! Ишь, закашлялся – видать не пошло. Такая жизнь наша собачья...
    О чем это? Ах, да. Живем с начальниками, как кошки с собаками: первые виляют хвостом, когда недовольны, вторые – только когда все хорошо. А начальников понять? То-то и отож.
 
                                   Захотелось начальником стать?
                                   В добрый час! Покомандуешь нами –
                                               Хлеб сухой не придется жевать,
                                               Будешь кушать его... со слезами!
 
    Ну, за… чтоб – все!
 
 
 
   Не все мы всадников достойны
 
Немало всадников – увы! –
И машинистов безголовых,
Начальников без головы,
Путейцев прочих непутевых…
 
     А, в общем, на начальство нам везет, особенно после многочасового путчевания всей страны лебедиными танцами субтильной Одиллии и раздетой Одеты.
    Начались сокращения, потому потянулись на дорогу партейные бывшевики, разжалобные уневоленные из армии и прочие дуракообразные с глухоманией величия. Поскольку, как говорится: "Я служил в штабе округа, а там дураков не держат!" – то сами понимаете.
    Отставка – больше, чем жизнь. Но у нас они востребованы. Еще бы – на прежних местах начальствования заслуженно пользовались общественным транспортом. И часто – железнодорожным.
    Звонит один такой – ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, хотя  еще терпеть не мог нижнего белья и был довольно недурен, – в кадровую инстанцию:
    – Вам начальники нужны?
    – Вы что, дурак?..
    – Нет, – отрицает, – но я у вас подъучусь!
     "И не приведи Господи, когда такому дураку вдруг достается власть", – говорил Петр I.
    А граф А. Л. Нарышкин наставлял: "Человек умный, со способностями проживет и так, а вот ежели человек скудоумный, да без способностей, то ему без чина никак не прожить, он никто, а потому он из кожи вон лезет, чтобы заполучить должность".
    Есть у нас участок с постоянно действующим ограничением скорости не более 40 км/час. Бригада вела дизель-поезд, как положено. Протащились по злополучному перегону, остановились на станции и видят: к ним мчится один из новых руководителей. Вскарабкался в кабину:
     – Доброе утро!
     Помощник машиниста – в сторону:
     – Какое доброе, если вы пришли?
     Машинист встречает приветливо, вождь командует по-гагарински: "Поехали!" –  и после отправления вопрошает:
      – Почему на предыдущем перегоне превысили скорость?
     Машинист возмущается:
      – Ничего не превышал, ехал не более сорока километров в час!
– В час! А сейчас сколько? Во-первых, уже четыре, во-вторых, я был в задней кабине и все видел! Ехали больше шестидесяти. Я от лица службы... я вам покажу Кузькину мать порядка! Я вас талона предупреждения лишу!
 Ого, уже не до шуток: о лице его службы и Кузькиной матери известно лишь, что оно ограничивается козырьком натянутой фуражки, а вот отобранный талон – это дальний родственник приказа о снятии! Или смотрящий в законе не с той ноги встал? Или не с той лег?..
Машинист стал осторожно выяснять, по какому прибору начальник определял скорость. В ответ тот тыкает пальцем... в вольтметр цепей управления! Ну, не екибастуз? Помощник, увидев это, хрюкнул в угол и отключился.
На попытки машиниста объяснить, что этот прибор не скорость показывает, последовало:
      – Что вы из меня идиота делаете! На шкале "V" написано, значит, скорость!
      К этому моменту поезд подъехал к следующей станции, и после остановки машинист смог показать:
      – Видите, поезд стоит, а прибор, все равно, 65 показывает. А скоростемер – он в углу висит, там сейчас стрелка на нуле.
     На конечной спрашивает начальник у хрюкастого помощника:
     – Вы свой пункт по уходу думаете выполнять?
 – А я уже выполнил его – обтирка стен машинного помещения.
     Провел командир пальцем по трубкам системы пожаротушения под потолком, показывает:
 – Что это?
 – Палец.
 – А на пальце что?
 – Кожа.
 – А на ней?
 – Пыль.
 – Так, что надо делать?
 – Руки мыть!
 – Чистить впредь так, чтобы морда блестела!
      Хорошо, что контрольная поездка еще не выстрел.
     – Великий человек, – подвел итог общения с начальником помощник машиниста, и, видя на недоумение машиниста, пояснил:
     – Не боится быть смешным!
     Конечно, управляя большим количеством людей, очень сложно оставаться просто человеком. Приходится быть великим настолько, что ни достучаться, ни докричаться. Разве только, как говорил А. С. Пушкин, дошуршаться или дошелестеть…
 
В начальство путь началом труден.
Начальник – от "начал", "начать"?
В начальство выйти – выйти в люди.
И перестать их замечать?
 
     И сидят сиднем эти чины с неограниченной талией в золоченых "рыгалиях" по служебным кабинетам: "Служба движения – почет и уважение", "Служба пути – не мать ее ети", "Служба тяги – кайф бродяги"! А что ни движения, ни пути, одна тяга к себе осталась – стрелочник виноват.
     – Теперь не стрелочник, а "дежурный стрелочно-сигнального поста". Был башмачник, теперь – "регулировщик скорости движения грузовых вагонов". В депо не нарядчик. а уже "распределитель работ"! Хотя работа осталась той же – башмачной, нарядной не нарядной, самой что ни на есть стрелочной.
– Настоящая показуха – настоящего не показывать. Никаких подсобных рабочих. Уборщица – "зав отделом производственной эстетики". Сторож – "начальник охраны территориального образования". Посыльный – "старший менеджер техрозыска". Обтирщица – "главный гигиенист ПТО локомотивов". Дворник – "начальник тротуара"!
Скоро в рамках продолжающейся реструктуризации управления дойдет до того, что у значительного числа чиновников останется единственная функция – дважды в месяц расписываться в платежной ведомости.
Как же их работу контролировать? А по финансовым результатам деятельности, говорят. Как это?
Один начальствующий из Обдираловского отделения дороги, превысив служебные полномочия, за год присвоил денег вдвое больше допустимой суммы. Меры приняли незамедлительно: выдвинули на дорожную должность, где полномочия гораздо шире и больше соответствуют амбициям наказанного.
Настоящий начальник – только начать, поэтому почти все они ездят в кабине при внезапной проверке только на часть тягового плеча.
Один такой суперчел проехал однажды по всему участку и обратно – еле с тепловоза сошел. "Устал, – говорит, – как путана, которая на двух кроватях работала". Это – рядом с машинистом на откидном сидении, щеки на погоны свесив, а если бы еще поезд вести пришлось?
     Сделали по всей сети дорог общий еженедельный День безопасности по средам. И вот проверяющие всех рангов – от начальника дороги до начальника тротуара уже после вторничного чайкофепития уходят с работы – готовятся к выезду на линию, и до пополудни четверга на работу не выходят – отдыхают от ночной проверки.
     Хотя проверки той было полчаса от силы, а то и вовсе машинист-инструктор выезжал, проверил несколько бригад, а начальнику просто принес пару формуляров машиниста со своими замечаниями, которые после руководящей подписи уже стали замечаниями начальника.
     А как такие специалисты браки в поездной работе расследуют? Комиссия, перебирающая обломки на месте крушения – иллюзия истинности. Надо вернуться туда, откуда поезд шел, и всмотреться, не было ли еще там, например, схода вагона, нет ли следов этого на шпалах. Какие были кривые, профиль пути, режимы тяги и торможения?
    Только тогда можно верно оценить причинно-следственные зависимости. А то: "Нанесен определенный ущерб…"
    Если "определенный", почему не называются конкретные цифры? Конкретные не стрелочники, а виновники? Нет, и торжествует при разборе ЧП негласное правило – всем сестрам по серьгам, а если не катит, то главного стрелочника не определить, – назначить.
    Чего стоит анекдотический случай на селекторном совещании начальника службы, когда он обратился к работникам одной из дистанций:
     – Где такой-то?
     – В отпуске...
     – Где его зам?
     – На больничном...
     – А вы кто?
     – Инженер...
     – Докладывайте вы.
     – Нет уж! Кто клал, тот пусть и докладывает!
     Начальник от неожиданности даже заикаться стал:
     – Иди... иди... идиот!
     – Приду... приду... придурок!
     Дураки и дороги? Влияние железных дорог – бесспорно положительно. Воздействие же дурной стихии, которая вечно хочет, чтобы было, как лучше, а получается, как у Черномырдина, одинаково пагубно и на скоростных магистралях, и в тихих тупиках.
      В смежных службах, например, экономической и финансовой, еще более "укрепленных" пришлыми специалистами, похоже, уже это демонстрируют. Если судить по отрывку из стенограммы обсуждения штатного расписания:
     – Скажите, зачем в службе движения столько единиц дежурных по дороге, когда у нас есть договор с военизированной охраной и ОМОНом? За что мы им платим, если их вахтеры сами не могут справиться с движением посетителей Управления?!
     Зато если начальнику необходимо устроить на работу родную душу, например, по окончании дуракодорожного университета – ведь не секрет, что нередко дети идут по стопкам родителей, – то изменение штатного расписания инстанции утверждают без проблем.
    – Кончилось государство в государстве – МПС, проржавел корпус путей сообщения. Возродится ли ферродорожный транспорт? – обратился к нам со своим инстинктом получения-передачи информации ведущий телепрограммы "Мой серебряный рельс".
    – Какое рождение? Нас уже четыре года акционерное общество с хронической ответственностью "РЖД" непрерывно имеет, и никакого толку!
    Как говорится, раньше жили хорошо, сейчас – еще лучше, но не возражаем, чтобы опять жить хорошо...
    Многие лично знали машиниста, который всегда носил с собой рабочий чемоданчик, а в нем – бутылочку пива, и при надобности оттуда отпивал. Помните, раньше было веселей?
     Или такой случай. Некие сябры-чугуночники, идя с дежурства, повздорили из-за званий. Один утверждал, что он старшего комсостава, а другой – что он. Кстати оба врали. У обоих были одинаково не выдающиеся головы. Были бы выдающиеся, фуражки порвались!
     Видите, как плохо ходить вне полной формы в условиях плохой видимости из-за неудовлетворительной освещенности в парке прибытия поездов?
    Ну, за наши дороги, которые иногда здесь пересекаются, за вас, други, с которыми не хочется расставаться!
 
                                                     * * *
     Ты, подумай, как много под шум воды пронзительно припоминается. Рельсовые ручьи, ныряющие под быстрые колеса. Слепящие сквозь кабинное стекло утренние и вечерние зори. Встречные-поперечные вьюги и ливни. Многопутные станции и одинокие перегоны. Перегоны жизни, которая бездумно не утекла водой, а радует этими веселыми встречами!
     Потому продолжаю.
     Предлагаю в качестве интерлюдии ознакомиться с банными придумками, объявлениями, приметами, а я немного сгруппирую продукты трепологии по главам, и приглашу на получившийся смеходром в "Баннеры+".
    – Оставайтесь с нами, – говорят всеканальные артисты театра, кино и рекламы после слов: "У меня всё. И мы прощаемся с нашими зрителями (?!)".
    Зачем же оставаться, если всё и попрощались? Почти, как у А. П. Чехова – позвольте вам выйти вон... Я не субъект какой-нимудь Баб-эль-Мандебский, я одушевленное имя существительное и у меня в душе свой жанр есть.
    У меня – далеко не все, потому – заседание продолжается.  Или где?
 
 
Наши праздники
Локомотивные бригады не любят государственные праздники. Потому что другие расслабляются, а они работают. Другие, пропраздовав всю ночь, наутро помирают, а они только с работы приходят.
Тут уж – либо ты имеешь профессию, либо она имеет тебя.
Зато на бывшей родине лозунга: "На труд, как на праздник!" – для локомотивщиков праздником была каждая благополучная поездка. Сегодня признают и такие:
 
День независимости
     Уход в очередной отпуск, который дается, чтобы напомнить, что без вас движение поездов не прекращается и в остальное время года. 
 
     Хэллоуин – канун Дня всех святых
     Каждый из графиковых, но не сорванных нечистой силой и экстренным вызовом, выходных дней. Часто переходит в похмелоуин с больной от празднования тыквой.
     Накануне железнодорожного Дня всех святых, то есть  выдачи тринадцатой зарплаты, каждый молится, чтобы оказаться в числе тех святых, кому она достанется.
 
День рождения машиниста-инструктора
     "Узнав, что в этом году будет Ваш день рождения, как не хэппипёзднуть..." и т. д.
 
День благодарения
Речь не о Холокосте для индюков, потому празднуется не с индейкой, а с собственной женой, не 25 гноября, а каждые две недели. Накануне справляется панихида по последнему потраченному дензнаку.
 
Прощеное воскресенье
     У каждого – индивидуально. Например, день возвращения ранее отобранного талона предупреждения.
 
День переездного автостояния –
Пробкин день.
 
День вольнопроизносимых транспортных профессий:
гавонников, встрелочников, крадовщиков, многостаканочников, нойщиц, отверственных трюководителей, отператоров, порновозников,  плутейцев, ползунов, полупроводников, поручней, рельсоукрадчиков, секретварей-машилисток, составбителей, спиздчиков вагонов, учудилеров, фразеровщиков;
и наконец их всеобщий –
 
     День железнодорожника
…Жена обращается к мужу-бизнесмену, собирающемуся на работу в офис и повязывающему перед зеркалом галстук:
  – Милый, могу спорить на что угодно, что ты не помнишь, к а к о й сегодня день!
  – Я все помню, дорогая... – бурчит муж, подхватывает "дипломат" и убегает.
  ...В обед с курьером жене доставляется корзина роз и бриллиантовое колье из престижного ювелирного салона.
...В 17:00 лично Юдашкин прибывает к ней на дом и доводит одно из самых дорогих в своей коллекции вечерних платьев до совершенства по фигуре.
... В 20:00 появляется сам муж-бизнесмен, подстриженный и освеженный, с коробкой шикарных шоколадных конфет и бутылкой коллекционного французского шампанского.
Жена нежно целует мужа и произносит:
– Ах, милый, сегодня самый-самый счастливый ДЕНЬ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКА за всю мою жизнь!
     …Этот день, как календарную дату, отмечающую профессиональные заслуги и достижения работников железнодорожного транспорта, впервые стали праздновать в 1896 году по приказу министра путей сообщения Российской империи князя М. И. Хилкова.
     Приурочен он был ко дню рождения (25 июня) императора Николая I, при котором началось строительство железных дорог в России. В праздник транспортные учреждения не работали, а для железнодорожников устраивались товарищеские обеды с концертами.
     Конечно, локомотивщики работали и в этот праздник, поэтому еще с давних времен Днем железнодорожника, наряду с Днем благодарения, считали каждый день получки.
     Официальный День железнодорожника регулярно праздновали до 1917 года. Традиция была возрождена в 1936-м: спустя год после первых рекордных рейсов машиниста-новатора Петра Федоровича Кривоноса постановлением ЦИК СССР День железнодорожника был признан первым профессиональным праздником.
     Постановлением СНК от 9 июля 1940 года он был перенесен на первый выходной день августа: пять лет назад, 30 июля 1935-го состоялась встреча передовых железнодорожников с руководителями партии и правительства в Кремле.
     …4 авгруста 2005 года российские СМИ, включая "Аргументы из фанты", довольно весело отметили День железнодорожника тем, что сообщили:

 – В. Путин осмотрел новый грузовой электровоз "Ермак", который сейчас проходит испытания, и даже совершил на тягаче (!) небольшое путешествие… Радио "Маяк", текст
 – Путин стал машинистом (!)… Дни.ру
 – Путин обкатывал новый поезд (!)… НТВ
 – В. Путин испытал (!) электровоз "Ермак"… Радио "Маяк", аудио
 – В. Путин получил удостоверение машиниста локомотива… КМ.ru
Путин совершил поездку на экспериментальном тепловозе (!) "Ермак"… РИА "Новости", 14.28, Страна.Ru, 14.29
Путин совершил поездку на экспериментальном тепловозе (!)… Утро.ru
 – Путин прокатился на "Ермаке"… Новые известия
 – Путин прокатился на новейшем электровозе "Ермак"… Известия
– В. Путина прокатили (!) на "Ермаке"… РБК
– Президент покатался на новом электровозе… Kommersant.ru
Владимир Путин получил удостоверение железнодорожника… РИА "Новости", 15.00
Путин стал железнодорожником (!)… Страна.Ru, 15.17
 и так далее по трем десяткам строчек-аннотаций в Интернете…
Голова идет кругом! В. Путин осмотрел, испытал, обкатал, совершил путешествие или поездку, прокатился или его прокатили на "Ермаке"? На грузовом электровозе, на экспериментальном тепловозе, на тягаче или на новом поезде?
Действительно ли он стал железнодорожником и даже машинистом? Получил права (в каком виде?) на вождение поезда (какого?), удостоверение машиниста (которому выдается "свидетельство на право управления конкретным типом локомотива") или удостоверение вообще железнодорожника? 
Комментарии комментариев излишни…
 
  

Рекламания без пауз(стебки, объявы, заявы. При информационной поддержке газеты "Из брюк в руки")
       
               Реклама – самое органичное доказательство того, что человечество – тупиковый путь развития органической природы.
             
U
Потеряла невинность воспитанница семьи первых российских электричек.
Особые приметы: бегает со скоростью до 90 км/час, вентиляция осуществляется за счет естественных щелей и зазоров, на крыше злой Вольт, притом не один, а около трех тысяч, они там ни к селу ни к городу воют и бьют током.           
 
U
Разработан технический проект экономичного тепловоза для железных дорог постсоветских стран, способного длительно работать без захода в депо, обеспечивая заправку топлива и масла прямо из кадушек наливного транзита на ходу поезда.
 
U
Приглашаются на работу машинисты моечных машин, а также их помощники и машинисты-инструкторы моечных машин. Не Вилла-Риба.
 
U
Если Вы не первый день за пультом управления, но не можете тронуть локомотив с места, попробуйте сесть перед пультом.
 
U
Чисто по жизни и специально для правильных пацанов из поколения падающих штанов и стоячих мыслей – объява в стиле рэпа  о наборе рабочих в линейную дистанцию водоснабжения и канализации.
Исполняется рэпером в майке с надписью Puma, в маске для подводного плаванья или противогазе, в несношаемой обувке вприсядку и с распальцовкой:
 
                   Здесь торчунам привольно, ведь сутками темно,                                    Моча бурлит прикольно, и пенится дерьмо!
       Слабó не так, чтоб гнуться, не очень, чтоб пахать,
       И, бабки зашибая, наощупь отдыхать?                                                     Не пыльная работка, халява – супер-класс,
                        Такая маза в жизни бывает только раз!
 
U
     По результатам работы в течение года пригородному электропоезду Славянск – Изюм присвоено заслуженное звание передвижного шопа на колесах.         
 
U
Вымытый приехавшей к ним тетей Асей ретро-паровоз "Блэк Бой" переименован в "Майкл Джексон".
 
U
Поездное радио объявляет очередной набор слушателей на вечернее отделение. Зачисление, пребывание и отчисление платное.
Криминальные новости. Вчера в вагоне-казино произошло ограбление. Оно, кстати, происходит там и сейчас...
 
U
     Отдохни от рекламы в купе мягкого вагона скорого поезда! Билеты с доставкой в любую точку СНГ, лучшие цены, гибкая система скидок последних рубашек.
 
U
     Состоятельным, упитанным, не знающим, чем заняться!
     Похудеть за поездку. Не "гербалайф"!
     Заказные изнасилования.
     Служба занятости фирменных проводников
 
U
Согласны на опоздавшие поезда – лучше поздняк, чем никак!
Опоздавшие пассажиры
 
U
Путем Михайлы Ломоносова.
По просьбе Российской академии наук введен в обращение ускоренный рыбоморозильный поезд Архангельск–Москва.
 
U
Любители быстрой езды без билета! Соберите пять зеленых бумажек с портретом Франклина, и мы вас прокатим!
 
U
Новые рекламные площади!
С 1 янвраля каждый рекламодятел с помощью дрессированного электричества может разместить рекламу на одежде или непосредственно на шкуре машинистов локомотивов и моторвагонных поездов.
Расценки – в зависимости от класса квалификации и места: грудь, спина или ниже.
Здесь могла бы быть и Ваша реклама!
           
     U
     Машинист! Будь бдителен у мест, откуда появляются дети!
           
     U
     Если у вас все не ладится, а на душе тоска, не отчаивайтесь. Приходите к нам, прилягте на шпалы, положив голову на рельсы, и задумайтесь, например, о том, куда убегают километры, накрученные на колеса локомотивов.
     Через несколько минут ваша жизнь войдет в нужную колею.
           
     U
     Машинист, закажи теперь любимую мелодию прямо на любой датчик пожарной сигнализации своего тепловоза!
 
     U
     Из–за отключения за неуплату телефона информацию о пожарах в зоне железнодорожных путей можно сообщить письменно по адресу: станция Семилопатинск Длинновосточной ж. д., 21-й запасной путь, пожарный поезд "Вечный зов", до востребования.
     Или – отправь СМС со словом HELP на номер 01. Приславшему наибольшее количество сообщений немедленно будут отправлены действующие инструкции служебного пользования!
 
    U
     Под площадью трех вокзалов найден четвертый вокзал.
 
     U
     Вы еще не купили модель железной дороги по цене настоящей?
     Тогда поспешите: первые десять счастливчиков получат 10-процентную скидку от накидки и подарок – игру "Отрез бестолковки" с фигуркой Анны Карениной в масштабе 1:43.
     Торговая сеть "Райл распродакшн"
 
     U
     Объявляется конкурс на лучшее литературное произведение типа "роман", которое на высоком художественном уровне отразило бы все преимущества высокоскоростного попадания из Санкт-Петербурга в Москву и обратно с изящной проработкой роли железнодорожного транспорта в любовных отношениях пассажиров.
Первая премия: роман Л. Н. Толстого "Анна Каренина".
Вторая: льготная плацкарта – из Москвы туда.
Третья: вторая плацкарта – из Северной столицы обратно.
 
     U
Сдача! Спрашивайте в вагонах-ресторанах всех российских поездов.
 
U
     Сначала я брил ноги простым станком, а потом – колесно-токарным, поэтому теперь, по-настоящему полюбив локомотивную жизнь на колесах, работаю уже машинистом.
 
U
Выиграй поездку!
(рекламный щит на решетке столыпинского вагона)
 
U
     Начальнику билетного бюро Задюльтерского отделения железной дороги
от Альфонсенко Н. Ю., хорошего знакомого жены начальника дистанции пути и питьевого хозяйства
     Прошу, как члену семьи железнодорожника, выписать годовой бесплатный билет для поездок с разъезда Мыдищи в узловую санпизданцию.
 
     U
     Первый раз в этом столетии произошел сбой движения скоростных экспрессов на линии Анамнасаки – Навасамама: после общения с украинскими туристами мыслящий локомотив отцепился от поезда и ответил диспетчеру непонятым до сих пор вопросом: "Оно мне надо?"
 
     U
     Спальный вагон очень задавался перед общим. После крушения они стали одинаковыми кучами лома. А если нет разницы, зачем платить больше?
           
     U
     После отмены льгот на проезд железнодорожным транспортом пенсионерам по старости  
Р А З Р Е Ш А Е Т С Я:
переходить пути в неустановленных местах; останавливаться на переездах; влезать на опоры контактной сети и другие конструкции, находящиеся под высоким напряжением; прислоняться к закрытым дверям и высовываться из окон вагонов на ходу.
 
U
     Ввиду того, что часть вагонов пригородных электропоездов не освещается, не отапливается и не имеет стекол, железная дорога пошла навстречу пожеланиям пассажиров и с сегодняшнего дня разрешает оплачивать проезд мятыми и рваными купюрами, а так же черно-белыми, односторонними и без окраски. Счастливого пути!
   
     U
     Открытое акционерное общество "ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ   АССЫ" купит люминисцентную букву "К" или не работающую наполовину букву "Ж".
 
     U
      Открытое акционервное общество "ЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ АССЫЖ" срочно ищет непьющего электромонтажника.
 
U
Сценарий рекламы
1. В верхней части окна вагонного туалета быстро мелькают верхушки деревьев, белые облака с пятнами сини между ними.
Ниже видна со стороны спины фигура мужчины, занимающегося недвусмысленным делом.
2. В окне над фигурой уже другого, но озабоченного тем же занятием, мужчины смена видов не только замедляется, но уступает место городским зданиям.
3. В туалет входит сногсшибательная блондинка, сначала смотрится в зеркало, потом… Но бег заоконных видов прекращается. Голос за кадром:
– Граждане пассажиры! Пользоваться туалетом на остановках в поездах запрещается!

   
U
Угадываем прошлое по трудовой книжке. Все виды сделок с совестью. А также – аукцион престижных рабочих мест. За хорошее и заплатить не жалко! Сегодня выставлены:
Лот № 1: Протирщик линз платных светофоров. Стартовая цена 150 убитых енотов.
Лот № 2: Испытатель новых типов мест для сидения и лежания. Стартовая цена 175 у. е.
Лот № 3: Заправщица термосов машинистов кипятком в бригадных домах отдыха. Стартовая цена 200 у. е.
Лот № 4: Разъездной кассир-музыкант пригородных поездов выходного дня. Стартовая цена 250 у. е.
Принимаем объявления бизнесменов и бизнесвумен, желающих пропиарить свои вакантные места.
 
     U
     К дорожным верояциям приспособленная объява из заповедника А. Кнышева:
     Запрещается: розжиг костpов, выгул собак, отлов pыбы и отстpел дичи, выпас и выгон скота, а также выполз змей, выпоpос свиней, выжеpеб коней и выкобыл лошадей, вымет икpы, вылуп птиц из яиц, выкукол бабочек и выхухол выхухолей, выкуp куpей и выпpыг кенгуpей, обгад pомашек, обдиp ягод, выpуб леса и вылом веток, выслеж зайца, мыслишь веpно, выпуг тетеpева, выдох вдоха, вынос тела, вы нас за нос – мы вас по уху, выхлоп газов, выкидыш мусоpа, выводок гусей, выpодок людей, выплав стали, выплыв сельди, выпендp фpаеpов, выстpел Авpоp, выклянч бабок, вымуштp солдат, вытpус ковров, выпал из окна, выпоp детей, выдpем в гамаках, вытpем губ и выпуч глаз, вычих насмоpка, вытpеп и pазбpех госудаpственных тайн, выкус накоси и накось выкуси, окот, отел и атас, а главное, загляд и залаз в дупла с выкуpом пчел и pаспpобом меда, высос нектаpа после выщипа цветов и выдеpга тpавы, а также, полный всеобщий вымеp.
 
 
     Объявления о поезде Москва–Львов
 
Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы. А. Шопенгауэр

Нас испортил национальный вопрос, расставляющий все точки наді и даже над ї
 

Вступление
Идёт лето 1918 года, Нестор Махно пытается выехать из Харькова в Москву. Тогда правительство немецкой марионетки гетмана Скоропадского провело между Белгородом и Харьковом «государственную границу».
Вот что вспоминал Махно: "Железнодорожные служащие гетманского царства поделались такими «украинцами», что на вопросы, обращённые к ним на русском языке, совсем не отвечали.
Я, например, хотел от них узнать, идёт ли этот эшелон и далее, из города Белгорода. И только позже, когда я, истомлённый, проходил обратно, один из них подозвал меня и предупредил, чтобы я ни к кому из них не обращался со словами «товарищ», а говорил бы «шановний добродию», в противном случае я ни от кого и ничего не добьюсь.
Я поразился этому требованию, но делать было нечего. И я, не владевший своим родным украинским языком, принуждённо должен был уродовать его, обращаясь так к окружающим меня, что становилось стыдно.
Над этим явлением я несколько задумался, и, скажу правду, оно вызвало у меня какую-то болезненную злость, и вот почему.
Я поставил себе вопрос: от имени кого требуется от меня такая ломота языка, если я его не знаю? Я понимал, что это требование исходит не от украинского трудового народа. Оно – требование тех фиктивных «украинцев», которые народились из-под грубого сапога немецко-австро-венгерского юнкерства"...
  
А теперь – наши дни...
 
Москва, Киевский вокзал:

 

А ви, кляті xохли, їдьте і не повертайтесь!"
 
В пути следования:

 

Государственная администрация железнодорожного транспорта Украины "Укрзализныця" объявляет творческий конкурс на лучшую форменно-модельную одежду для локомотивных и поездных бригад, решенную в цветах государственного флага с возможностью выворачивания желтого летнего верха на голубую изнанку зимой.
Униформа должна быть удобной и оригинальной, плотной и токонепроводящей, гидро- и маслонепроницаемой, свето- и пожароустойчивой, не мнущейся и не изнашиваемой. Аксессуары могут быть любого цвета, при условии, что это будет оранжевый".
 
Брянск:

 

На территории Брянского вокзала работает гостиница, русским – одна ночь бесплатно!"
 
В пути следования:

 

 
А. Дюма (праправнучка). Три машиниста: Роман с подозрительными типами локомотивов. Перевод Ч. И. Негенийпуло. – Минск: Издательство "Эльзлорадо".
 
Сажи Умапалатова. Наш паровоз, вперед лети: Записки избеженки бригады кому нести чего куда. – Под редакцией И И. Шандыбаранова. – Москва: Издательство "Эксчмопресс".
 
О. Н. Закадыкналиев. Вся сила – в яйцах. Приспособление типовых инкубаторов для вагонов-ресторанов: Сборник проблемных статей по теме "Размножаются ли яйца пyтем вылyпа кyp?". – Санкт-Петербург: Издательство "Скоропутье".
 
Я. И. Полушпалко. Эксплуатация краеугольных колес винторельсового подвижного состава: Очерки оченевидцев. – Киев: Издательство "Тhe Vse".
 
З. А. Колупатский. Разведение машинистов на дачных участках: Филонологическое исследование. – Москва: Издательство журнала "6 суток".
 
Леонардо да Нынче. Катапультные поезда: Записные книжки, в переводе доктора мнимологических наук З. А. Шизлонго. – Санкт-Путинбург: ВасИздат.
 
Д. А. Череззагсова. Прочь с дороги, бабы: Бе-ме-муарная пастьораль о тернистой полосе отвода простой монтерши пути в супруги пасынка дорожного мастера. – Москва: Издательство "Сбагриус".
 
Т. У. Польстер. Пассажирность и машинищенство: Учебник абсурдологики. – Минск: Издательство "Мудицина".
 
В. Пьющенко, Ю. Шельмошенко. Из искры возгорится померанж: Митингновый каталог самоотдельных искрогасительных, дуроотбойных и шуматологических инструментов. – Киев: Издательство "Тремайданец" имени рушника Леси Украинки.
 
ОАО "РЖУД". Инструкция проводнику пассажирского вагона с основами научной стервологии. – Москва: Издательство "Али-баба и ее 40 разбойников".
 
Под редакцией Н. Е. Некрасова. Кому на "УЗ" жить хорошо: Телефонный справочник Управления "Укрзалiзницi". – Киев: Издавательство "Цоп собi".
 
Хутор Михайловский:

 

Россияне, спокойной ночи".
 
Конотоп:

 

Вітаємо українців на Батьківщині! Співвітчизники, списки того, що відібрали на росіїській митниці – до начальника потягу! Зараз кацапи нам все відшкодують".
 
 В пути следования:

 

Запорожское отделение Винкомбанка и центр туризма "Тарантас Бульба" 5-го и 20-го каждого месяца приглашают членов партии любителей требовать уважения – поехать в Ригу на припартизированном поезде "Перегар", составленном из вагонов-ресторанов.
Дети до пяти лет проходят в вагоны на руках.
Поезд отходит от собственной политической платформы.
Бизнес-туры в Стамбул и другие города родины наших кожаных курток – по выходным дням, перекуро-туры – по рабочим.
Продолжаем ежедневно посылать всех обратившихся к нам по всем направлениям".
 
 Киев:

 

Вагони с москалiками опаздуют на 8 часiв!"
  
В пути следования:

 

Вниманию поездной бригады!
Выкуплю вагонные туалеты поездов всех категорий. Дорого!
Президент Выгодночопского ЗАО "СероводоРодина", доктор го.но-обогатительных наук И. И. Кривосанко".
 
Львов:

 

Москальський склад потягу, на жаль, весь вийшов на 50-му кілометрі і зараз зі своїми клумаками насолоджується карпатськими краєвидами.
Пасажири біля кас московського напрямку! Ви можете зачекати свого потягу на нарах у кімнаті міліції вокзалу"…
 
 
Приметы народно-дорожные
       Чтобы путешествовать поездом, надо хорошо себя чувствовать, поэтому если едешь в поезде, хорошо себя чувствуешь.
БЛАГОПОЛУЧНАЯ поездка – самая хорошая примета
БЫСТРО ехать – сильно тормозить
В ОБОИХ незапертых туалетах чистота, мыло, полотенца, туалетная бумага – это не поезд Москва–Белгород, а Москва–Белград
ЖЕНЩИНА на локомотиве – удовольствие перед несчастьем
ЖЕНЩИНА на рельсах – о толстую книгу про Анну споткнулась
ЗАКРЫЛИ двери в электричке – скоро поедем
ЗВОНИТ мобильник – кто-то тебя вспоминает
КОГДА зимою снится лето – к подорожанию билетов
КОМАР пищит – все равно не поймаешь
ЛЖИВЫ будем – не помрем
МАГНИТОФОН включить – музыка будет, выключить – не будет
МИЛИЦИИ много – вокзал близко
МОЛЧАНИЕ в купе – слишком часто ездим-встречаемся
НЕ едят в дороге – уже наелись
НЕ знаешь, куда едешь – удивишься, попав не туда
НЕ подмажешь – не поедешь
НЕ успел проснуться – проехал свою остановку
НОГИ не ходят – пока с плацкарты не встанешь
ОКНО в вагоне не закрывается – зима, не открывается – лето
ОЧЕРЕДЬ в туалет – утро вечера тяжелее
ПАССАЖИРЫ падают с полок – сорвали стоп-кран
ПЕРВАЯ электричка провизжала – многие в доме, завидуя безработным, начинают бегать: никто не хочет опаздывать
ПОСЛЕДНЯЯ электричка отшумела – скорей бы утро, снова на работу
ПОГРАНИЧНИК в купе вошел – придется предъявлять паспорта ПОЕЗД опаздывает – никуда не успеешь
ПРИ наборе позиций контроллера скорость локомотива не увеличивается – смотришь на часы скоростемера
ПРОВОДНИКИ соседних вагонов принимают пищу в служебном купе – кто-то из пассажиров проедет станцию назначения
РЕБЕНОК в купе плачет – не скоро вырастет
СВЕТ в вагонах включают – вечер, выключают – утро
СТУЧАТ в дверь купе – кто-то пришел
ТАМОЖЕННИК в купе вошел – проявит интерес к чужим вещам
ТИТАН кипит – чай разносить будут, остыл – много времени прошло
ТИШЕ едешь – дольше будешь, машинист, объяснение писать
ТУАЛЕТ закрыт – скоро большая остановка
У СЕМИ нянек – четырнадцать ног, у семи проводниц – ни шагу даром
ЧЕРНАЯ кошка перед "Красной стрелой" пути перебежала – ей очень повезло
ЧЕРНАЯ кошка с пустым ведром в тамбуре – хорош курить
 
 
Баннеры+
 
Бываленки                                                              
                                   Всех машинистов – заповедь любя –
                                                           Пришлось любить, как самого себя!
Œ
     Из рассказов машиниста-инструктора:
    * * *
    Один из первых приборов безопасности – точечный автостоп Танцюры внедрялся еще в паровозные времена.
    Иду я в голову состава, чтобы отправиться с паровозной бригадой в плановую контрольную поездку. А навстречу, обхватив двумя руками на плече полутораметровый гибрид ключа для дышловых гаек с удлинительной трубой, тяжело топает главный кондуктор.
    – Здра... стуйтэ!
    – Доброе утро! Ты что, главный, с недосыпу, что ли, такой ключаро волокешь? Зачем он тебе на тормозной площадке?
    – И що ото вы мэнэ разыгруетэ? Хиба нэ знаетэ, що повстанавлывали на паровозах якись авто... остолопи, а цэ ж ключ от нэго! И для контролю повынэн усю дорогу вин у мэнэ, як у главного кондухтора, находыться!
    Тут хоть стой, хоть падай: ключ автостопа малюсенький, вместе с бирочкой в щепоти вмещается! А этого не я разыгрываю, а, видно, он сам паровозникам на хохму попался!
    – Ты что же, в первый раз ключ для контроля получаешь?
    – Та у пэрвый ж...
    – Пошли обратно. Сейчас все объясню...
    Машинист ушел к селектору, диспетчер без него не может корм трем свиньям разделить, а помощник с кочегаром аж падают со смеху. Увидели с вернувшимся главным и меня, оправдываются:
    – Да, Александрович, тут спешка – никак гайку под шплинт не  натянем, а он привязался – давай ключ! Спрашиваем, какой? Говорит, от остолопа! Мы гайку в аккурат затянули, Генка и сунул ему гаечный ключ с трубой. Чтобы подержал, пока ключ от ЭПК автостопа из будки машиниста принесем. А он с собой вон уволок!
    Главный матерится, мол, не подержать, а сказали – вот тебе ключ от остолопа, от которого просишь!
    Я уверен, что так оно и было, но нет никаких сил изображать строгость. Хохочем в четыре горла...
 
    * * *
                                            Пускай работает железный паровоз… Из песни
 
      Каждый машинист, получая декабрьский-дубабрьский график работы, заглядывает в его конец: не придется ли встречать Новый год на работе? Хорошо, на этот раз пронесло. А если бы выпал такой "день железнодорожника" (вернее, ночь), интересно, где бы настиг Наступающий?
     На высветленном прожекторным лучом перегоне под тяжелую симфонию десятков поршней и роторов, каждый из которых ведет за стеной кабины свою партию?
     В затемненном тупике отстоя – в ожидании поезда, под дремотное ворчание калорифера?
     В суматохе техобслуживания или экипировки? В инструкторской? На предрейсовом медосмотре?
     Много лет назад, когда локомотивные бригады работали еще по вызову, пришлось встречать Новый год на горбатом ФД со снегоочистителем.
     Часа четыре мы утюжили перегоны, все удаляясь от дома. Снег, вздымаемый раскрыленным агрегатом, давно забил окна. Звуки слышались, будто через вату. Выручала лишь световая сигнализация, проведенная к нам от путевой машины.
     Наконец станция приняла нас на боковой путь, передо мной загорелось красное очко, передающее показание выходного светофора, и мы, разминая закаменевшие колени, столпились у шуровки. Мои служебные "кировские" показывали, что году-старичку осталось вьюжить-доживать что-то минуты четыре, не больше.
     – Да, как Новый год встретишь...
– Так под столом и проваляешься, – воскликнул помощник машиниста Горик Нишадзе, южный человек с неунывающим характером, протанцовывая к инструментальному ящику. – Давай закусон, давай по-быстрому!
     – Шо це вин? – захлопал черно-угольными ресницами кочегар Мыкола Цыцебулко, но все же отстегнул хитроумные "клямки" своей шарманки, сундучка для ссобойной снеди.
     Горик с тремя жестяными кружками подскочил к водопробным котловым краникам, постучал по нижнему рóжками[1], и – нате вам, пожалуйста! – налил всем пенящейся под давлением обжигающей жидкости.
     – Куды стилькы льешь?!
     – Так тебе же, тебе...
     – Мэни? Та шо ж остановывсь?
     – Да не водка, хватит... Сходятся стрелки, механик?             Новый год – не новый срок! Ну, за нас, и за – черт с ними!
     И мы дружно сдвинули кружки. А воду выплеснули на горячие крылышки топочной дверцы типа "баттерфляй". В поднявшихся клубах пара, принимаясь за хлеб и сырки, плавленные в мартеновской печи, громко заговорили.
     – Ба, шо здумав, трамболына!
     – А как же – питие определяет сознание.
– Да, как пить дать, год отработали… безаварийно отработали. Спасибо, хлопцы! Теперь – наркомовская премия в кармане. Как думаете?
– Мы не думаем, мы – соображаем!
– Ну, за пир духа!
– За благополучшее!
– С Новым годом!
    
     * * *
     Еще один инструкторский выезд на линию – на этот раз в салоне электропоезда – подходил к концу.
     Перегонное время хода и продолжительность стоянок выполнялись, разгон и торможение были плавными, нужные пассажирам сведения помощник машиниста объявлял своевременно и хорошо, машинист выполнял свою работу без существенных нарушений.
     Огорчало лишь состояние внутривагонного оборудования: порезанные ножами сиденья и уплотнения дверей, разрисованные и исписанные стены.
     А из типовых надписей были так стерты отдельные буквы, что из "Места для инвалидов и пассажиров с детьми" осталось – "ест инвалид жир с детьми"; из "Скорость не более 120 км/час" получилась информация, что "Скоро Оле 20"; вместо "К дверям не прислоняться" кто-то требовал "не писоться"!
Раньше было: "Закрыто на зиму. Не открывать. Работает кондиционер". Стало: "Зарыто на зиму. Не отрывать. Роет кондиционер"!
Из букв, подтертых в текстах просьб: "Товарищи! Уважайте труд уборщиц!" и "Дверью не хлопать!" – сложились устрашающие предписания: "Твари! Чвакайте борщ!" и "Дверь не лопать!"
Даже на стекле окна около сиденья с надписью: "Hа место кондуктора не садиться" – было выведено: "В окно кондуктора не смотреть"!
В вагон, распевая частушки, вошли трое с гитарой:
 
В городу ли, на вокзале                                        Сел на поезд, покатился,
Мужика потешили:                                              Ноги свесил до колес.            
За хрен к рельсе привязали,                                Хрен за шпалу зацепился –
 Пиндюлей отвешали.                                           Отцепился паровоз!
 
     Увидели машиниста-инструктора, заторопились к выходу, а петь не перестали:
 
Рассуждали о стоп-кране                                                                                 
Окосевшие крестьяне:                                                                                     
Ежли ехать станет лень,                                                                                      
Дернем эту погребень!
                                                                    Хорошо в расцвете лета                                                                                          Поездами едется.
                                                                    Девка села без билета                   
                                                                    На звезду надеется!
 
     Машинист-инструктор смотрел в окно, ожидая появления в кривой входного светофора, когда прозвучало объявление:
     – Граждане пассажиры! Поезд прибывает на конечную станцию. Пожалуйста, не забывайте свои вещи... Писсец! Кофейку сейчас попьем, проводничку по... – голос прервался.
     Ëксель-моксель! Помощник машиниста забыл отпустить тангенту микрофона, нажатую перед началом объявления, и размечтался вслух о своем!
     На другой день в комнате инструктажа локомотивных бригад в депо под стеклом небольшого стенда появился еще один талон предупреждения помощника машиниста с подписью: "Изъят машинистом-инструктором за нарушение регламента объявлений для пассажиров электропоездов (посторонние разговоры)".
     А завсегдатаи брехаловки, толпясь вокруг, добавляли подробности: "за то, шо вслух подумав", "не удержал язык на прямодействующем", – и даже рифмовали: "Заболтался балабон – сдал зеленый свой талон!"
   
    
    Собрали на конечной станции Северной дороги призывников из далеких тундровых мест, где в начале пятидесятых прошлого века многие и паровоз не видели – доска, треска и тоска.
    Пришел с составом теплушек шипяще-дымящий "СО", названный так по имени ветеринарного фельдшера, ставшего наркомом тяжелой промышленности, Серго Орджоникидзе. Машинист посмотрел-посмотрел на перронный табор и вдруг как закричит из окна:
    – А ну поберегись, разворачиваться буду!
     Будущие защитники Отечества – врассыпную! Долго еще потом сержанты-"хозяева" их по лесу аукали, чуть не с хворостиной гонялись, пока стабунили вновь на посадку.
 
    Ž                                                  Гадом буду –
                                                           Не забуду
                                                           Этот паровоз:
                                                           Чух-чух-чух,
                                                           Чемодан увез! Из частушек прошлого века
   
     Один из бывших помощников машиниста "Лебедянки" рассказывал:
     В трещенский мороз и снежные сумерки вели мы с машинистом Буркиным нечетный грузовой поезд. Впереди абсолютно ничего не было видно. Снежная метель смешивалась с дымом из паровозной трубы. Эту муть и круговерть не просвечивал даже прожектор. На откосах сугробы, рельсы тоже засыпаны. Не видно, как говорится, ни зги.
     Прибыли на станцию Чаадаевка. Остановились для набора воды и чистки топки. Из радиодинамика донесся голос дежурного по станции:
      – Машинист нечетного по третьему пути! Из Кодады вы на на двойную тягу отправлялись?
     Мы удивленно переглянулись.
     – Как я мог отправиться на двойную, ответил Буркин, – когда следуем одной тягой от самого оборотного депо? А Кодаду мы проследовали на ходу. Что-то непонятно...
     – А ты подойди к передку, говорит дежурный, – тогда все поймешь и доложишь, что и как.
     Буркин, взяв молоток и зажженный факел, спустился из кабины. Каково же было его удивление, когда он увидел впереди паровоза сани, воткнувшиеся в метельник. Меж двух огней в санях сидела лошадь, обломки оглобель и дуга лежали у нее на спине. Живая и невредимая. Возницы не было.
     "Так вот о какой второй тяге ДСП толковал, – понял Буркин, – юморист тоже. Ну, погоди!" Подошел стрелочник. Посмеялись удивленно, вывели из саней испуганную рыжуху, распрягли и привязали к столбу подальше от путей. Сани и обломки от них убрали в сторону...
     – Дежурный по станции Чаадаевка! Докладывает машинист Буркин. Вторую тягу отцепил, привязал к столбу и дал ей сена. Жует потихоньку. Стрелочник четного поста в курсе. К отправлению готовы.
     – Понятно. Открываю выходной. Счастливого пути одной тягой!
     …Часа через два к дежурному зашел мужичок с кнутом в руке и тулупом на плече. Рассказал, что идет он по этим сугробам километров пять в поисках лошади и саней, уехавших вперед. Самого выбросило из саней при ударе в снег на откос.
     На вопрос, зачем ехал по железнодорожной колее, ответил с убийственной логикой русского человека:
     – А где же было ехать, когда снег лошади по брюхо? На путях же его намного меньше.
     Вот так вот, ни больше ни меньше. И смех и грех, и хорошо, что все кончилось благополучно. Сани и оглобли не в счет.
 
  
                                                      Рельсы, рельсы.
                                                                    Шпалы, шпалы.
                                                                    Вот и поезд запоздалый…
 
Произошло это еще, когда народ зимой носил не чешки из Чехии, не бурки фасонные из Буркина-Фасо, а пребывал исключительно в пимах или валенках. Стоял на станции электропоезд. Высадка-посадка окончилась в соответствие с графиком, пришла пора двери закрывать.
А бежал на тот поезд дед какой-то. "Ветер в харю, а я шпарю!" Да только опоздал. Не шибко в незашнурованных валенках побегаешь. Закрылись двери перед носом. Стукнулся дедок, но устоял.
     Двери-то закрылись, а контроля закрытия у машиниста в кабине не наблюдается. Может, заклинило где, может, соринка под блокировку попала. В общем, кратковременно машинист дверьми "переиграл".
    Только двери приоткрылись, метнулся старче опять в вагон. Но годы не те, только и успел, что ногу просунуть, а двери ее и прихлопнули. Рванулся назад. Нога выскочила, валенок между створок остался. Ухватил дед валенок руками. Тянет-потянет, вытянуть не может!
     Машинист видит, какая оказия. "Зачем, – думает, – мне валенок?" Да и то – к чему кому валенок? Был бы баксов мешок, так, может, еще поглядел бы. Дернул дедок, что есть мочи, а в это время машинист двери открыл! Полплатформы дед летел. Пока летел, всех добрым словом помянул: и машиниста того, и маму его, и Лазаря Моисеевича, и рабочих, которые такой твердый перрон возвели.
     Машинист, не будь дурак – позиции контроллера – и давай Бог ноги, то есть колеса! А дед вскочил, размахнулся и вслед – валенком! Да только попал, не попал, а не прошибешь валенком. Крепко тогда вагоны делали, не то, что ноне.
    Было то или врут – кто знает? Только нет давно ни деда того, ни Кагановича, ни машиниста, одна легенда живет. Так вот.
 
     
     Другой случай. Подошел ночью к тепловозу на какой-то малой станции в степи солдатик – возьми, мол, механик, доехать надо. А, как на грех, с ними машинист-инструктор с контрольной поездкой был.
     – Нельзя, просись в вагон.
     Ну, отошел и пропал, никаких следов. А погода стояла не летная-нелетная, а улетная – мороз и метель. Тронулись, поехали, набрали 70–80 км/час.
    Километров десять отмахали, и вдруг какой-то звук к шуму дизеля примешиваться стал. Помощник машиниста в дизельное сходил – все работает, как часы. Едут дальше.
     Еще километров через пять свет люстры (прожектора) как-то мерцать начал, чья-то тень замельтешила. И почти сразу перед лобовым стеклом свешиваются ноги в кирзачах. Тут, конечно, полное служебное торможение.
    Сняли солдата с крыши, завели в кабину – черный, как шоколадный заяц, отогрели, отмыли.
     Оказалось, парень, не нашедший понимания у проводников, решил прокатиться на крыше тепловоза. Понятное дело, залезть смог, и пока стояли, тоже нормально все показалось – снизу ведь подогревало. Но как только тронулись – вмиг околел.
    Решил спасаться. Начал стучать по крыше – не помогло. Тогда рискнул показать машинисту хотя бы ноги. Привязался к тифону ремнем и свесился вниз.
 
        
                                        – Знаешь, что смешного в смехе до упаду?
                                       – Что?
                                       – Сам смех. До упаду!..
 
    Когда были не такие большие строгости насчет проезда посторонних, имелся популярный гэг-розыгрыш.
    В кабине машиниста моторвагонного поезда есть штурвал ручного стояночного тормоза, напоминающий рулевое колесо. Чтобы затормозить поезд, колесо нужно крутануть раз двадцать, причем идет оно очень туго. Однако у винта люфт почти на пол-оборота, и штурвал в его пределах вращается свободно.
     Машинист или его помощник при удобном случае приглашает в кабину девушку. Причем помощник машиниста встает к штурвалу и на каждом повороте пути его немного поворачивает. На вопрос девицы: "А зачем?" – он отвечает: "А без руля колеса поворачиваться не будут!".
     Ну, конечно, через пару минут от девушки поступает предложение: "А мне можно порулить?" Помощник переглядывается с машинистом и говорит: "Ну, давай..."
     Вначале под контролем помощника, а потом и сама, девчонка начинает "вписывать" состав в повороты. В глазах восхищение и восторг. Главное вовремя давать ей советы: "Немного влево, вот, теперь правее..."
     Дальше в самой крутой кривой девушке командуют: "Левее, левее давай!" Девица начинает крутить штурвал, а он – оппа, и не крутится дальше... А машинист уже кричит: "Давай влево, давай!" В ее глазах ужас.
     В этот момент машинист и помощник с криком: "Ну, звезда рулю, щас поезд с рельсов слетит!" – лезут под приборную панель... Девчонка с визгом пытается выскочить из кабины или тоже бросается к озорникам на пол!
 
  
 Пришел машинист на явку и обнаружил, что забыл дома права. Смотрит – стоит велосипед дежурного по депо.
     – Тимоня, дай велик за правами сгонять!
     – Бери.
     Когда минут через десять машинист вернулся в депо, то сразу налетел на дежурного:
     – Что же ты не предупредил, что тормоза неисправны? Я чуть под машину не угодил!
     – А ты машинист или кто? Выезжал из депо, почему тормоза не проверил?! – парировал дежурный.
 
    
     Стоит пассажирский поезд на отправлении. Электровоз "Чебурашка" – ЧС2, высокая платформа, лето, окно открыто. Какой-то пассажирствующий субъект заглядывает в кабину и, показывая на баранку контроллера, спрашивает:
     – Дяденька машинист, а что это такое?
     "Дяденька", недолго думая, отвечает:
     – Руль.
     – А зачем?
     – Ну, как, зачем! Вот еду я, а какой-то чудак на букву "м" дорогу перебегает перед носом. Так, чтобы неповадно было, я сворачиваю, давлю его, возвращаюсь на рельсы и еду дальше.
     Реакция следует незамедлительно:
     – Так это ты, козел, моего брата задавил?! – и правым прямым – в глаз. Фингал нарисовал отменный, все депо потом долго смеялось.
 
    А то было происшествие с локомотивной бригадой "Аквариума" – электровоза ЧС4 ночью. Стояли на станции под пассажирским, ждали отправления. Кругом никого. Все нормальные спят. Машина уже принята. Плавают мужики в волнах табачного дыма в кабине. Остается до отправления минут пять, все идет спокойно своим чередом.
     Вдруг через кустики в конце платформы с треском продирается мужик – весь из себя бухой. Вообще берегов не видит. Вышел, посреди колеи снял портки и задом к электровозу по большой нужде задумался. Ну, кому приятно сидеть и чью-то филейную часть тела разглядывать?
     И ребята как сговорились: помощник врубает буферные фонари и прожектор, машинист давит педаль тифона до упора. Мужик оборачивается – прямо на него "мчится" не какой-то там паровоз Люмьера, а настоящий электровоз с полной иллюминацией! Как рванул: в миг шагов сто сделал, на метров пять отбежал!
     Протрезвел, сообразил, что так его сто раз переедут. Выскочил из штанов и почесал по шпалам. Шпарил, как заяц от машины – в свете прожектора, никуда не сворачивая. Метров 200 проскакал.
     Дальше уже смотреть было невозможно – от хохота по полу в кабине катались. Очухались, когда дежурный по станции уже матерно по рации их вызывать стал: "...будете вы отправляться или нет?!"
 
Работал в локомотивном депо Елец совершенно лысый машинист, который, стесняясь этого, всегда носил парик. Под Липецком дорога проходит в непосредственной близости от аэродрома всероссийского центра подготовки летчиков-истребителей.
И вот однажды ночью, подъезжая с грузовым поездом к Липецку, локомотивная бригада увидела заходящий на посадку самолет с включенными посадочными фарами, который летел практически навстречу поезду. В кабине раздался сигнал вызова по рации, и, сняв трубку, обалдевший машинист услышал:
– Ты, плешизик босый, выключи прожектор – садиться мешаешь!
Машинист от неожиданности чуть скаты не склеил. Он сам, кое-какими способностями обладал, рассказывали, что мог чуть ли не по запаху дымного "медведя" при запуске дизеля определить, где ночевал помощник машиниста экипировочной бригады. А тут…
– Все могу понять, военная техника далеко шагнула, и я могу поверить, что пилот смог вызвать меня по рации, но откуда он узнал, что я лысый?!
Разгадка происшедшего была не в экстрасенсорных способностях пилота, а в озорстве помощника машиниста.
Обычно локомотивная бригада перед поездкой вместе с инвентарем получает одну трубку к радиостанции на обе секции. Однако в эту поездку бригада получила две трубки, так как на одной секции была установлена радиостанция 42РТМ, а на другой – ЖР3М.
Масложопый помогайло, увидев заходящий на посадку самолет, сделал вид, что пошел в машинное отделение "послушать дизель", а сам быстро пробежал во вторую "головку" и вызвал машиниста по другому матюгальнику!
 
 
   Вояжей граждан полупутье
                                      
                                       Считать километровые столбы охота? –
                                       Блажь пассажирная – в них метра два всего-то!
Œ
     – Мне бы, девушка, до Ошмян доехать...
     – Не возражаю, – окошко кассы захлопнулось.
    Шустрый дедок оглянулся, крутанулся на месте, решился постучать.        
     – Мне, внучка, один общий.
     – Что, какой общий?
     – Билет. До станции Ошмяны. Я там живу.
     – Но это не вокзал, дедушка. Это кино!
     – И что, нет общих?
     – Нет!
     – Внучка, уважь, поищи один билетик, тут всего-то ехать...
     – Дедушка, я же вам сказала!
     – Это что, честно – нет билетов?
     – Честное слово!
     – А то – что ты прячешь?
     – Это билеты на триллер "Пострелята", это – на мульсериал "Чокнутый"...
     – Не чокнутый, мне же не в сумасшедший дом, а в собственный вернуться надо.
     – Матерь Божья, дедушка, как же вы по киношному билету на поезде поедете?
     – А что? Сначала кино пойдет, потом поезд. Свободное дело. Лишь бы билет был. Сколь разов уже ездил, проводницы хорошие, как ты, душевные. Поспорят-поспорят, и ничего – еду. Один только раз одна дура недоенная в передний вагон не впустила, пришлось в заднем ехать.
     – Ну, с вами, дедушка, прям цирк бесплатный...
     – Да ты не волнуйся, внучка, сколь надо, я плачу!
     – Ну, что с вами делать? Ладно. Но только вот один билетик у меня, на задний поцелуйный ряд, остался. Постель брать будете?
 

 На многих станциях дикторы объявляют примерно так:
     – Граждане пассажиры! Скорый поезд номер десять Москва–Владивосток прибывает на второй путь. Нумерация вагонов начинается с середины состава… Середина состава начинается с третьего вагона… Третий вагон стоит вторым с головы поезда под номером восемь…
Смех и горе? Да, но если они объявляют и более определенно:
– Скорый поезд номер двадцать три Москва–Адлер прибывает на первый путь. Нумерация вагонов начинается от локомотива... – то это хотя уже не смешно, так – и по сути не правильно!
Н о м е р а   вагонов начинаются от локомотива или с хвоста поезда, а нумерация...
Такое понятие для конкретно этого поезда началось еще с момента его формирования. А нумерация вагонов вообще – с того далекого времени, когда в порядке натурального счета присвоили номера повозкам, прицепленным к первому в мире паровозу.
Выходит, если хочется непременно употребить в объявлении слово "нумерация", то не надо говорить, что она начинается, а что – существует:
– Нумерация вагонов – с хвоста поезда...
                       
Ž
Разговорчики на у е з д н о м вокзале
     *
     Голос из репродуктора:
     – Гражданка Иванова, подойдите к справочному бюро.
     Через пять минут:
     – Гражданка Иванова, подойдите к справочному бюро.
     Еще через пять минут:
 – Гражданка Иванова, отойдите от справочного бюро, не мешайте работать!
 
*
– Вниманию пассажиров! По всему пути следования безостановочных электропоездов предусмотрены праздничные скидки!
– Книга жалоб и завещаний находится у дежурного по вокзалу!    
– А следующий поезд отошел десять минут назад! Каждый час от нас отправляется семь поездов! Возвращаются? Пять!
 
*
– Скорый поезд номер сто пятидесятый Калининград-Москва отправляется через пять минут… А, механик, давай по случаю Дня железнодорожника по сто пятьдесят! Что, это тебе ехать? Счас… Граждане пассажиры, отправление скорого поезда номер сто пятидесятого Калининград-Москва задерживается на двадцать минут… Ну, поехали!.. Закусывай, по второй – за благополучие!.. На посошок, какой же еще тост?.. Счастливого пути, граждане пассажиры!
 
    *
     – Это был последний поезд?
     – Нет, предпоследний.
     – Слава Богу, значит, я еще смогу уехать?
     – Навряд ли… Потому! Предпоследний на столько опоздал, что последний ушел раньше...
 
    *
     – Успею ли я еще на киевский экспресс?
     – Это зависит от того, как вы бегаете, потому что уже полчаса, как он ушел.
 
     *
– Дайте билет! 
– Куда? 
     – Вы что, с ума сошли? Я жене не говорю, куда! Давайте, пока поезд не ушел!
– Вон – уже ушел.
– Куда?
 
*
  – Пожалуйста, один билет на скорый поезд до Бреста. Только быстрее!
     – Только не нервничайте! В вашем распоряжении еще два часа…
     – Вот порядки. Скорый поезд – а только через два часа!
           
     *
     – Дайте два взрослых билета и один детский.
     – Но ваш сын уже вышел из детского возраста, уже вон в брюках ходит.
     – Тогда дайте детский для жены – она в шортах!
 
     *
     – Почему так подорожали билеты на поезда?
     – Теперь в их стоимость входят ритуальные услуги!
 
     *
– Все равно опоздала на поезд! Если б ты не заставил меня так быстро бежать, не пришлось бы еще целый час ждать очередного!
 
*
– Давай подкатим к той, выпуклой, – говорит один пейджарый молодой человек другому.
– На чем?
– На электричке! Прибудет скоро. Ну что, хорошая, поехали кататься?
– Да некогда ехать, надо идти!
 
*
– Проводники, возьмите меня, тут рядом, час до Бездыми.
– Женщина, у нас спальный вагон, ни одного сидячего места.
– Возьмите меня стоя!
– Нужна ты, бабуля, еле на ногах стоишь.
– Но лежать-то я еще могу!
 
*
– Ни, ни, ни и ни! На першей зупинки  вас высадют, менэ посодють... Так отойдыть...
– Не так, за гроши ж, вызьмить менэ, визьмить!
– Скилькы?
– Та вот…
– Шо? Та за тыи гроши тикы за потягом бигты... та й зо смиху вмираты!

    
*
– Официант, почему очень уж у вас порции маленькие?
– Специально. Чтобы пассажиры не опаздывали на поезда!
 
*
     – Кто тут нахаркив?
     – Ну, я на Харкив.
     – Вот убирай сам! 
 
     *
     Долго смотрит вслед уходящему поезду. Другой сочувственно:    
     – Опоздал?
     – Нет. Спугнул!
 
     *
     – Уехала, уехала!..
     – Да кто уехала?
     – Поезд уехала.
     – Но поезд – он, мужского рода...
     – Что, я ему под колеса заглядывал?
 
    *
     – Кого это форменно ведут, еле ноги переставляет?
     – Нашего машиниста.
     – Как же он, такой, поезд поведет?
     – Вы бы посмотрели на вчерашнего!
 
     
Разговорчики на п р и е з д н о м вокзале
 
Куда ты прешься, идиот,
Шары навыкат?
Наш поезд дальше не идет!
Вали на выход!
     *
– Потерявшийся жирный ребенок мужского вида Вова находится в справочном бюро, вход из главного зала. Ненормальная мамаша может подойти с любой платформы.
 
*
– Если вас не встретили у поезда или вы потеряли адрес ваших родных или знакомых, то зачем вы вообще приехали?
 
*
– Граждане пассажиры! Прибытие скорого поезда Душанбе–Москва задерживается... (и, забыв выключить микрофон): "Опер, докладывай, что задержал Ленина наркотиков! Чего глаза разинул? Забыл? Говорим партия, подразумеваем – Ленин. Говорим Ленин, подразумеваем – партия!"
 
*
     – Поезд Иркутск –Москва опаздывает из-за неприбытия на третью платформу.
     – А ну, трансизвеститка, повтори!
     – Повторяю...
 
     *
     – Спасибо... Благодарю за заботу... Спасибо Вам... вытаскивая из вагона сумки, говорят пассажиры.
     – Не за что, – искренне отзывается проводница.
 
      *
     – Извините, не могли бы вы сказать, где мы находимся? – заспанный голос из окна остановившегося поезда.
     – В вагоне!.. – отвечает неприветливая личность с перрона.
     – Наверно, гдепутат бурламента, – пытается копировать Черчилля вагонный житель. – Ответ, во-первых, краткий и хамский. Во-вторых, совершенно ненужный. В третьих, не содержащий ничего такого, чего спрашивающий не знал бы сам…
    – А сколько будем стоять? – решается задать он еще один насущный вопрос.
– "Иван Тур-генев"... Этот ваш поезд в честь Ивана Тургенева назван? – пытается ответить вопросом на вопрос мыслящая единица… но потом снисходит:
     – Десять минут…
     – Так мало?
     – Ну, если тетки с водкой-селедкой дадут машинисту взятку, то – пятнадцать!
 
*
     – Не пойму, к чему здесь висит расписание поездов, если они всегда опаздывают?
     – А как бы вы узнали, что поезд опаздывает, если б этого расписания не было?
 
     *                                                                                                                                                   Порву учебники, сожгу тетради,
                                                           Пойду в кондукторы, могу и в б…
 
     – Девушка, сколько время?
     – Час – девятьсот!.. А-а, это поезд Адлер-Москва? Устройте меня к вам в кондукторскую бригаду. Сижу дома. А жить-то надо...
– А муж?
– Муж меня не устраивает.
– Может, ты ничего не умеешь? Учишься?
– Уже умею!
– А, с училища?
– Сучилища? Ну, еще какая!
 
     *
     – Что вы тут делаете?
     – Жду электричку...
     – В такое время электрички не ходят!
     – А почему... рельсы не убрали? Ладно, пошел на лекцию…
     – Лекцию, где, какую такую?
     – О вреде пьянства!
     – Кто же тебе ее будет читать ночью?
      – Жена и теща!
 
     *
     – Впервые за последний месяц поезд пришел точно по расписанию!
     – Так это же вчерашний поезд!
 
            *
– Папа, знаешь, какой поезд опаздывает больше всех?
– Какой?
– Тот, который ты мне обещал подарить!
 

Вошли в дизель-поезд: глава семейства, майор железнодорожных войск, мамаша – пышногривая полнотелка, – отвернувшись, не насмотришься, – и сыночек. Сели чинно. И сын сразу с ногами на сиденье – в окошко на пробегающую природу зырить.
– Мишуля! Сколько раз я тебе говорила: нельзя с ногами на диванчик, неприлично. Тут люди сидеть будут, а ты все испачкал уже!
– Да-а-а... – звенящим шепотом на весь вагон, с детской непосредственностью, – ты сколько раз говорила папе, что в раковину писать неприлично, а он все равно писает!
Народ в ауте. Представьте себе удалого усача, который после дежурства и пива добрался-таки домой. Башка квадратная, спать охота – мочи нет, и другая охота от мочи и растущей пронестаты такая, что главное донести: лежит в основе поведения не разум пьяный, а хотение!
И при этаком сцистите еще законная кобра на кухню заползает. Посочувствовать бы, все же майор, а им смешно.
Одна смеющимся так и говорит. А вторая ей тут же:
– Э, подумаешь! Фидель Кастро – вот то майор, так майор!
Суровое военное лицо лишь озверилось улыбкой. Но на этом его злоключения далеко не кончаются. Далеко ли близко уже отъехали – Мишуля так пристает к маме: "Писать!" – что та посылает офицера с ним в тамбур.
Приходят обратно, и повеселевший отпрыск на вопросительный мамин взгляд: "Ну, как?" – бодро рапортует:
– Порядок в танковых частях. Пописал.
А когда майорка переводит взгляд на командира жизни, добавляет:
– И папа пописал!
 
Разностычки в электричке
  
       ...Нікакіх пойнятій об культуре нєт. 
       Убєрі свой локоть, он же как шкілєт. 
       Дама в полосатом, топай вєсєлєй! 
       Трудно ж протолкаться, как срєді джунглєй. 
       Ти, піжон у шляпє, глазом нє косі! 
       Здєсь тєбє невдобно? Єздяй у таксі. П. Глазовий
                                                    
     Лето, пора прилипания ко всему неорганическому, пора безвоздушной жары и всеобщего запотевания. Пассажиры электрички хотели бы только упасть, но негде упасть даже яблоку. Мир всмятку тесен – не тем ли интересен?..
    Даже в "международном" – фирменном общем вагоне, где между народом диалогики вне логики – как сор от шелухи. Где вслух говорят о том, о чем неинтересно шепотом. Где самый ласковый на свете голос звучит не со стороны, а сверху: "Граждане пассажиры! Осторожно, двери закрываются!"
 
    *
     – Это моя рука... Это твоя рука... Странно. А где же моя сумка?!
     – Граждане! Берегите сумки! Воруют! Я уже одну украл!
     – Сиди тихо, а то посадят! Что у нас в этом сидоре? Поп-корму хочешь? Компот из сливов будешь?
 
     *
     – Граждане, умеренно выпившие, уступайте место сильно выпившим!
 
     *
     – Ну, счастливо, – кричит в окно после отправления, – еще раз спасибо! Все было классно, хорошо, потрясно! Дача в лесу – люкс, собака во дворе – искусница, жена в постели – супер! Передавай привет...
     Когда тот с приветом скрывается, этот разъясняет:
      – Да нет, это так, вранье. В самом деле. Просто не хотелось хорошего человека огорчать!
 
     *
     – Жен... шляпка Мономаха! Вытащите свой зонтик из моего зада.
    – Не могу, видите, давка.
    – Тогда хоть закройте же!
 
     *
     – Ой! Девушка, уберите локоть!
     – Это не локоть... Это попа...
     – Ничего себе "попа"! Глаз выколоть можно!
     – Можно – Машку за ляжку и козу – на возу, а у меня разрешение спрашивать привыкайте!
              
     *
     – Не толкайтесь, женщина, прошу вас!
     – Та я нэ толкаюсь... Я же просто дышу!
     – Женщина, что вы ерзаете все время?
    – Та менэ мужчина исзады шось такэ впер… Що вы смеетэсь, менэ ж невдобно стояты!
     – Женщина, прекратите вертеться…
     – Та вы розумиетэ, мужчина щось такэ твердэ впер тай нэ вбырае. Ой, лопнэ лифчик…
    – Грудь не потопчите!
     – Мужчина, чим вы там такым твердым вперлы менэ? Менэ ж невдобно, бачитэ – уси вже смеються!
    – Молодец мужик. Даром время не теряет.
     – Настоящий полковник!
     – Та уступите им место, пусть сядут, чтоб удобней было!
     – Мужчина, отодвыньтесь вид менэ, вы менэ вже натерли там усэ.
      – Да у меня тут застряло!
     Электричка остановилась, люди двинулись к выходам. 
     – Мужик давай ближе к заднему проходу!
     – Да не могу, говорю, застрял!..

     *
      – Девушка в заду, пересядьте ко мне на переднее место… Позвольте представиться, я Александр. А вы?
     – А я – нет.
     – Мне кажется, что я вас где-то встречал.
     – Очень может быть. Я там иногда бываю.
– Извините, вы едете по делу или путешествуете для развлечения?
– Для развлечения. Только не для вашего! Ну, я другому отдана, и буду век... но это не важно!
 
    *
     – Пирожки, горячие пирожки! С картошкой, капустой, мясом...
     – А это мясо раньше что делало? Гавкало, мяукало?
     – Всякую такую фигню спрашивало!
 
*
     – Этот поезд довезет меня до Выхино?
     – Нет.
     – А меня?
              
     *
    – Девушка, можно с вами познакомиться?
– Я с незнакомыми не знакомлюсь.
– А откуда знаете?
    – Что?
    – Что Незнакомый?
– Повторяю: с незнакомыми не знакомлюсь!
    – Девушка, меня Ромой зовут. Вот – познакомились!
     – Значит, Роман? Дорожный… А фамилия?
     – Так Незнакомый! Это фамилия моя. Правда, и по паспорту: Роман Незнакомый…
     – Третий раз говорю! Романов с Незнакомыми не завожу!!
     – Почему?
     – Потому, что замужем, и фамилия Пощечина!
     – У вас? И по паспорту?
     – И по паспорту, и по лицу!
     – Извините…

             *                                          Местных девах оставляя одних,
Каждый маршрутом своим,
Все мужики уезжали от них
И приезжали не к ним…
 
– Кто это от тебя так раненько вышел?
– Брат.
– Брат? Как его зовут?
– Сказал, что Эрнест…   
     – И чего ты нашла мужика на стороне, тебе, что – местных не хватает?
     – Я что дура какая, никак в институте убираюсь! Но ведь и мужиков у нас на станции нет, одни ездуны, железнодорожники...
     – Не скажи, из наших мест столько достойных людей вышло.
– То-то, – вышло, а никудышное ничье-старичье осталось. А меня что-то тянет в последнее время к мужикам моложе меня.
– Это потому, что тебе в последнее время уже пятьдесят брякнуло – проститётка! Мы же с тобой договорились – никаких мужиков!
– Так они и никакие… Хотя жениться на мне обещают!
     – Они и на мне всё обещают, а – на самом деле? Только членскими взносами перебиваюсь!
     – Правда, правда! Вот с которыми и целую неделю замужем была. Но сколь мужей не было, все били. В чем дело, не знаешь?
     – Может, в морде?
 
     *
     – Ты в каком месяце родилась?
     – В марте.
     – А зачем?..
– Нет, а, сколько лет бы ты мне дал?
– Нисколько! У тебя их и без того, как у дуры махорки, зачем же буду еще прибавлять?
– Нет, а зачем вот кричать про дуру на весь вагон?
– Ну, извини, я же не знал, что это секрет!
 
     *
     – Что жене подарил на Восьмое марта?
     – А когда у нее Восьмое марта?..
     – А сейчас, что, едешь из уроддома забирать?
     – Если говорить начистоту, то лучше о другом.
     – И, правда, давно пора, прошлой весной отвез...
 
     *
     – Не скажете, с какой стороны вагона мне будет лучше выходить?
     – С любой, оба конца вагона останавливаются одновременно!
 
     *
– Ваш билетик?
– Мой билетик.
– Вы что больной?
– А вы что доктор!?
– Ваш билетик!
– Мой билетик.
– Вы что заяц?
– А вы что волк?
– Ваш билетик!
– А зачем вам?
– Ну, посмотрю. Я контролер.
– Ну, купи и смотри. А я пассажир.
– Во-от – оба мы на колесах…
– Да, если б не изобрели колесо, ни вас, ни меня не было…
– Ваш билетик!
– Мой билетик. А вот моя остановочка...
 
*
– Молодой человек, а что у вас за проезд?
– Десять рублей, уже показывал!
 
     *
     – Ваш билет?
     – Я замужем!
     – Ваш билет, говорю, давайте!
     – Первый раз видите, сразу – давай, потому вас никто и не любит…
     – Значит, никогда не заболею. СПИДом. Предъявите билет!
     – Ой, прям перце в сятки. Изнивите, не успела, я заплачу. Вот десять...
     – Не прилипает. Двадцать пять!
     – Пожалуйста, вот сто...
     – Пойдет!
     – А нельзя ли, может быть... под расчет?
     – Ладно. Считайте: ваш билет? – ваш билет? – ваш билет?!
 
     *
     – А вы приобрели билет?         
– Да, наверное. Извините, я просто забыл. Столько лиц...
– Когда вспомните, предъявите? Я подожду – все равно поезд опаздывает…
     – Опаздывает? Это другое дело. Жаль, но вы на меня не рассчитывайте: с какой стати брать билет, если по расписанию я уже дома?
 
     *
     – Подайте, граждане, на процветание! Сами мы не местные. Отстали от поезда...
     – Так вроде и мы не родились в этом поезде! Вы бы отстали на своей родине, неужели в селе рабочие руки не нужны?
     – Что? Уйти с транспорта?
 
     *
     – Вон Михална говорит – ездила на Долгожданском направлении, там электричка хорошая, с мягкими сиденьями, вся из себя чистенькая…
     – Да ну ее к черту! Хочешь, чтобы ее так же, как здесь, загадили?
     – А ты что уши развесил? Читай! Вот если не выучишься, будешь всю жизнь, как собака, на этой "собаке" ездить!
 
      *
     Вечер, в тамбуре электрички стоит мужик с здоровенным ротвейлером. Из вагона появляется ревизорша и бочком подходит к хозяину собаки, он протягивает билет.
     – На собаку тоже надо билет брать.
     – Так это и есть на собаку.
     – Тогда – ваш билет?
     – Хотите, могу выйти?
              
     *
    – Э-эх, проехал свою остановку…
    – Ерунда. Я уже проехал почти всю жизнь.
    – Так выходи, пока не поздно!
    – Если бы я знал, какая остановка моя...
 
     *
     – Вы выходите?
     – Нет.
    – Тогда давайте меняться.
     – А что у вас есть?
 
      *
     Как говорится, поделись улыбкою своей и останется тебе лишь пол-улыбки! Можно понять огородников, дачников, которые едут для трудов праведных. Как без нашего Простоквашино? Как говорил кот Матроскин: "Совместный труд на мою пользу, он объединяет!"
Но зачем вылезли праздные горожане из чистых квартир с прохладными душами и дезодорированными местами вечных раздумий, воздухоочистителями и кондиционерами?
Парятся в вагонах, тащат по знойным проселкам корзинки пирожков с ботулизмом к озерцу, чтобы слиться с природой в органичной смеси ила и мочи, а потом принять по маленькой и пожарную дозу вредного ультрафиолета... 
     Какой-то паренек встал на сиденье и высунулся в окно. Окружающие одергивают, мол, саданет каким-нибудь близко растущим кустом:
– Высунься, высунься! Посмотрим, что ты завтра будешь высовывать?! – а он ноль внимания.
Как вдруг машинист по внутривагонной связи объявляет:
– Слушай, Петя Кантроп во втором вагоне. Смотри у меня, не лезь на деревья, – ссажу, будешь по шпалам ходить учиться!
     Вагон невольно улыбается, а покрасневший "Петя" тут же выскакивает в тамбур.     
     Вот на какой-то станции во время посадки в поезде раздается:
     – Граждане пассажиры первого вагона! Просьба не тамбуриться! У нас все вагоны идут туда же, куда первый!
     Потом, видно, чья-то рука застряла в дверях, невозможно отправиться. Опять с потолка:
     – Убери свои клешни от чужого поезда, твою мать!
     Но поехали.
     – Граждане пассажиры, своевременно оплачивайте проезд, в салоне работают контролер и двое карманников!
     – Следующая остановка "Институт культуры" переименована в "Институт культуры и отдыха!"
     Еще немного проехали, кто-то рвет стоп-кран. Машинист двери открывать не хочет, этот кто-то не отходит от крана.
     – Что увидел свою грядку?
     – Да, и дернул рукоятку! Открой двери!
     – Меня с детства учили: не знакомым двери не открывать! Отпусти, стоп-кран, твою мать нехай! Отопление включу!
     Не помогает. Но уже помощник машиниста добирается до злоумышленника и заставляет закрыть стоп-кран.
     – Будь человеком, отойди. И как посмел делать-то такое? Как?
     – Да вот так! – и человек снова дергает за рукоятку стопа. Хорошо, что он не срабатывает – над ним надпись: "Заедает"!
     На следующей остановке предупреждение:
 
     – Внимание! Выход из последней двери последнего вагона для вас последний!
     Прав был Марк Твен, утверждая, что Бог создал человека в последний день творения, когда уже порядочно устал.
 
     
И в дальней дороги они, диалоги
                                                          
                                                           Голубой вагон бежит, качается
                                                           Над тамбуром горит полночная звезда,
                                                           Кондуктор не спешит… Из песен
 
     В купаке после отправления поезда. У проводницы, похоже, черный пояс по восточному единоборству с пассажирами Укушу, полученный за победы на всех вагонных коврах, включая самые трудные перед ходовой  защелкой "занято – свободно".
     Этакая Верка Сердючка: "Я на работу шла, шла, шла. Я пирожок себе нашла. Ни села, ни поела – уже за чаем ты пришла?!"
 
    *
– Вы, должно быть, проводник?
– А вы, должно, пассажир?
– Да я… как у вас с чайком?
– А у вас?! Ты куда, в поезд садился или в чайную?!.
– Нет. А можно хоть один чистый стаканчик?
– Зачем?
– Лекарство запить.
– На, бери… четыре, в купе все ведь больные?!
 
*
     – Проводник, откройте туалет!
     – Санитарная зона! Ближайший туалет во встречном поезде через 30 минут!
 
*
     – Проводник, откройте туалет!
– Тебе уже надо? Мне – нет. Когда надо будет, я тебе открою!
– Что вы себе позволяете, вы же не дома…
– Дома? Ой, я же дома туалет закрытым оставила, муж с работы, а ключи у меня!
 
*
     – Я ждал чая сто километров! А что вы принесли? Берешь подстаканник, – стакан на столе остается! А попробуйте, какая температура у этого чая? И почему он такой светлый?
     – Мужчина, я, между прочим, незамужняя женщина, а не термометр! И успокойтесь – белье будет темное!
     – А я, между прочим, пассажир вашего вагона, а не мужчина. И вы проводник этого вагона, а не женщина.
     – Я не женщина?! Я? Тебе? Не женщина?! Да тебе горячий чай вреден: мочевой пузырь лопнет – ноги ошпаришь!
     – Извините, я ошибся: и не проводник, а тыдра!
     – К-какая тыдра? П-почему?
     – Потому, – я таких, кричащих, на "вы" не называю!
     – А кто кричит? Кто кричит?! У меня голос такой…
 
*
– Проводничка, можем договориться насчет постели?
– А посидеть? Чего-нибудь пригубить – по бутылочке-две. Тогда, может, договоримся, если ты не то, что этот…
– Да, – поспешно ретируется ботаник, бормоча под нос, – знал, что проводник, как продажная женщина, тоже берет деньги за постель, но эта… ну, очень подкладистая, очень…
 
*
– Подходи за бельем. Простыней может не хватить!
– Можно мне получить?
– Давай сто рублей.
– Как – сто? Я только что из фирменной "шоколадки", и даже там только сорок!
– А я что говорю?! Только поскандалить! Дай сто, я шестьдесят сдачи дам!.. Мокрое? Значит, точно стирали! Или от моих слез. По одному не пожелавшему спать на белье, а на матраце, как таракан!
 
*
– Ой, тут тараканы!
– Ну… на матрацах же.
– Ужас! Выбросите вместе с ними!
– Выбрасывала, а они их снова принесли!..
 
*
– Ужас! Я у вас тараканов и в туалете видела, вокруг унитаза…
– Какой им-то ужас после того, что они у тебя там увидели!
– И мыла нет. Хотя б хозяйственного…
– Ты все хозяйство свое собралась здесь мыть? Еще бы банное сказала… В туалете – так туалетное! Возьми вот кусочек, забыла какая-то!
 
     *
     – Проводник, тут не убрано!
     – Чего ты орешь? Чего орешь? Во – народ! Только сели – насвинячили. Убери – будет убрано!
– Нет, все, я таких грубостей не потерплю! Где жалобная книга?
– В следующем…
– Что? Вагоне?
– Поезде!.. Но вы не поверите, я специально зашла, чтобы извиниться. Уберу ваш мусор. Даже если останетесь недовольны качеством уборки, обязуюсь вернуть вам его в двойном размере!..
 
*
     – Простите, куда вы едете?
     – В Германию...
     – И что вас туда тянет?
     – Электровоз!
    
     *
     – Молодой человек, вы носки когда-нибудь меняете?
     – Меняю, но только на водку!..
     – Вы не могли бы освободить для меня нижнюю полку?
     – Могу! Вам в каком купе?
 
     *
     – Вы занимались ночью сексом в купе?
     – Нет.
     – Значит, не вы…
 
     *
     – Что случилось? Почему вы плачете?
     – Ах, муж вышел за газетами, и поезд ушел без него.
– О, я вам сочувствую. Это ужасно – остаться в поезде без чтения! – и в сторону:
     – Чтоб тебе в плацкартном с дембелями ездить!..
     – Не надо печалиться, я вам сейчас постельку постелю.      – Будьте любезны!
     – А где ваше белье?
     – Вот… – сдвинув лацкан халатика.
     – О, но как?..
     – Застежки сзади!
 
*
– Проводник, нам не очень приятно, что здесь курят.
     – Я вам не предлагаю!
     – Но вы курите, а мы вдыхаем!
     – Да? Как я сама не догадалась с вас хоть по рублю собирать?
 
     *
     – Э-эй, ты куда? Откуда? Где твой билет?.. Нет, не пропущу. У меня олвэйс-плюс такие – ничего не пропускают! То-то – муха мимо не пролетит!
     – Да, уж… мимо такой никакая муха не пролетит…
 
     *
     – Проводник, почему так долго стоим? Уже и паспорта погранцы проверили, и таможне тоже дали добро…
     – Здесь не только погранпереход, еще и колеса меняют.
     – Колеса? Зачем?
     – На зимние… В Европе с этим строго!
           
     *
 – Милая проводничка, давайте дружить?
 – И долго?
 – Долго ли умеючи?
 – Умеючи долго.
 – Ну, тогда как получится.
 – Ну, как получится и муж может.
 – Ну, тогда давайте, как вам нравится.
 – Да, как мне нравится, я и сама могу!
 
     *
     – Чем больше пассажиров, тем хуже?
     – Нет. Чем меньше пассажиров, тем лучше!
     – Тем лучше, чем хуже?
     – Нет, нет. Чем хуже, тем лучше!
 
                                                         Никуда от Дороги не деться,
                                                                          И, отъехав под чарку по ней,
                                                                          Я до гроба, шутя по-одесски,
                                                                          Буду славить застоечных дней!..
 
                                             Кто лучше Зайца знает и молчит
                                       Про ревизорский волчий аппетит?
 
История железнодорожного транспорта насчитывает очень много денег, вырученных за билеты, и еще больше – за вырученных проводниками безбилетных.
Но самое интересное увлечение – езда без билета. Тут, как говорится, убиваются два зайца: и тешится самолюбие, и экономятся деньги, а всем известна тяга нашего человека к халяве.
Причем деньги, а скорее их отсутствие, не всегда играют важную роль, главное азарт. Проводник хитер, а я еще изворотливее! Обведу его вокруг тамбура. Это стратегия. Но есть у зайцев и своя тактика, позволяющая найти слабое звено в сплоченных рядах проводников ревизоров.
Главное – выбрать не зараженный контролером поезд, потому что если внутрь проник ревизор, поезд становится непригодным к употреблению.
Если этого не предусмотреть, то в пригородных поездах выручат лишь "веселые старты" – перебегание безбилетников по посадочной платформе в другой вагон, проверенный контролером. А в дальних поездах один из ключевых моментов – само проникновение в вагон.
Применяют три основные методики. Во-первых, заскочить в вагон, дескать, не успел добежать до своего, но сейчас перейду в другой, ведь каждый проводник в первую очередь следит за своими пассажирами, с чужих ничего не поимеешь.
Иногда этот номер не проходит. Тогда приходится искать женщину, лучше пожилую, для оказания ей помощи по вталкиванию багажа в вагон под видом провожающего.
Если и это не помогает, приходится маскироваться под торговца пирожками, яблоками или пивом. Смотря по обстановке.
Выбор вагона также дело немаловажное. Если это купе, значит, надо искать с открытой дверью, и чтобы в нем были не одной компанией.
     Если вагон плацкартный, то он должен быть переполненным, проводнику сложнее разобраться, кто с билетом едет, а кто заплатил напарнику.
 
                                               Коммунален, как поступь слепца,
                                               Мир плацкартный с любого конца.
 
     Однажды в мае-сымае или даже в теплюне во времена разутого социализма один любитель бесплатных поездок, заслуженный Заяц Союза в одиночном катании по классу  почти мастеров, задумал отправиться из центра в республику, названную в честь трактора.
То ли у него там дядя на пенсии, то ли дача у сестры в деревне, то ли корова у бабушки. Решил и поехал, естественно, бесплатно, применил второй вариант. Занес бабушке чемодан, она его оспасибила, и он благополучно продрался в другой вагон.
Зашел Заяц в купе, попросился оставить вещи, ну так людям и не жалко, лишь бы у них не забрал. Быстренько разделся и переобулся в шлепанцы, это тоже умелый ход.
Человека в спортивных штанцах, распашонке и шлепанцах, курящего в нерабочем тамбуре, не попросят предъявить билет. Тут главное прижиться, примелькаться, чтобы проводник тебя ни в чем не подозревал. Даже нагло выходить на перрон во время остановок можно.
– Пассажиры, садитесь, садитесь, отправляемся. Есть у вас совесть?
Остается нехотя обнаружить таковую и почти первым вскочить в вагон. Дальше уже ничего сложного, может даже и компания неплохая подвернется.
Как и в тот раз. Блуждая из вагона в вагон, Заяц присмотрел теплую компанию, то ли циркачей, то ли офицеров. В купе было человек двенадцать, водка, закуска и две гитары. Он попросил у них прикурить, а то так выпить хочется, что закусить нечем.
Разбалагурились, его пригласили присесть. Это настоящий заяц не пьет – в лесу взять негде – а наш вежливый, не удобно заставлять хороших людей себя уговаривать.
Над вопросом, что раньше – курица или яйцо – мучились недолго, начав закусывать и этим, и другим одновременно. Да так, что скоро дорожный набор кончился, а до перебора не хватило. Хотя, если быть точным, немного закуски осталось: три кильки в томате, полтора огурца, половинка яйца, ломоть хлеба и "два кусочечка колбаски"!
За спиртным послали вновь прибывшего. В те времена еще никаких хат с догами не было, достать было не так просто, особенно поздним вечером. Вышел на станции Верхние Жлобы, метнулся туда-сюда. Тут закрыто, там не продают, за углом только на разлив – кругом некудача. Не возвращаться же с пустыми руками.
В одном "Голубом Дунае" был какой-то винегрет из тех, о которых еще приблатненный Утесов мог сказать: "Это даже не надо кушать, это уже сейчас дерьмо!" – да в углу пылились трехлитровые банки с вечнозелеными помидорами.
Он помидоры слил в полиэтиленовый кулек, в котором рядом купил хрустящие хлебцы, а их рассовал по карманам. Банку ополоснул и там, где продавали на разлив, нацедил водки.
Пока суетился, пришло время отправления поезда, который привычным путем эту поездатую проблему решил и ушел. Остался Заяц в тапочках, майке и спортивных шальварах на какой-то малопутной станции. Почти без денег, но с банкой водки, кульком помидоров и грустящими хлебцами.
 Прокатился. Такая халява! Хорошо – наш человек, не предаваясь грусти, сел в следующий поезд, догнал "свой".
 
                                
                                  ...Зал ожиданья очень тесен –
     Поставить негде чемодан,
     Сидят у стен и между кресел.
     В дверях с табличкой "К поездам!"
             Живая пробка. Поздно, рано ль
             Пробиться трудно через них.
             Как прав был режиссер Рязанов –
             Вокзал рассчитан на двоих. А. Мурай
 
Пришлось транзитному представителю VIP-персонионеров поздним осенним вечером в городе на реке, не к ночи будь сказано, Лопань несколько часов коротать. В проходе меж двумя туннелями для выхода к поездам насмотрелся...
Как все служивые в форме, будь то железнодорожники, милицейские или даже носильщики, у которых из формы только затрапезные прошлого века путейские картузы, все бесцеремонно ходят, эффектно и вызывающе покуривая, меж робеющих пассажиров, бросают окурки прямо на мрамор так, что оранжевые мусорщицы едва успевают сметать их в лотки.
Как не замечают они кучкующихся через каждые десять метров загулдыг, неустанно собирающих пустые бутылки и тоже покуривающих, в том числе окурки тех, кто был должен надзирать за порядком.
И как жмутся к стеночкам и шарахаются от крупной надписи на дверях бесплатного туалета: "Закрыто. Понятно?!" – те, которых должны обслуживать служивые, – пассажиры, имеющие все права, кроме права пользоваться ими.
     В билетном зале площадью около 2000 квадратных метров ни одной скамеечки! Потащился, было, с "кравчучкой"[2] на третий этаж, куда задирался указатель "Зал повышенной комфортности", а в конце восхождения оказалось, что там все места заняты. Чуть ли не участниками чемпионата по русским шашням! Хоть бы внизу какой бумажкой предупредили.
     Вот и приткнулся к колонне напротив служебной лестницы с надписью "Посторонним вдох запрещен", потом посчастливилось у нерабочей беляшной тележки согнуться.
Смотрит, а парные милицейские патрули то устанавливает личности, которые на ногах не держатся, то каких-то молодых людей на междуэтажную площадку таскают. Один из последних, застегивая куртку и сумку, сошел с лестницы и остановился рядом с дедком:
– Чего вылупился?
– Ты думаешь я на тебя смотрю? Я от ментов, глаза б мои их не видели, отворачиваюсь!
– ОМОНовцы. Сами не знают, чего им надо...
– В каком смысле?
– Начали обыскивать, потребовали сумку раскрыть... Дал десять гривен – отпустили...
     – Похоже, этого и надо. Держи карманы шире, пока мы не в эфире! Не ОМОН-овцы, а ОМОН-волки. Есть такая профессия – от родины защищаться. Я тут давно стою, тебе не одному такие "услуги" оказывают. Как в анекдоте... Каком? Надо вспомнить, потому что еще помню, что чего-то уже не помню... Ну, вот после недовольства подобным, примерно, пассажирским сервисом один из вокзальных начальников и говорит:
– И чего ты, как холодный самовар, разошелся? Ты же не один. Ты – ноль!..
 
 
     Жалобы
 
Поезд № 89 С.-Петербург – Астрахань
     …проводники этого поезда навязывают пассажирам за дополнительную плату чай и кофе при продаже постельного белья. Бригадиры же немилосердно завышают цены на багажные квитанции. В Саратов ехала на этом поезде – цена за провоз кота была 70 рэ, с чела с русской борзой взяли столько же! Возвращаюсь в Питер через 3 недели – цена моего котофея возросла до 85 рэ! Так-то! Аня
 
Поезд № 55 С.-Петербург – Москва
     Поезд довольно хреновый. Несмотря на то, что ехал я в СВ, поспать так и не получилось – в вагоне очень сильная вибрация. Вибрация именно из-за старости вагона, а не от разбитых путей.
     Также в поезде нет вагона-ресторана. Оно, конечно, ночью, может, кто-то и не кушает (поезд выходит из Питера в 0:35), а я лично на голодный желудок очень плохо засыпаю.
 
Комментарий:
     Ездий в плацкарте – там так хреново, что про голодный желудок и не вспомнишь. Ежели влом приобщаться к народу тогда:
– или напивайся перед поездкой – ничего не заметишь;
– или ешь перед посадкой.
 
 
    Общетранспортное
     Ходят в баню и водители из железнодорожной автобазы.
     Реальные авто- и мотобайкеры с юморным уклоном. Не выбирающие ни дорог, ни выражений. Которые произошли, не как все люди, от обезьяны, а от недостатков.  
     Не понаслышке знающие, что баранка – не овца. Люди достаточно ловкие, чтобы водить машину, и достаточно умные, чтобы ее не иметь. Потому что любого автомобиля хватит на всю жизнь, если ездить достаточно лихо!
     Знающие, что все ЧП потому, что нынешние водители ездят по вчерашним дорогам на завтрашних машинах с послезавтрашними скоростями. Знающие, что только у нас могут въехать в зад, если едешь по встречной полосе со скоростью 120 км/час! 
     И что чем больше машина, тем главнее дорога, по которой она едет. А самая главная та, по которой едет танк.
     И что дороги у нас – лучшие в мире:
     – Если идет машина в колее, то можно не дотрагиваться до руля, машина с дороги не съедет!   
     Шутя, перетерли общие беды, потом самоиронично – себя и весь гибэдэдюшник.
 
                                   Вслед за Сатиным С. – говорили,
                                   ни трындели, ни били в набат,
                                   что в России механик водиле
                                   друг, товарищ и больше чем брат!
    
     Совместно разработали форму единого билета на бесплатный проезд в любом транспорте и дополнения к нашей Инструкции по сигнализации на железных дорогах с учетом их, шоферских, Правил дорожного движения, оттянулись по теме, кто как пьет.
     Не забыв самим приложиться – за спаси нас Бог: от рыжего гвоздя в шину и черно-белого жезла к обочине, от ЧП и дури начальника!                                                      
                       
                                               Который, что тамагоча –
                                               Орет, когда того хочет!
 
     Не было печали – баллоны накачали, как они рванули – гараж перевернули! На чужие гаражи двигунами не жужжи!
     Ни пуха, ни пера, ни хвоста, ни чешуи! Ударим шлагбаумом по автопробегам! Ни дна, ни покрышки, ни шпал, ни рессоры!
 
                                               – Здесь разрешенная лишь сорок,
                                               А вы промчались все сто сорок!
                                               Куда так?
                                               – Шутка? – "Нет, всерьез!"
                                               – А вам сто баксов сдачи вез!
 
     Ну, за сдачу! Не за рулем, заткнись!
 
 
Œ Не валяйте дурака на дороге (интертрепации)                        
O
 В России две беды: дураки и дороги, – многочислие первых естественное следствие необъятности вторых.
 
O
В России две беды: дурочки и дорожки.
 
O
В России две беды: дураков дорога учит!
 
O
В России две беды: дураки и дуры на дороге.
 
O
В России две беды: дураки и дуры. Третьей будешь?
 
O
В России две беды, и всего лишь одна радость…
 
O
В России две беды: с одной из них я развелся, вторая ее мама!
 
O
В России две беды: дураки-старики и молодым везде у нас дорога!
 
O
В России две беды: дураки и дороги их во власть…
 
O
В России есть две беды: дураки и дороги, – и нет пророка в своем отечестве!
 
O
В России две проблемы: первая решает вторую всякий раз, когда вы куда-нибудь едете.
 
O
В России равное соотношение дураков и дорог в третьем тысячелетии, наконец, изменилось: дорог больше не стало…
 
O
Другие спорят, что нет: число дураков уменьшается, но, мол,  качество их, в отличие от качества дорог, растет.
 
O
В России две беды: плохие дороги и дураки, которые с этим мирятся.
 
O
В России не две беды – дураки и дороги, а дураки на дорогах, а это беда в квадрате!
 
O
– Мы к приезду начальства все дороги заасфальтировали!
– А зачем?
– Ну, не дураков же переделывать!..
 
O
Дорога в ад вымощена предприятием "Дурстройвымощдоркомплект".
 
O
Дуракодорожный институт. Прием на факультеты:
Поступающих в первый раз;
Не в первый раз поступающих;
Поступающих в техникум…
 
O
Закатаем мы дороги –
Спи спокойно, Н. В. Гоголь.
Жаль, для наших дураков
Недостаточно катков...
 
O
Да две беды известных – дураки, дороги –
Сведем к одной: дурак, ведущий по дороге!
 
O
Станет ли не две беды в России, а одна беда:
Дураки, которым дóроги дорóги в никуда?
 
O
У России две беды: дороги и дураки, которые их любят.
Как написавший эти строки…
 
 
 Типцы чайников
Водители называют чайниками всех опасных на дороге непрофессионалов. Среди них такие типы попадаются, такие птицы!
 
Дятел
за рулем сидит недавно. Поэтому будто когтями за баранку уцепился. Сгорбатился и в такт с рывками машины носом или кепкой долбает то, что закогтил. По сторонам ничего не видит, впереди реагирует только на красный, желтый и зеленый цвета.
Но кое-чему уже научился. Например, включать вовремя поворотники: выехал со стоянки – включил, по прибытии или вечером – выключил.
Технику вождения осваивал по принципу, изложенному в известном разговоре Незнайки с Торопыжкой:
     – Дай мне поездить на автомобиле. Я тоже хочу научиться управлять.
     – Ты не сумеешь, – сказал Торопыжка. – Это ведь машина. Тут понимать надо.
     – Чего тут еще понимать? – ответил Незнайка. – Я видел, как ты управляешь. Дергай за ручки да верти руль. Все просто.
 
                   Не тот лох, кто у светофора заглох,
                        А тот дятел, кто назад попятил!
 
Очень опасен. Переедет вас. Ужасно удивится, что чуть не остановился. Как в тюремный глазок, зырнет на ручные часы. Подтыкнет газу. И подолбает все дальше от того, кто, может быть, уже навсегда остался на дороге.
 
Стервятник
имеет вполне сносную квалификацию. Зато несносно и агрессивно самолюбив. Обижен жизнью и людьми. В том числе, людьми на колесах – еще тогда, когда своих колес у него не было. Потому опасен не меньше "дятла".
– Шеф у себя? Эта коробочка вам. Шеф, гони на Черкизовский! – вот так хочется стервятнику, чтобы к нему обращались.
Стервенея, пытается проучить других, самоутвержается любыми автосредствами. Обгон с подрезанием так, что перед обставленным оказывается, как с неба упавшим. Удар по тормозам перед догоняющим вело- или мотоседоком. Клаксонная джипофония на дороге и вне ее.
Хотя, с другой стороны, подумаешь – джип. У нас и пешеходы внедорожники!
И, конечно, скорость – вечно здравствуй, скорость, зависящая не от дорожных знаков или мощности повозки, а от размеров подстегиваемого скоростью самодурства: и последние могут стать первыми!
Первыми – где? На праздновании Дня жестянщика? На операционном столе? Пристегиваться поздновато, когда кругом палата. "Тише едешь, дальше будешь", быстро едешь, тихо понесут!
Значит, не приходилось видеть, как много часов подряд лучшие хирурги прямо в приемном покое боролись друг с другом за то, чтобы оперировал кто-то другой.
Значит – первыми в морге?
 
Индюк не согласен.
Ни с теми, кто думает: "Автомобиль не роскошь, а средство продвижения по службе". Ни с другими, которые тоже утверждают вслух: "Автомобиль не роскошь", – но добавляют про себя: "Роскошь – его содержание!" А больше всего – с отечественными автозаводами, смирившимися с тем, что машина – не роскошь.
Ходит пешком и жалуется:
– "Волга" не заводится…
Так полжизни и проходит, пока заведет подержанную. И не "Волгу", а нечто импортное из ближнего зарулежья – то ли "Запежорец", то ли "Пежорожец" на 22-м бензине. Машину вечную: купил – и фиг продашь!
Для этого типа авто не средство передвижения, а передвижное средство. Финансовое, третьего поколения: два поколения бабки на него копили, третье вот сподобилось.
Но и фуфырится, и надувается. Обклеивает свой объект вложения средств яркими лентами не наших слов, увешивает разной молдинговой фигней и картинными красотками в нудистских платьях. Вырезает в крыше люк. Чтобы чувствовать себя привычно, затонировал стекла и в квартире.
Больше всего на свете "индюк" хотел бы видеть вместо замысловатых цацек и слов на боках своей коломбины простые цифры ее цены! Мелочь – а нет без этого полноты счастья и гармонии.
 
Петух,
как и птичий соблазнитель, за рулем занят тем же. Восторженным кукареканьем при виде желтеньких куриных ножек, слегка прикрытых мини-перышками, умело подчеркивает умение управлять внедорожным гаремом.
Тряся шелковой бородкой, аккомпанирует на "скрыньке перепихунцив", как на украинский лад называет коробку скоростей. Пританцовывая, звонкими шпорами терзает педали газа и сцепления. Распускает крылья, стремясь все выше по филейным частям хохлаткиных лапок.
В совершенстве владеет искусством усаживать очередных попутаниц на переднее сиденье и укладывать – на заднее. Все под магический звукопад из стереоколонок и дымовую завесу из "Кэмела".
Если и опасается отряда быстрого реагирования из лежачих полицейских, то лишь потому, что очень они снизу подглядывать под задние ножки и колеса любят!
Легко принимает сказанное вдогонку: "Проходимец!" – воображая, что это относится к его вездеходу. В дороге опасен. Но, в основном, для чахохбильных курочек и целлюэлитных дам с куриными мозгами.
 
Чижик-пыжик – классичесий тип.
И на классический вопрос: "Где ты был?" – примитивно отвечает: "На Фонтанке водку пил!" На самом же деле он постоянно был и пил, и есть, и ест среди нас. И всегда скрашивал серое течение будней и встречного асфальта. Что трезвому – канава, то пьяному – магистраль.
Ничто человеческое ему не нужно. Пьет – значит, любит. Очень благодарен мастерам машинного доения из ГАИ за неожиданный повод обмыть новые автономера специальной серии, вручаемые ими за систематическое пьянство за рулем.
Хотя за руль, выпивши, не садится, – ложится на него. И очень недоволен несовершенством врезус-фактора наших рулей. Хорошо японцам – у них, если садишься пьяным за руль, мотор – стоп! – глохнет, и гуляй Иваси! А у нас, откуда узнаешь, пьяный ты уже или еще пенишься?
Вот и соображают "чижики" подолгу: "Выпил рюмку, выпил две… Закружилось в голове?" Вот и едут автоколесами на любой свет светофора в район Ведермудского треугольника искать хотя бы малолитражку (мерзавчик, четвертинку), ибо пешеходом это уже затруднительно.
Опасно это или нет, и как от степени соображения зависит – соображайте сами.  Но не лишать же, в самом деле, прав: даже статистика человеколюбиво утверждает, что бесправные спиваются в два раза быстрее!
 
Слепая курица
заглянув в багажник и обнаружив запаску, удивляется, как он до сих пор ездил, если колесо в багажнике. В пути после сменившего зеленый свет светофора желтого огня ждет снова зеленого!
Или. Подъезжает к перекрестку, останавливается, выходит посмотреть, какой свет на светофоре. Зеленый – бежит к машине, заводит заглохший двигатель. Трогается с места – красный!
Выходит, не опасен лишь во дворе, когда моет автомобиль. Но вот он отходит, чтобы полюбоваться своей работой – из соседнего подъезда выскакивает какой-то акселерат, ловко складывается пополам, садясь в эту чистенькую машину, и быстро уезжает!
Опять, выходит, слепошарый вымыл чужую, а своя стоит с надписью: "Когда ж меня, я вся чешуся!" Остановил инспектор:
– Почему номеров не видно?
– А зачем, я их наизусть помню!
 
Тетерев-глухарь – заядлый технолох.
Его не проведешь на слухах, что если мыть машину шампунью для ломких волос, то она никогда не сломается. Не верит:
                               Что в тачках у девчат
                               Карданы не стучат,
                               А кто в авто копается –
                               У тех все рассыпается!
 
И постоянно овладевает технологическим циклом "не сломав, не восстановишь".
Субботничает и воскресничает под машиной, в остальные дни недели встречным и поперечным без меры и устали толкует, как токует, тетерекает:
– Нет, мой бумер (мерин, вольван, пижон…) – телега, что надо! На обгоне, кого хочешь, как стоячего, уделает. Одно не хорэ – распределительный вал (дифференциал, радиатор, синхропрерыватель…). Они добавили еще один подшипник (шлиц, кронштейн, контакт…), но чего не усекли, так это…, чтобы добраться до… А еще дотумкались…
Судите сами, если "тетерев" с закрытыми шарами на независимой подвеске растрекается о своем или затокует о соседском, сидя за рулем, то не так, чтобы это опасно? Или не очень, чтобы так?
…Что объединяет всех водителей?
Они бесконечно долго могут смотреть на три вещи: на огонь, на воду и на бампер впередистоящей машины.
Какие из упомянутых "птичек" за рулем лучше?
Ответ одного из великих рулевых:
     – И те и другие хуже…
 
              Ž    
              Hа корочках единой формы бесплатного проездного билета предлагается вместо надписей МВД, ФСHП, ФСБ, ФСО и так далее – отпечатать тисненый кукиш!
 
 
 
 ПУТЕВЫЕ И СИГНАЛЬНЫЕ ЗНАКИ (существующие)
                                                                            
      рельсы сдали на металлолом
 
 
 начало электрифицированного участка
 
 ремонтное стойло депо
 
 ревизор по безопасности движения (УРБТ) на линии
 
   членам локомотивной бригады из кабины не выходить
 
   стрелка забита
 
   поворот локомотивов запрещен
 
   не свистеть: начальники отдыхают         
           
 проследование станции без остановки
 
 проследование станции без остановки по нечетным дням
 
 проследование станции без остановки по четным дням
 
 стрелочный перевод
 
 поворотный круг
 
 локомотив следует по обороту
 
 тупик в депо
 
 до пункта техосмотра локомотивов (ПТОЛ) – 100 м
 
 вагономоечная машина
 телефон стрелочной связи
 
 деповская столовая
 
 инкубатор – дом отдыха локомотивных бригад
 
 слепой машинист
 
           
        ПУТЕВЫЕ И СИГНАЛЬНЫЕ ЗНАКИ (новые)
           
 
                                               сужение дороги
 


 

                                              
                                                          
                                               скользкие рельсы
 
 
 


 

                                                  
                             инвалиды на одном колесе
 
 


 

           
                                               путаны по пути
 
 
 
                                               буденовцы
 
 
 
 
 
                     
               осторожно, не дети
 
 
 
                   
                 выгул запрещен
                                                                                  
                                                          
                                               выговн – тоже
 


 

                     не касаться горячих точек в пассажирском салоне 
     
 
                                   мимо недопустимо
 


 

                                   минет – нет
 
 
 


 

                                   платная стоянка
 
 
 


 

           
                                   место суицида
 
                       
                                                          
                                   свободные места в КПЗ
 


 

                                   конец семье  
 
 
 


 

                                   цех оздоровительного ремонта
 
 
                                   такси
 
                                  
                                   способ отстоя
 
 
 


 

                        пересечение железной дороги с криминальной
 
 
 
 
 


 

                      
                  женщины и мужчины – налево
 
 
 
 


 

                                                           допускается
 
 
 
 


 

                                                           недопустимо
 
           
 
 
 


 

                                                           низзя-а!
 
 
                                                          
 
 
                                                          
                                                           низзя-ё!
 


 

                                              
 
 
                                                            шутники-проводники
 
                                                             тормозят овцы
 
 


 

                                         догоняют олени      
 
 


 

                                                            бегают зайцы, летают утки
 
 
 
 
 


 

                                                            нищие на дороге
 
 
 
 


 

                                               внеземные пришельцы-ушельцы
 
 
 
 
 
 


 

               пост ведьмастериц машинного доения
           
                                  
                  
 
                                                          
                                               знаковая фигура
 
                         тормозни – закуси
 
 
 


 

                                                     
                                          давай подъезжай сюда
 
 
 

                           Мужик не кактус, ему пить надо! Фольклор
 
     Кто как напивается?
 
Плотник – в доску, стекольщик – вдрызг, сапожник – на ухналь, охотник – вдрободан, шофер – в баранку, повар – в блин, а то и тоньше, портной – в лоскуты, компьютерщик – до зависания, химик – до выпадения в осадок, медик – до потери пульса, путеец – в дрезину, паровозник – в дым, тепловозник – в дизель, электровозник и электрик – в отключку, электрикша  – до потери сопротивления, сварщик – в дугу, художник – в квадрат, математик – в квадратный корень, писатель и писателяжка – до ручки, журналюжка – до точки. Над "ё-моё"!
 
     Дальнобойщик рассказывал: подъезжаем в два часа ночи к железнодорожному переезду... Стоит наливной маршрут, на скотоотбойнике тепловоза покореженная гаишная шестера. Бегает разъяренный малотрезвый гаишник и орет:
     – Гад, ты что сделал? Я же только вчера новые рулевые тяги поставил! Я же тебе показывал: "Объезжай, объезжай!" Ты что, гад, меня объехать не мог!?
     Оказалось, что, нажравшись вдрободан, эти охотники выехали с асфальтных угодий на переезд: "Сейчас светофор замигает, и  мы сцапаем, кто попробует проскочить..." Когда замигала переезная сигнализация, увидев идущий поезд, гаишник вышел и стал махать ему жезлом, чтобы объезжал. Второй выдрался из кустов:
     – Грибы... собираю, слышу удар... Выхожу, ДТП...  
     Третьего  вытащили из машины. Даже не проснулся.
 
 
 
          Школа машинистов
                                                                         
                                                                          В школе для детей – уроки
                                                                          В школе машинистов – пары.
                                                                          В классных кабинетах – учатся,
                                                           А в техкабинетах – парятся…
 
     Школа машинистов – учебное заведение МПС, где помощников машинистов вперемешку учат нужному и ненужному, всячески мешая отличать одно от другого.
Здесь же за казенный счет выбивают из машинистов паровозные привычки и, давая путевку из будки в кабину, учат электровозно-тепловозным. Ну, а хочешь сменить кабину на конторку мастера или кабинет начальника, то в альмаматерный вуз, где шлифуют булыжники и портят алмазы, отправляйся самостоятельно.
     Главное на спаренных уроках в оснащенных изучаемой техникой кабинетах – не обронить ни словечка, которое обронил наставник. Но о тупых ученичках – с удовольствием. Много прибауток-говорилок за много лет накопилось. Учеба и труд – до добра не доведут!
 
     Œ
     Бывали случаи типа "как спрошено – так отвечено". В паровозные времена один из членов квалификационной комиссии на выпускном экзамене в школе машинистов спросил:
     – Как быть в пути, если кулисный камень попадет в водомерное стекло?
     – Надо снять поршневое дышло, – не моргнув глазом, ответил будущий механик, – и выбить им камень из водомера!
     Зацените ответ, если: водомерное стекло – полая стекляшечка в палец диаметром, кулисный камень – пудовая деталь парораспределительного механизма, а дышло – и вовсе трехсоткилограммовая махина длиной около трех метров!
     Председатель Николай Павлович Петров, впоследствии видный ученый, возмутился и приказал поставить абитуриенту высший балл, а шутнику приказал:
     – Вон!
     – Где?
     – Вон из комиссии, дабы не путал впредь учебное заведение с балаганом!
     – А, вы в этом смысле?..
 

С появлением новых видов локомотивной тяги и новые казусы стали случаться.  
     Преподаватель, нарисовав синусоиду, объясняет учащимся, как движется по проводам электрический ток. Один замечает: 
     – Все ясно, кроме одного: как эта кривуля проходит по прямому проводу? Быть такого не может!
 
     *
     – Что такое шаровая молния?
     – Это когда бесплатное электричество – на шáру!..
     – Как называется этот элемент опоры контактной сети?
     – Для подвеса… для подвешивания… – мямлит, настраивая локаторы на подсказки.
Кто-то шепчет:
– Консоль.
– Тихо, я сказал! Или я тихо сказал?
Но сигнал уже получен и громко озвучивается:
– Для подвешивания кальсон!
     
     *
     Изучают правило буравчика (штопора).
     Препод:
     – Куда будет направлен ток в таком случае?
     Дискуссия в аудитории, голос:
     – На нас!
     – Правильно. Сразу видно, что человек знает электротехнику!
     – Или часто пьет вино!
           
     *
Преподаватель написал на доске формулы реакций при зарядке аккумуляторной батареи и спрашивает:
 – Идут или не идут?! Идут или не идут?!!
 – Да пошли они все!
       
     *
     На экзамене председатель комиссии спрашивает:
     – Какие изоляционные материалы вы еще знаете?
     Учащийся неуверенно смотрит в потолок. Преподаватель начинает задавать наводящие вопросы:
     – Ну, допустим, провожаете вы девушку. О чем думаете?
     – Ну, это… трудно сразу… неудобно… Эбонит!
      Председатель:
      – Ну, что ж, тоже правильно. Но имелся в виду – целлулоид!
 
Ž
     Или – на уроке по общему курсу железных дорог:
     – Скажите, что изучает ПТЭ?
     – "Что изучает ПТЭ"...
     – Что? Стоишь на всю аудиторию и шуточки шутишь?.. Ладно, может быть, знаешь, что будет, если лопнет рельс?
     – Нет...
     – Если не знаешь, как поступить, поступай, как знаешь.
     – Не знаю...
     – Придется поставить двойку.
     – Подумаешь, катастрофа!
     – Ну, правильно! Видишь, подумал и ответил. Конечно, это грозит катастрофой. Садись. Пять...
 
     
     Еще одна группа курьезов – при обучении и на экзаменах по охране труда.
   
     *
     – При какой минимальной скорости движения состава под ним можно пролезать?
     Ответы самые разные: 5 км/ч, 10 км/ч, только под маневровым. Правильный: нельзя!
 
     *
     – Что такое "шаговое напряжение"?
     Весь из себя в знаниях лепетал что-то о коротком замыкании, оголенных проводах, диэлектрических ботах и ковриках, в итоге что-то ляпнул о ширине шага.
     – Так значит, вы, молодой человек, считаете, что "шаговое напряжение", это такое напряжение, которое возникает между ног, если рукой взяться за голый конец?
     – Совершенно верно!
 
      *
      – Что вы будете делать, если человек прикоснулся рукой к проводу, который находится под высоким напряжением?
      – Отбить руку от провода лопатой с деревянной ручкой!
    
     *
     И более универсальные "ремюзе":
     – Не трогай проводá мокрыми руками – от этого они ржавеют!
     – Лучше всего – с током договориться: я его не трогаю, он – меня. Не протягивай руки, – протянешь ноги!
     А малороссы о тех, кто в безопасности движения ни в зуб колесом, говорили: "У бэзпэчнысти руху – вын ни рыла, ни вуха!"
 
    
Занимаясь с будущими машинистами, преподаватель Воробейников всегда в точном соответствии с методическими указаниями следил, чтобы они правильно употребляли технические термины.
Чтобы говорили, к примеру, не градусник, а термометр. Не шабровка, а шабрение. Не щипцы, а пассатижи. Не хреновина, а храповик. Не очко или дырка, – отверстие. Не шнурки, а провода. Не напруга, а напряжение. Не рейки, – рельсы. Не на путю, а на путь. Не тудою-сюдою, а туда-обратно. Не товарный вагон, а грузовой.
Следил, чтобы одинаково звучащие термины дополнялись строго соответствующими определениями. Если, к примеру, кран, то – водопроводный, подъемный или тормозной?
Если коромысло, то какое – для привода клапанов газораспределения или о котором загадка – без рук, без ног, а на бабу прыгает?
Если у цилиндра двигателя есть рубашка и головка, в которой клапана на впуск и на выпуск, то ни какая головка не должна понимать это, как – рубашка навыпуск!
Тем более, что неточные определения деталей и предметов не раз приводили к несчастным случаям. Даже смертельным. Как в истории, которую Вениамин Александрович Воробейников сам запомнил со времен учебы.
Дело было в одной из стран ислама. Шейх Абдул-Задул-ибн-Смылся много дней бежал по безводной пустыне. Изнывающему от жажды путнику все чаще являлись и дразнили угасающее сознание великолепные миражи.
То на белой скатерти сверкал тонким стеклом и бегущими пузырьками стакан газированной воды, то над синей фарфоровой чашкой вился аромат свежезаваренного ассамского чая.
Наконец несчастный упал на колени и, воздев руки, воззвал:
– О, великий Мухаммед! Яви свою милость. Не смею молить Всемогущего о том и другом, но ниспошли хоть только стакан или только чашку. Стакан или чашку! Стакан или чашку!
Он еще бился в поклонах, когда явилось чудо. Грянул гром среди ясного неба, и перед шейхом оказался стакан… Увы, шкворневой стакан тележки электровоза!
Закрыл грешник в ужасе глаза и отскочил назад. И вновь грянул гром.
Шейх, весь дрожа, оглянулся. И, будто током пораженный, упал замертво. Вместо шкворневого стакана теперь перед ним стояла чашка высоковольтного изолятора!
 
    
     Во время практических занятий на тренажере. Препод:
     – Эту неисправность можно по-разному определить, а можно по-другому! Как?
     – Не помню.
     – Помнить не надо, надо выучить!
     – Я знал, – забыл. Ваш предмет – моя слабость.
     – То есть?
     – В смысле, что я в нем слаб.
     – Хорошо, давайте конкретный случай. Что это скрипит?
     – Какая-то пружинка в аппаратной камере.
     – Пружинка? В аппаратной? Что она там делает?
     – Скрипит.
     – Да – почему?    
     – Оттягивается…
     – Ну, все, с меня хватит! Можете идти на все четыре стороны…
     – Как?
     – Так… таки идите и идите, не толкайтесь, как слон в паскудной лавке. Что вы здесь забыли?
     – Забыл, как определить неисправность…
 
     *
     Во время полевой практики на электрифицируемом участке дороги. Один лезет с метровой палкой на свежевкопанную опору контактной сети.
     Другой:
     – Зачем драться на верх, если спокойно можно измерить сантиметром здесь, вон столбы на земле лежат.
     – Дык… сантиметром, поди, весь день измерять будешь, а в задании сказано: для отчета высота нужна, – не длина же!       
 
На перекурах вспоминали курьезы из паровозной практики, когда поездного зауряд-кочегара посылали на топливный склад за особыми реактивными дровами для заправки топки после промывочного ремонта. Или отправляли к раздатчице смазки, чтобы налила ему ведро тяги.
Когда салага возвращался с пустым ведром без капли жидкой тяги, то его с целью создания "нормальной" тяги воздуха отправляли на тендер размешивать резаком воду до бурления, а перед троганием паровоза с места возлагали важную миссию – помочь этому, дергая за переднюю автосцепку.
     А на собеседованиях с этой категорией паровозников перед направлением на курсы помощников машиниста встречались и такие анекдоты:
– Сколько будет, если от ста отнять единицу?
– Два нуля!
Гуляли и другие ржачки-подначки, запутки-непонятки, вопросики...
 
     *
     – Почему паровоз идет?
     – Потому что в котле при нагреве воды образуется пар, который...
     – Тупишь, да? Проще!
     – Проще – в роще! А просто – потому идет, что поршень цилиндру дерет...
           
     *
     – Почему движется тепловоз?
     – Потому, что тепло?
– По рельсам!
 
    *
     – Как работает кран машиниста в шестом положении?
     – А можно – своими словами?
     – Можно.
     – Хшшшша – и поезд останавливается!..
 
     *    
Где находится быстродействующий выключатель?
Сами преподаватель, а сами не знаете, где находится БВ?.. Да нет, я знаю – на электровозе... Конкретней?.. Внутри!
     – Уверен? Умный человек всегда во всем сомневается. Только дурак может быть полностью уверенным в чем-то.
     – Вы уверены в этом?
– Абсолютно!
 
     *
     – Всю ночь шел дождь, и шел электровоз. Пассажиры мирно спали. Толька машинист всю дорогу не смыкал глаз. Как звали машиниста, и какой был номер электровоза?
     Для особенно недогадливых сами отвечали: 
     – Машиниста звали Толька, а номер был мокрым!
 
     *
     – Та-та-ту, та-та-та – что это такое?
                                                Поезд к станции подходит.
     – А – "Та-та-та, та-та-ту"?
                                               Поезд – с другой стороны...
 
     *
     – До какого места поезд в тоннель входит?
До середины.
     – А дальше?
Дальше он из тоннеля выходит!
 
     *
    – А какой транспорт самый распространенный на земле?.. Ноги!
 
     *
     – Ты ПТЭ полностью знаешь?
     – Нет, зачем, я инструкциям и так доверяю, даже не читая.
     – А я полностью: Правила технической эксплуатации железных дорог!
 
     *
      – Какое сооружение нашей станции стоит на пересечении меридиана и параллели?
Любое. Потому что на пересечении этих условных географических линий находится любая точка Земли.
 
     *
     – Каковы недостатки женщины в отличие от дизеля?
     – Имеются несоответствия в переднем выступе. Задний контур слишком мягок. При высоких скоростях коленвала бесконтрольно усиливается вибрация нижней части. Впрыск расположен слишком близко к выхлопу. Топливо предпочитает более дорогое – тоже жидкое, но сухое. Стоимость обслуживания непомерно высока...
 
     *
– Всем п..., а одному езда?   
                                                                                                                                                                    Муж в командировке.
     – Всем езда, а одному п...?  
                                                                                                                                                                               Муж попал под поезд.
   
     – Всем п..., никому езда?      
                                                                                                                                                                              Поезд пошел под откос.
 
     *
     – Писец, по тормозам "двойку" исправил, устройство "ВЛ-80" подогнал...
     – Молоток. Нет, я с детства Ленина не догонял!
     – Осталось как-то объяснить жене "тройку" по "Уходу за подвижным составом"…
     – По уходу к любовнице?!
 
     *
     – Ты фотографии на права сделал?
     – Сделал. Вот…
     – С чем это ты в руках?
     – Как сказали – с уголком! 
 
     *
     Пошли будущие машинисты и их помощники в столовую.
     – Машинисты есть?
     Вся очередь на стойку раздачи навалилась.
     – Я смотрю, как есть, так все машинисты!
 
    
     А вот пара иллюстраций эффективно действующих сегодня систем "знания слабых сторон учения".
 
      *
     Учащийся спрашивает у преподавателя-преповзятеля:
     – Вы можете обменять пятьдесят долларов на пятерку?
     – По какому курсу?
     – По "Общему курсу железных дорог"!
 
     *
     УРБТ (участковый ревизор безопасности движения по службе локомотивного хозяйства) Снимипенко взяток не берет. Если их не дают.
     На двери кабинета – бумажка: "Сдаем экзамены. Цветы и шоколад не пью". Кто-то приписал между "сдаем" и "экзамены" – предлог "на"…
     Заходит машинист, докладывает. В стол ревизора к вложенной предыдущими валюте. Молча уходит. Снимипенко подсчитывает:
     – Доклад – 5. Ответ – 2. Уход – 5. Средний балл – 4!
     Если не доложил, следует уже вопрос, о "вольюте" – жидкой, но крепкой:
     – Что такое "два желтых" знаешь?
     – Знаю.
     – Ну, иди, если знаешь.
     Машинист уходит. Приходит через некоторое время, ставит под стол ревизору пакетик. Тот заглядывает внутрь – две бальзанки коньяка.
     – Молодец, действительно знаешь. Где акт испытаний? Так, пишем: "Знание Инструкции по сигнализации – четыре"...
      Была б одна бутылка, то написал бы – "три". А три – так "пять"!
 
     *
     Упрощенный вариант:
     – Коньяк? Это хорошо.
     – А два?
     – Отлично!
                                                                                                                                                          * * *  
     Ну, наговорили, натравили, набрехали. Но все – правда.
     Кстати, сравнительно недавно британская газета The Times опубликовала любопытное исследование о том, кем на самом деле хотят быть взрослые люди. Банкиры, ученые и журналисты бросают карьеру ради жизни на железной дороге.
     Количество заявок от желающих стать машинистами поездов неуклонно растет, причем, согласно исследованию профсоюза машинистов Aslef, эти люди происходят из самых разных социальных слоев "с полным чемоданом дипломов и сертификатов".
     Например, 52-летний журналист Патрик Макгоун, 30 лет отдав освещению судебных процессов, решил вернуться, по его словам, к реальному миру и иметь дело с нормальными людьми. Его уход на Юго-Западную железную дорогу шокировал коллег. Но Патрик считает, что они ему просто завидуют.
     Среди новоиспеченных машинистов, например, и бывший футболист, и бывшая сотрудница химического концерна. Последняя на вопросы любопытных ответила: "Я решила следовать своей мечте и начала донимать железнодорожные компании заявками о приеме на работу. В итоге стала водить грузовые поезда. По-моему, это лучшая в мире работа".
     А сколько вспоминается разных притч и рассказов, случаев-бывальцев, анекдотов-измыслизмов о "железке"! Они (далеко не все!) – в разделах "Острые лучики истористин", "Дорожный спотыкач" и "Неслыханное редко кем". Но прежде, в качестве еще одной интерлюдии ознакомьтесь с нашими ошибочными этимнелогическим и нагло-русским словарями и полутехническим разговорником, с афонаризмами и фразенелогизмами, а также с тем, что пишут в статейках и интервьюшках о железнодорожном транспорте далекие от него и очень недалекие журналиственные гореспонденты и афоризматики...
 
 
Полутехнический разговорник
 
АВАРИЯ – не желающая варить
АВТОМАТИЧЕСКИЙ ТОРМОЗ – сам себя ругающий тупица
АВТОНЕРВИС на ТРЯССЕ
АВТОСТОПКА
АКЦИОНЕРВНОЕ общество
АМПЕРАКТИВНЫЙ опрос
АНАЛИЗ – лижущий зад
АУКЦИОН – мероприятие, заканчивающееся криками "Ау!"
БАББИТ – единица информации, выдаваемой битой женщиной
БАЛАНСИР – сводящий актив с пассивом
БАЛЛАСТИРАЛЬНАЯ МАШИНА
БАЛЛАСТНАЯ ВЕРТУШКА – надоевшая кокетка
БАНДАЖ – групповой разбой
БЕНЗИНСМЕН
БЕРУКРАТИЯ
БЕСПЕЧНЫЙ – калориферный способ отопления кабины
БОЛТОВНЯ – гайка
БРЕХУАРЫ
БРИГАДУРСТВО
БРОКИРОВКА
БРОНЕПОЕЗД – на который забронированы все билеты
БУДКА машиниста – процесс пробуждения перед явкой на работу
БУКСА – буковые заросли
ВАГОНОБОЕЧНАЯ машина
ВЕЗУНЧИК – маленький машинист
ВЛАГАЛИЩЕ – влагомаслоотделитель напорной магистрали компрессора локомотива
ВОЛТЛИВЫЙ электрик
ВОРОТОК – большой рот
ВСЕЖЕПОМЫТАЯ электричка
ВСТРЕЛОЧНИК
ВЫНЬСТРУМЕНТ
ВЫСОКОБОЛЬТНЫЙ удар
ВЫТУРИЕНТ НИИчего НИИделанья
ГАВОННИК – вагонник
ГЕТЕРОДИН – одинокая женщина
ГОСТЮДАРСТВЕННОЕ ВМЕРУПРИЯТИЕ
ГОТОВАЛЬНЯ – готовая валяться; кухня
ГРАБЕРНАЯ мастерская
ГРОБОТИЗАЦИЯ
ГРУЗОПОДЪЕБНОСТЬ вагона
ДАЛЬТОНИК – имеющий право проезжать не только зеленый сигнал светофора, но и красный
ДАРНАЯ база
ДВУХНЕСЕЛЬНАЯ лодка
ДЕГЕНЕРАТОР
ДЕЖАВЮРНЫЙ по отделению сна от яви
ДЕФЕКТОСКОПИСТ – недостаточно кастрированный
ДИГЕНИТАЛЬНАЯ связь
ДИНАМИТЬ – то, чем успешно занималась еще с 14-го года до нашей эры вдова царя Асандра Боспорского Динамия, которая, обвела за нос всех женихов, отдавшись только убийце мужа самозванцу Скрибонию, а после скорой смерти и этого – опять только новому самодержцу, понтийскому царю Полемону.
ДИСПЕТЧЕР – не певший
ДОГОВОР – собакокрад
ДОЛЖНОСТНОЕ ЛИЦО – которому должны посетители, и которое должно вышестоящим должностным лицам
ДОРОГА – жизнь мужа с женой до ее измены
ДОСТАНЦИЯ материально-технического снабжения
ДРЕЗИНЕР – водитель дрезины, мотовоза
ДЫРОКОЛ – приспособление для раскалывания твердых дыр
ДЫРОСШИВАТЕЛЬ
ДЫШЛО – легкие
ЖАРГОН – вентилятор калорифера; а также – язык, с жаром принявшийся гнать собственную норму
ЖЕЛЕЗОБАТОН
ЖМОТОВОЗ
ЗАГУЛ – отгул за прогул
ЗАДАНИЕ – привычка подхода к Ане не спереди
ЗАМША – жена заместителя
ЗАПЛАТА – то, что заплатили вместо долго задерживаемой ЗРЯПЛАТЫ
ЗАСУЖЕННЫЙ работник транспорта
ЗУБИЛО – стоматолог, работающий без ХАНАСТЕЗИИ
ИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ труда 
ИМПЕРАТОР – оператор при диспетчере
ИНЖЕНЕР-ТЕХНОЛОХ – человек громкой професии с тихой зарплатой, который может объяснить, как что-то работает, но не может понять, отчего не работает
ИНСТИНКТИРУЮЩЕЕ лицо
КАБЕЛЬ – полезное ископаемое; содержание электричества доходит до 100%; кроме того, содержит медь, резину
КАКАЧЕСТВО
КАЛОРИФЕР – специалист по отложениям дерьма
КАРМАДАННЫЙ вал
КАТАЛАЖНАЯ цена
КЛЕВОСТОРОННЕЕ движение
КОЛЛЕКТОР – очень плохой лектор
КОЛОВОРОТ – место для свидания
КОММУДАЦИЯ
КОМПЬЮТЕР – пьющий до состояния комы
КОНДОР – конная дорога
КОНТРОЛЕР – совесть пассажира в непреклонной форме
КОРОБКА ПЕРЕДАЧ – приемник ТЕЛЕЕЛЕВИДЕНИЯ, а чаще – ТЕЛОВИДЕНИЯ
КРАДОВЩИК
КРАДОНАЧАЛЬНИК
КРАН-НЕУКОСИНА – для неукоснительного подъема уровня механизации
КРАН-ПАЛКА
КРУПНОСКЛОЧНОЕ строительство
КУРКУЛЯЦИЯ расходов
КУСАЧКИ – насекомые семейства щипцовых; питаются проволокой; водятся в инструментальных ящиках, сумках, поясах
КЮВЕТРЕННАЯ
ЛИЗИНГ – особый подход к начальству
ЛИНИЯ – длина без ширины; железнодорожная – без тишины; прямая – следы удалившейся точки; кривая – следы безнравственной точки; зигзаг или ломанная – следы пьяной точки
ЛИФТЧИК
ЛОХОМОТИВ
МАЛОЛЕЖНЫЙ костюм
МАНИПУЛЯТОР – бросающийся деньгами
МАРШТРУД машиниста
Мастер ПРОИЗВОЛЬСТВЕННОГО обучения
МАТЕРИЛЬНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ отношения
МАТЕРИНСКАЯ ПЛАТА – алименты?
МАШИНИСТ – член локомотивной бригады, а не группы "Машина времени"!
 
МАШИНИЩЕНСТВО
МЕЖДУНАРОДНЫЙ вагон – в котором еще можно протиснуться между народом
МИНИМЕТР
МНОГОСТАКАНОЧНИК
МУФТИЙ – мужской род изделия, применяемого по шариату для соединения деталей разного диаметра
НАГАЙКА – гаечный ключ
НАГОН – обилие нагих тел, нагнетаемых желанием нагнать желание
НАЛЕЙДОСКОП – виды из окна вагона после чередования приема ВЕДЕРМУТА, МУТИЛОВОГО спирта, РЫГАЦИТЕЛИ, АНАМНЕДАЛИ
НАЛЕЙТЕР
НАЛИЧНИК – расплачивающийся наличными
НАРЯДЧИЦА – модница, см. ФОРСУНКА
НАФИГАЦИОННЫЙ прибор
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ДОХОД – от которого нация доходит
НАШИВКИ – то же, что паршивки, но наши
НОЙЩИЦА-ОБДИРЩИЦА
НЕВРАСТИТЕЛЬНОЕ масло
ОГРОБНЫЙ риск
ОКОЛОТОК – околачивающий (груши, баклуши и пр.)
ОМОНИЦИЯ
ОСТАНОВИТЕЛЬНЫЙ поезд
ОСТРЯК – точильщик
ОСЬ – вот (укр.): ось пиздажды = вот подожди
ОТВЕРСТВЕННЫЙ – сверловщик
ОТВЕРТКА – уклоняющаяся от обязательств
ОТДЫХХАЮЩИЙ
ОТПЕРАТОР
ОТПЕРЧАТКИ пальцев
ПАНЕЛЬ ПИТАНИЯ – улица Тверская и подобные не в Москве
ПАНТОГРАФ – записывающий панты, подобные этим
ПАРОВОЗ – двухместный велосипед
ПАРТИЯ НОВЫХ ЧАЙНИКОВ – выпускники автошколы
ПАССАЖИР – завороженный стуком колес и жиреющий
ПЕРДЕЛЬНО допустимый уровень загазованности на ПЕРДПРИЯТИИ
ПЕРЕГОН – продукт хотя бы одной перегонки
ПЕРЕДОХРАНИТЕЛЬ
ПЕРЕМЫЧКА – коровий разговор
ПИЛА – показания алкоголички
ПИЩЕБУМАЖНАЯ продукция
ПЛАТФОРМЕННЫЙ дурак
ПЛАЦКАРТА – место для картежной игры
ПЛАЧКАРТА
ПЛУТЕЕЦ – то же, что ТУПЕЕЦ, ПЕХОТА, СНЕГИРЬ
ПОДДОН – испанский подросток
ПОЛЗУН – не только выбоина колеса, но и машинист, "ползущий" в каждом рейсе ниже нормы технической скорости
ПОЛИВОДОЧНАЯ установка
ПОЛУПРОВОДНИК – один на два вагона
ПОЛУСУХОЕ – постельное белье у полупроводника
ПОМОЕШНИК МАШИНИСТА
ПОРНОВОЗ
ПОРНОДВИГАТЕЛЬНЫЙ аппарат
ПОРОЖНЯК – собрание сочинений бездарного автора
ПОРУЧЕНЬ – исполнитель поручений
ПРИГОРЕСТНЫЕ поезда
ПРИЖЕНЕР – с ВЫНИМАЛЬНОЙ женою зарплатой
ПРОВОДНИК – умеющий всю дорогу проводить ревизоров
ПРОДУВКА КОТЛОВ – проигрыш часов
ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ – отношения людей в процессе их производства
ПРОКЛАДКИ – проклятие телезрителей
ПРОТИВОВГЛАЗ
ПТЭ – как без почему, технически присваивать продукты эксплуатации работников, связанных с движением поездов
ПУТЕЕЦ – муж путаны
ПУСТОНАСЕЛЕННЫЙ вагон
Работа по СОВМЕСТЖИТЕЛЬСТВУ
РАСПИСАНИЕ – расклад жизни энурезников
РАСТЛИТЕЛЬНОЕ масло
Ревизорский ХАППАРАТ
РЕЛЬСОСВАЛОЧНЫЙ поезд
РЕЛЬСО-СПАЛЬНАЯ РЕШЕТКА
РЕЛЬСОУКРАДЧИК
РУБАНОК – любитель поесть
РЫГАЛИИ – знаки должностных РАЗЛИТИЙ
САКВОЯЖ – поездка от нечего делать
САЛЬНИК – водящий при игре в салки
САМОРЕЗ – самурай
СВЕРХПРОВОДИМОСТЬ – когда провожаешь девушку и остаешься ночевать
СВЕТОФОР – цветомузыка для поездов
СЕЗАМНАЧАЛЬНИКА закрытого склада
СЕКРЕТВАРЬ-МАШИЛИСТКА
СЕРЬЕЗНОСТЬ – мое, автора смешного, имя (с англ. и нем.)
СИГНАЛ – прыгающая наличность
СЛЕЗАРНЫЙ ВЕРСТАК – на котором со слезами наверстывают упущенное при обучении
СЛЕСАРЕВО СЕЧЕНИЕ
СОВКОВАЯ лопата – бабушка экскаватора, подававшая уголь из совка в топку паровоза, летящего в коммунизм
СОСТАВБИТЕЛЬ
СОСТАВВИЛЯЮЩАЯ успеха
СПЕЦИАЛИСТ-ПУТЕЕЦ – специально вставший на путь ошибок в узком направлении
СПИЗДЧИК вагонов
ССАЛЬНИК – неисправный сальник
СТОП-МЕНЕДЖЕР – сигналист; работник ГИБДД
СТРЕЛОЧНИК постовой – милиционер, поставленный на шухере участниками стрелки; С. простой – которого после ЧП сделали стрелочником
СТРЕЛОЧНЫЙ ПЕРЕВОД – осенне-весенний перевод часов
СТРЕМЯНКА – проводница на стреме у вагона во время остановки поезда 
СТРОПАЛЬЩИК – умеющий настрополить других на подъем и опускание
СТЯЖКА – кража
СУПЕРХРАБРОСТЬ – бежать навстречу поезду с криком: "Задавлю!"
ТАМБУРГЕР
ТЕЛЕКАНАЛИЗАЦИЯ и ВИДОСНАБЖЕНИЕ
ТЕОКРАТИЯ – слесари пункта ТО локомотивов
ТЕХНИЧЕСКИ ГРАМОТНЫЙ – делающий ошибки только по Правилам Технической Эксплуатации
ТЕХНИЩЕНСКАЯ скорость
ТИШЕЕДИС – ДАЛЬШЕБУДИС
ТОКАРЬ – глухарь в брачном периоде
ТОННЕЛЬ – тысяча КИЛОГРАММЕЛЕЙ
ТРАНСВИСТИТ – инспектор ГИБДД
ТРАНСЖИР – жир, образовавшийся дорогой у пассажиров любых видов транспорта от дорогой еды
ТРАНСМИССИЯ – превращение из мисс в миссис
ТРАНССЕКСУАЛ – живущий в передвигающихся поездах
ТРЕССОРА
ТРЕХФАЗНЫЙ ТРАНСФОРМАТОР – сдвинутый по фазе транссексуал, менявший пол трижды
ТРИАНГЕЛЬ – деталь рессорного подвешивания в форме любовного треугольника, т. е. с одним очень тупым углом
ТРИ ТАТУШКИ, ТРИ ТАТУ – последний писк моды: "Тату", попавшие под поезд или под хоровод Надежды Бабкиной
ТУЗЕМОЖЕННИК
ТУПЕЕЦ – путеец
ТУРНИШКЕТ
ТЯГА на себя – способ добиться успеха. Второй способ – толкание
УБОРЩИЦА – пребывающая у борщей
УВЕЩЕВАНИЕ – размещение вещей по вагонным полкам
УЕДИНЕНЦИЯ
УЗНИК – попавший в Учебное Заведение
УЛЬТИМАТОМ
УСПЕШНАЯ – успевающая тратить быстрее, чем заработает муж
УСПЕШНЫЙ – успевающий зарабатывать быстрее, чем тратит жена
УТРИРОВАТЬ – тоже, что ТРЕТИРОВАТЬ (см.), но утром
"ФД" – цельнотянутый из Америки паровоз, ЖЕЛЕЗНЫЙ ФЕЛИКС
ФОНАРЬ – художник-постановщик
ФОРСУНКА – модница, см. НАРЯДЧИЦА
ФРАЗЕРОВЩИК
ЦИВИЛИЗЬЯНА – особь, научившаяся управлять достижениями цивилизации без понимания смысла работы
ЦИСТЕРВА
ЧЕЛОБИТНАЯ – автоматическая дверь электрички
ЧЕМНЕОЧИСТИТЕЛЬНАЯ МАШИНА
ЧЕМОДАНЫ С КОМПРОМАТОМ – собраны на каждого начальника. Собирались лентяями, иначе не чемоданы были бы, а вагоны и поезда
ЧЕРТИТЬ– заниматься адской работой
ЧИНАРА – слесарь
ЧИСТОПЛОТНОСТЬ – чисто масса, деленная на чисто объем
ШАБЛОНДИНКА
ШАТУН – плохо стоящий на ногах
ШКВАРКА – жена шкворня
ШПАЛОПОЛИВОЧНАЯ машина
ШПРОТИВНОЕ масло
ШТАБЕЛИЗАЦИЯ положения на транспорте
ШУМАШИННОЕ отделение
ЩЕКОДЛА
ЭКСПРЕСС – бывшая давилка
ЭЛЕКТРИКША
ЭМБЛЯМБА
ЭРЕКТРОПРИБОР
 
 
С "железки" пошло-поехало
                
               Каждое слово… имеет свое таинственное недоумение… А. Чехов
 
7   "Аннушка" (литерный поезд).
7   А в том купе уже отъехали. У них с собой – было...
7   Баба с возу – будет легче паровозу!
7   Бежать впереди паровоза.
7   Вагон и маленькая тележка.
7   В каждом деле "паровоз".
7   В одном вагоне сидим, – в разные стороны едем!
7   Внимание – переезд!
7   Все у нас через шпалу!
7   Выбился из колеи.
7   Выпустить пар.
7   График – на фиг!
7   Группенсекс – паровозиком.
7   Давай, машинист, в Поти Хонечку трогай…
7    Дает на "черный дым"!
7   Два белых, один желтый (два по сто и кружка пива).
7   "Двойники".
7   Диспетчер – добрый вечер.
7   Длинный, красный, долго стоит (грузовой поезд).
7   Дурной, как паровоз.
7             Живем, как на платформе: поезда не видно, и вещи не оставишь.
7   Живут, как во Франции: … дома и на станции!
7   Живут, как на вокзале.
7   Жизнь на обочине.
7   З а в а л (путей снегом)!
7   За паровозом власти всегда тянется состав преступлений.
7   За первым светофором – уже холостяк!
7   Закрой поддувало!
7   Зашел в тупик.
7   Зеленая улица.
7   Из него песок уже, как из паровоза (сыпется).
7   Как зайцу – стоп-кран!
7   Как поездом переехало.
7   Кинулся… с ножом на паровоз.
7   Кривая вывезет.
7   Крыши поехали (значит, тронулись!)
7              "Может, при р а з б о р к е в этот состав еще пару вагонов подставить?"
– "Тогда превысишь вес, установленный по условиям нагрева тяговых двигателей электровоза".
– "А если машинисту не говорить?" 
– "Ну, это – настоящая  п о д с т а в а!"
 
7   Мы вам вагончик, вы – телефончик.
7   Назло кондукторам: билет купила, а пойду пешком!
7   Не гони "порожняк", здесь "разборка" идет!
7              Не грузи ты нас, начальник, своими ВЧ, МЧ, ПЧ, ТЧ, ШЧ, ЭЧ!
7   Не подмажешь – не поедешь.
7   О б л о м (шейки оси колесной пары)!
7   Один шлагбаум, и все закрыты!
7   Осторожно, переезд!
7   Опоздал на минуту или час – все равно: поезд уже ушел!
7   Отставили на запасной…
7   О т с т о й (подвижного состава)!
7             Паровоз всегда прав.
7             Поезд с грохотом промчался по шоссе.
7   Поезд, стой – раз, два!
7   Помчался на всех парах.
7   Попал в вагон для некурящих.
7   Почему остановились? Колесо спустило!
7   Прешь на красный свет!
7   Пробуксовка вышла.
7   Продуть котел (отлить).
7   Просифонило.
7   Пятьсот веселый (почтово-багажный поезд).
7   Самое быстрое животное в мире – входящая в вагон электрички бабка, увидевшая единственное свободное место.
 
7   С весовщицей потрахбон – будто выгрузить вагон.
7   Свет в конце тоннеля… значит, вы не в России!
7   Служба движения – почет и уважение.
7   Служба пути – мать ее ети.
7   Служба тяги – воры и бродяги.
7   Спустили на тормозах.
7   Стоит под парами.
7   Сто грамм – не стоп-кран: дернешь – не остановишься!
7   С т р е л к у   з а б и л и.
7   Стрелочник виноват.
7   Так принял, – с рельсов сошел!     
7              Тепловоз не паровоз: ни трубы, ни головы, один живот, в котором урчит.
7   Толстый, жирный – поезд пассажирный…
7   Точность – вежливость машиниста.
7              Три зеленых – ночью между рельсов кот на кошке один глаз от удовольствия зажмурил.
7   Трубы горят!
7   Тю, – не на ту путю!
7   У меня тормозов нет! Правда, и локомотива тоже...
7   Успел вскочить в отходящий поезд.
7   Хоть под поезд бросайся…
7   Что такое не везет?..
7   Шея, как труба у паровоза. Не толстая, – грязная!
7   Шмаровоз не паровоз – на него всех не посадишь!
 
 
Фразные разности, вкратцы
            ( ж.-д.-
шедеврализмы)                                       
                                                                  Экономьте время жизни –Почитайте афоризмы!
 
8               Безопасные локомотивы – это списанные в металлолом локомотивы...
 
8               Безопасные пути – которые никуда не ведут…
 
8               Бойся паровоза спереди, тендера – сзади, а машиниста-инструктора – со всех сторон.
 
8               В далеком Глухоманске, где  никогда не слышали свистка локомотива, наконец проложен небольшой участок железной дороги. Отныне при трудовых и социальных конфликтах горожанам есть что перекрывать.
 
8               Вагонные колеса – таблетки от хандры однообразия, укрепляющие зад.
 
8               Вагон трясется – это э т о м у помогает…
 
8              Велика Россия, в которой во всем по формуле 2Д виноваты дураки и дороги, но в других странах СНГ действует другая великая зависимость: 2Д+Р = дураки, дороги и Россия!
            Железнодорожные грабительственные войска уже действуют, не пришла ли пора формировать психиатрические?
 
8              Весной и стальные пути расстраиваются, потому что каждая шпала норовит убежать в лес.
 
8          Восьмидесятилетняя любительница тихой охоты на грибы и ягоды Прасковья Аверьяновна Сарычева случайно обнаружила у себя талант гипнотизера: стоит ей только, войдя с корзинами в вагон электрички, взглянуть в глаза сидящим молодым людям, как те мгновенно засыпают.
 
8          Все живущие – недоеханные: рейс железно приближается к концу; неизвестна лишь длина тормозного пути и время, когда зависнет бортовой компьютер.
 
8          Если Вам не нравится много часов сидеть в зале ожидания вокзала перед дверью со страшной надписью: "Нет выхода", – попробуйте сменить позу.
 
8          Если встать на рельс, идти и считать шпалы, то когда подумаешь: "А на "фига" мне это надо?" – окажется, что все сосчитанное после этого будет "до фига и больше"!
 
8              Если проедете свою остановку, не отчаивайтесь, ведь Ваш проездной билет прослужит немного дольше!
 
8          Есть вещи, с которыми лучше не сталкиваться. Это действующие паровозы, тепловозы, электровозы...
 
8          Железнодорожные путешествия позволяют скоротать отпуск, а иногда и жизнь.
 
8          Жеребец от тепловоза отличается тем, что как его ни совершенствуй, а тысячу лошадей он будет делать дольше и только естественным способом. 
 
8          Задача диспетчера – делать ветер в голове машиниста только попутным.
 
8         Законы пассажирского сервиса:                                          = Еды всегда не хватает.
= Если хватает, то не на всю поездку.
= В последний час обнаруживается – еды хватит еще на сутки.
 
8          Известно, что дорога сближает. Вот и на этот раз соседка по купе выложила попутчику всю подколготную.
 
8          Каждый машинист – абстракционист: в авангарде поезда проскочишь красный круг, окажешься в черном квадрате…
 
8          Как ни грузи ветвь власти грузом своих проблем – вряд ли обломится.
 
8          Какие яркие воспоминания о тех дальних станциях, где я никогда не сходил, потому что не ездил. Так что, куда я обязательно сегодня поеду, так это никуда.
 
8    Какой русский не любит быстрой езды без билета? Гоголь-Заяц
 
8     Когда машинист ищет новые пути, поезд идет под откос.
 
8          Кому паровоз, а кому телега жизни, оказавшаяся каретой прошлого, в которой далеко не уедешь.
 
8          Конный пешему не пассажир.
 
8          "Коня, полцарства за коня!" – из последних лошадиных сил взбрыкнул заглохший выкидыш дизельного локомотива – мотовоз.
 
8          Кто путем, а кто беспутен, – стрелочник лишь знает…
 
8          Легко он столько поездов по рельсам не провел... зато каких тяжеловесных!
 
8          Локомотив истории... не объехать и на колесе Фортуны.
 
8          Лучшие стрелочники – мужчины. Женщины – лучшие стрелочницы!
 
8          Машинисту: хочешь не мучиться в кабине, простаивая в дороге, учись не отстаивать достоинства на дорожке в кабинете.
 
8          Машинисту, награжденному знаком "За пробег 1000000 км": как много пройдено дорог, как мало сделано ошибок!
 
8          Машинисту, работающему "в одно лицо": сам себе начальник и сам дурак?
 
8          Молодым везде у нас... туда им и дорога!
 
8          МПС? – бывшее министерство путей сообщения гражданам пассажирам о повышении цен на билеты.
 
8          На рельсах, как на панели: классный машинист-профессионал получает удовольствие от процесса, а не комплексует, что и спать охота, и пассажиров жалко!
 
8          Наконец, по примеру отечественных железных дорог и лучшие шоссейные станут платными!
 
8          Настоящую рельсовую войну на колесах объявила монтер пути Кристина своей куме Зинке: так въехала рельсом между глаз, которыми та стреляла в Крыськиного хахаля Трофима, что диоптрии разъехались, а народная мстительница с трофеем – съехались.
 
8          Начальник мнит себя локомотивом истории, а вы для него платформы с балластом, которые он может терпеть впереди, лишь если дорога заминирована!
 
8          Наш паровоз "Вперед лети, в коммуне остановка" совершенствовал людское общество на основе машинного несовершенства – к.п.д. не превышал и 5%.
 
8          Не бегите впереди паровоза, догонит – будет нечем и ходить.
 
8          Не бросай слов на ветер о расстройстве нервной системы в пути – засоришь междупутье!
 
8          Не перебегайте путь перед идущим поездом… чтобы избежать столкновения со встречным перебегающим!
 
8          Не стойте перед выбором на переезде!
 
8          Нельзя, не по пути прогресса, эпоху обгонять по рельсам!
 
8          Ни один из гуляющих по шпалам еще не задавил поезда, тем не менее, недовольны почему-то машинисты; даже, задавив гуляку, ведут себя неадекватно: вместо того, чтобы мужаться, матерятся!
 
8          Ничто так не сближает в дороге, как высовывание из окна или двери вагона слева по ходу. Надо чаще встречаться?
 
8         Новых путей давно нет, есть только переименованные направления движения.
 
8          О безопасности железнодорожного транспорта. С одной стороны – сверху на поезда чаще, чем на авто, падают летальные аппараты. С других сторон – аварий гораздо меньше, чем на автодорогах: ни один поезд не пытался обогнать другой, и вы никогда не видели, чтобы машинист на ходу целовался с помощником!
 
8          Осторожно, станция Лохово-пассажирская!
 
8          Плохо, когда ваш поезд опаздывает, зато поезд, на который хотели бы пересесть, уйдет вовремя.
 
8          По дороге к успеху все больше счастливчиков движется на дрезинах, которые толкают их жены.
 
8          Поезд – главное действующее лицо одного из самых знаменитых романов Л. Н. Толстого...
 
8          Последние слова монтера пути: "Не бойся, этот поезд пройдет по соседней нитке!"
 
8          Потянет ли известный всем "наш паровоз" не за уши притянутый состав тяжеловесных преступлений?
 
8          Пунктуальность – воспитанность поездов.
 
8         Пять лет копил деньги на билет до Владивостока. Пришел в кассу – билеты кончились!
 
8          Работал машинистом, когда бригады не брали деньги с посторонних за проезд в кабине. Боже мой, какой он старый!
 
8          Самое узкое место "железки" не мосты, не тоннели, не стрелочная улица, – сами рельсы!
 
8          Скороговорки машиниста, которого скоро снимут: "Еду не без выбоин, без выбоин не еду я!" – и – "Не тормози, сникерсни!"
 
8          Справка формы ВУ-45 – о безопасном состоянии автотормозов поезда. А где остальные 44 формы? Под откосом?
 
8          Старушка Аверьяновнана требование разъездной кассирши  оплатить проезд молчапоказала вещицу, купленную ею в секс-шопе. Что бы это значило?
 
8          Стόило бегать от инфаркта, чтобы попасть под паровоз?!
 
8          Тоннели мучаются комплексами лабиринтов... из которых все выходы ведут в тупики.
 
8          Туфли на платформе – мода, оставленная Анной Карениной?
 
8          Ты помнишь – поезда по графику ходили?..
 
8         Улучшились бытовые условия в доме отдыха локомотивных бригад депо Ухватово. Теперь в каждой комнате есть телевизор, холодильник, электрический чайник, кофеварка, тостер. Нет только розетки, куда это включить. 
8          Человек едет дальше всего, когда понимает, что дальше ехать некуда, потому что его не туда послали.
 
8          Чем бесстрашнее машинист, тем меньшую лужу наделает в момент крушения.
 
8          Что самое лучшее в железнодорожной форме? Стройная женщина!
 
8          Чтобы из действующих эшелонов власти сформировать бронепоезд, отцепили половину министерских вагонов, но для новых желающих прокатиться на казенную халяву прицепили столько федеральных вагончиков-служб и агентств, что президентский локомотив, разгоняя в светлое будущее новый состав, продолжает буксовать по-прежнему.
 
8          Чтобы не загрязнять окружающую среду, выхлопные трубы нового экологически чистого дизель-поезда вывели в салон.
 
8          Чтобы уменьшить населенность пригородных поездов, работай, где живешь!
 
8          Чтобы сесть в переполненную электричку, хотя бы день посиди на диете.
 
8          Чтобы снизить пиковые нагрузки энергосистемы, в час пик отключили светофоры!
 
8          Эволюция приняла черты промывки паровозного котла: бывшая накипь стала сливками общества.
 
 
 
 
    Любопытки
 
Вопрос: Внимательно просмотрел электрическую схему электропоезда. Почему нет USB-порта, как у компьютера?
     Ответ: Компьютер всего лишь электронное устройство, которое не заменит человека до тех пор, пока не научится смеяться шуткам начальника и сваливать свои собственные ошибки на коллегу по сети дорог.
     Спецификация его USB предусматривает подключение 127 устройств. Вы можете себе представить 127 последовательно сцепленных вагонов? Я тоже нет.
 
Вопрос: Зачем у каждого вагона дизель-поезда поручни?
Ответ: Когда не работает электрическая схема пуска дизелей, пассажиры, взявшись с платформы за эти поручни, должны толкать поезд, пока он не достигнет необходимой для запуска скорости. Это называется "с толчка". Любишь кататься, люби и саночки возить!
 
Вопрос: При смене машинистов на станции видел у одного металлическую палочку с раздвоенным концом. Что это?
Ответ: Это – камертон, при помощи которого машинист, принимающий состав, сверяет звук колесных пар с эталонным звучанием. Часто машинисты используют этот камертон (именуемый также реверсивной рукояткой) для снятия с ушей лапши, навешанной журналистателями.
 
Вопрос: Случайно увидел в кабине машиниста какое-то – не то колесо, не то штурвал? Зачем он?
Ответ: Это действительно штурвал. Правда, функциональной нагрузки не несет. Первые дизельные поезда проектировали в закрытом КБ, которое занималось подводными лодками. Они и поставили стилизованный штурвал в кабину. За него на крутых поворотах держится помощник машиниста.
На поездах последних выпусков штурвала уже нет, потому что их проектировали конструкторы беспилотных летательных аппаратов.
 
Вопрос: На всех вокзалах видела красные ящики с надписью ПК. Думала, что это персональные компьютеры, а там какой-то шланг и винтель...
Ответ: На самом деле Вы недалеки. От истины. То, что вы приняли за шланг, является интерфейсом для подключения ПК к сети Ж-Д-Net.
Так что, если у Вас с собой ноутбук, подключайтесь, скачивайте свежие новости, заливайте свои. Только не забудьте, что поток информации надо регулировать не только интервьюшками, но и вентилем, и не смотреть News-brech.ua.ru с выключенным монитором!
 
Вопрос: Куда уезжают поезда со станции после того, как высадились пассажиры?
Ответ: К сожалению, наши типы мотор-вагонных поездов не оборудованы автоматической подкачкой колес, как у грузовых автомобилей, поэтому машинистам приходится накачивать их вручную. На ходу это делать неудобно, и поезда отправляют в депо.
 
Вопрос: Часто пригородные электропоезда останавливаются на перегонах не по расписанию. Почему это?
Ответ:  Windows-95, на который настроены наши поезда, частенько "виснет", и тогда поезд останавливается (машинисты говорят: "Поезд завис!"). Чтобы перезагрузить Windows, требуется некоторое время. Но, бывает, что приходится продолжать работу в режиме Safe Mode.
 
Вопрос: Правда ли, что машинистам запрещается проезжать в кабине локомотива?
Ответ: Чистая правда. В кабине находится голограмма, а сам машинист управляет из отсека за кабиной.
 
Вопрос: Ходят слухи о призраках в ночных электропоездах...
     Ответ: Это происходит каждую ночь сразу после того, как стрелки электронных часов на станциях сойдутся на двенадцати. В поезде, который в это время движется, появляется призрак машиниста.
     Худой и длинный, как платформенный порожняк, в лохмотьях со знаками различия машиниста первого класса, трезвый в дым, он плывет через все вагоны, пытаясь заглянуть в глаза редким пассажирам и бормоча загробным голосом: "Подайте на операцию… с ценными бумагами!".
     Кто увидит призрака, лечится не менее трех лет, чтобы его не видеть. Поэтому ни в коем случае не смотрите в глаза!
     А если посмотрели, быстро перекреститесь и скажите: "Начальник дороги подаст!" Тогда призрак исчезнет.
 
 
 
Рупортеринки с железных дорог
 
                             С дорогами ты везде
Аварийджанская
     Работники передовой магистрали, проанализировав состояние порожняка, возвращаемого Крушиломским металлургическим комбинатом после разгрузки кокса и руды, установили с 1 апреля новый порядок взаимовыгодного зачета подаваемых на комбинат груженых цельнометаллических вагонов в дорожный план сдачи металлолома.
 
Недольвовская
     Находящийся в научной командировке доцент П. О. Дробницкий обнаружил здесь эффект сверхпровозимости у ряда проводников. Оказалось, сверхпровозимость пассажирского вагона прямо пропорциональна сумме, полученной проводником от желающих уехать данным поездов безбилетников.
           
Скоростанская
     В дорожных дирекциях обслуживания пассажиров нашли интересную форму приватизации подвижного состава – частичную, когда проводники вагонов выкупают у железной дороги только двери тамбуров и туалетов. Расходы по эксплуатации ходовых частей и внутривагонного оборудования остаются при этом государственными.
 
Среднеопаздатская
     В борьбе за безопасность движения поездов на магистрали достигнуты значительные успехи. Так, за предотвращение крушений и аварий в прошлом году были поощрены руководством дороги около сорока работников, связанных с движением поездов. А в текущем году только за первое полугодие – вдвое больше!
 
Мелорусская
     На Люлякебабском железнодорожном терминале ускоренными темпами идет строительство нового здания предварительных касс. Ко Дню железнодорожника в число действующих вступила первая очередь за билетами.
 
Шалтобалтийская
     В полгода выполнила личный годовой план билетный кассир станции Гдетотамская Р. С. Гильдяева. Нашему корреспонденту скромная труженица сказала: "Ничего нового. Я только продавала по два билета на одно место..."
 
Южно–Конецкая
     Выпускники Хилоярского СПТУ железнодорожников, освоившие профессию проводника вагона поездов дальнего следования с международной оценкой "удовлетворительно", направлены работать на пригородные поезда – с таким багажом далеко не уедешь.
     Технилище успешно борется за звание учебного заведения.
     Юноши и девушки! Поступайте в Хилоярское среднее профессионально-техническое училище железнодорожников – самое среднее из железнодорожных, самое железнодорожное из хилоярских!
 
 
ИЗВЕСТНЫХ ИСТОРИСТИН КОММЕНТ
"
Начало
                              Ничего не бывает без начала, и все начинается с дороги.
                                                                                          Восточная поговорка
 
Под лежачий камень и вода не течет. Человечество не могло существовать, не передвигаясь. Даже сказочный Иванушка-дурачок верхом на печи по лесам-полям ездил. А чем самодвижущая печь не паровоз? Движется. Труба. Из трубы дым. Может быть, это Иванушка и изобрел первый паровоз?
И все-таки нет Иванушке настоящего уважения и почета. Не поставлен ему памятник, не висят в учебных кабинетах школ и универов его портреты, не справляют его юбилеев. И причина не в том, что Иван-дурак личность сказочная, но и в том, что придумки его тоже сказочные и что, как в сказке сказывается, дела не делаются.
По бездорожью передвигаться хотя бы для соседского общения было невозможно. И пешие и конные, на слонах и верблюдах, а по снегу – на собаках и оленях люди тяжелым трудом долгими веками торили дороги. И в конце концов убедились, что "Via – vita": дорога – это жизнь.
Величайшее изобретение каменного века – колесо – свалилось человечеству на голову случайно, и поэтому стоило не одной жизни: в самом деле – камни тяжелее снега! Многим каменные диски с дыркой посередине попадали не только по бестолковке с перхотью от спиленных рогов, а и в руки. И многие тогда вставляли в дырку палки. Но не все из многих вращали эти камни на палках, тем более, катая по земле.
Некоторые додумались взяться за обе стороны палки, совсем немногие – округлить края отверстия и поверхность катания диска. И только кто-то один прикрепил к оси две длинные палки – получилась первая в мире тачка!
 Конечно, первое колесо даже в принципе имело не менее трех недостатков. Во-первых, оно было мало управляемым – катилось, куда само хотело. Правда, если его метко пустить с пригорка, то неслось на головы тех, кто был у подножия!
Во-вторых, опережало скорость мысли тех, кто его катал – за ним было не угнаться, а, прибежав, наконец, туда, где оно наворочало, можно было оказаться в битых. Вот откуда еще пошли выражения – "набитый дурак", "круглый дурак"! Вот еще откуда пришли в Россию две беды – дураки и дороги!
И, в-третьих, колесо, давая возможность человеку передвигаться быстро и далеко, воленс-неволенс породило так называемую жажду странствий, охоту к перемене мест, которая уже граничила с бродяжничеством!
Поэтому сначала первобытное большинство надолго задумалось, нужно ли ему это?
Дескать, куда нам торопиться? Разве здесь не прекрасно, в нашей стороне?
Вон вдалеке идет стадо мамонтов. А вон пасутся олени. Летают птицы. Каменный топор изобретен. Мы разжились шкурами. Научились добывать из камней огонь, высекая искры.
Нам известно, что Солнце рождается утром, каждый раз новое, и умирает вечером – точно так же рождается весной цветок, чтобы осенью умереть зрелым плодом. Земля плоская и у нее есть край. Остановимся же, чтобы с этим колесом не свалиться с края в бездну неизвестности!
      
                                          Бездна, как разинутая пасть –
                                          Не упасть, не упасть, не упасть!
 
Но ничто уже не могло удержать любопытных первопроходимцев от желания самому удостовериться, есть ли край Земли. Недаром поэт Федор Глинка, автор знаменитой "Тройки", писал, что "у нас все колеса спрыгнуты с осей и каждому колесу хочется на чужой оси повертеться"!
     Потому, когда думающие вовсе поняли, что Земля круглая, то не только стали молиться колесу, но для тяжелеющих тачек стали строить дороги: грунтовые, деревянные, каменные.
     Появились и колейные. В камнях продолбили две глубокие параллельные борозды для колес повозок. В рудниках ладили дороги из деревянных рельсов, по которым передвигали деревянные повозки. Оттуда вылезло на свет и пошло слово "трамвай" – бревенчатая дорога.
     В конце 30-х гг. XVII века деревянные дороги стали заменять металлическими. Для передвижения возов и тачанок сначала человек впрягался сам, потом захомутал лошадей.
    Долго не могли предотвращать сходы колес с рельсов. Затем вполне удачно у первых стали применять гребни, у вторых – грибовидную форму. Тогда, не будь дураками, задумали поставить на рельсы и самодвижущиеся телеги – паровые.
     В 1803 году английский горный инже­нер Ричард Тревитик построил первый в мире сухопутный пароход "Нью Касл". Он смело пустил свой дилижанс "сталь по стали" и гладкими колесами по гладким же рельсам, что считалось до него невозможным из-за недостаточного, будто бы, трения.
     Четырехосный паровоз (бочка на колесах) перевозил десять тонн груза или 70 пассажиров в повозке со скоростью около 10 км/час. Повозка по-английски waggon, отсюда пошло – вагон. Как и наша идиома времен всемирно известного почтальона Печкина из Простоквашино – "вагон и маленькая тележка": паровоз рядом со своим возом выглядел малышом. "А если кто на кого не колесо, а бочку катит, то это уже контейнерная перевозка!"
    Через год в Лондоне построили первое испытательное кольцо, где Тревитик показывал другой свой паровоз, окрещенный очевидцами "Лови меня, кто сможет", на котором было можно прокатиться уже с "бешеной" скоростью около 30 км/час!
     Так двести лет назад гигантская туша мировых событий сначала неуверенно повернулась к паровой тележке, потом грузно ввалилась в прицепку, и только стыки запели стаккато под колесами удивленной истории.
 
                                   Покатилось по дорогам сто колес,
                                   Появились поезда и паровоз…
 
Великий Джордж Стефенсон[3] в 1825 году лично провел первый поезд по первой в мире железной дороге общественного пользования одним из паровозов своей постройки, которому присвоил имя – Loсomotion.
Слово это происходит от двух латинских: loсos – место и motio – движение, – и переводится, как двигающий (тянущий) по определенному месту (рельсам). И слово, и понятие живы до сих пор. "Думаю, это неплохое определение, поскольку оно абсолютно точно и ровным счетом ничего не объясняет", – очень уместно пошутил Карел Чапек.
Так описывала катание на паровом локомотиве одна английская актриса:
"...Небольшая веселая машинка состоит из печи и лавки, на которой помещается котел с водой... Дул резкий ветер, заставлявший меня закрывать глаза. Рядом со мною стоял бесстрашный Стефенсон. Я безумно влюблена в него и его машину".
По рассказу одного из помощников изобретателя:
"Сцена, имевшая место утром 25 сентября 1825 года в Стоктоне, не поддается никакому описанию. Многие, принимавшие участие в этом историческом событии, всю ночь не смыкали глаз и были на ногах. Всеобщая бодрость и веселость, счастливые лица одних, изумление и испуг других разнообразили эту картину.
По обеим сторонам дороги стояла огромная толпа народа, многие бежали за поездом; другие верхом на лошадях следовали за ним. Путь имел небольшой уклон, и Стефенсон решил испытать мощность паровоза; дав сигнал и очистив путь, он увеличил скорость поезда до пятнадцати миль в час. Когда поезд прибыл в Дарлингтон, оказалось, что в вагонах было 450 пассажиров, а вес поезда составлял 90 тонн".
Вот откуда, оказывается, пришли наши выражения: "Бежать впереди паровоза" – и – "Уважаемые пассажиры, выгружайтесь живо, если живы!" А если серьезно, то этот день во всем мире отмечается как день рождения железнодорожноготранспорта.
Россиянцы первую "железку" общественного пользования между столицей и Царским Селом открыли 30 октября (11 ноября) 1837 года. И рельсы на стыках, маятниково стуча, соединили пространство и время, прошлое и будущее, реальность и надежды. И до сего дня при пересечении железной дороги ее умопомрачительная длина никому не только не омрачает жизнь, но на многое воодушевляет.
     Появление паровоза расценивали как подлинное чудо. В "Попутной песне" у Николая Кукольника: "Дым столбом, кипит, клубится пароход..."
     "Вы знаете, сколько стоит дым от паровоза? – Тысяча фунтов одно колечко!" – это "Алиса в Стране чудес".
     У известного американского поэта Уолта Уитмена в поэме "Локомотив зимой" прямые пророчества:
 
                                   Ты – образ современности!
                                   Символ движенья и силы!
                                   Пульс континентов!
 
А вот об этом же на аллегорической картине "Рождение железной дороги": изображена повозка, которую тянет по рельсам пухлощекий карапуз. На тележке – его родители: смуглый бородатый мачо (не путать с чмо!) страстно обнимает вырывающуюся у него из рук рыжеволосую молодицу.
Мужчина символизирует огонь, женщина – воду, младенец – рожденный от борьбы и сближения стихий пар. Все вместе – это рождение паровоза, движущегося по рельсам прогресса, это развитие железнодорожного транспорта.
      Картина написана в 80-х гг. позапрошлого столетия польским художником Матейко (Matejko) Ян-Алоизий и сегодня в числе одиннадцати картин цикла "Триумф прогресса" находится в актовом зале Украинского национального университета "Львiвська полiтехнiка".
 
"
     На заре строительства железных дорог недалекие люди пугались паровоза, крестясь или складывая ладони, причитали: дым горыныч, шайтан-арба.
     В Англии в одном из журналов можно было прочесть: "Железные дороги помешают коровам пастись, куры перестанут нести яйца, отравленный дымом воздух будет убивать птиц... дома близ дороги погорят... а самое путешествие будет грозить жизни, так как в случае взрыва паровоза будут разорваны на куски и все пассажиры".
     В Германии вопрос о строительстве первой железной дороги обсуждала Главная медицинская комиссия. Вот выписка из ее постановления: "Быстрота движения, несомненно, должна развивать у пассажиров болезнь мозга..." У этих психолухов у самих, наверно, было сотрясение мозга? – в четырех местах, ничуть не меньше!
     В России, прежде чем броситься в железнодорожную путчину, пассажиры шли в церковь и заказывали молебен. Сегодня вопрошаем о другом: стоит ли молиться о том, чтобы кончились беды страны – дураки и дороги, ибо кончатся беды, и кончится жизнь…
"
     Николаевское
     Император Николай I, стоя во дворце у окна, смотрел на развод караула. Вошел инженер, проектирующий первую железную дорогу в России, и спросил:
     – Ваше Величество! Дорогу делать шире, чем в Европе?
     Император, наблюдающий за солдатами, машинально сказал: "Шире!" – подразумевая "шире шаг". Инженер переспросил: "Шире?" Николай I сдержанно подтвердил: "Шире".
     Когда же последовал робкий вопрос: "На сколько, Ваше Величество?" – Николай I, возмущенный плохой строевой подготовкой, громко вскричал: "На хрен! На хрен!!"
     Так и построили – на величину царского детородного органа шире, чем в Европе...
 
***
При проектировании железной дороги между Санкт-Петербургом и Москвой, Николай I, страдающий дальтонизмом, перепутал на карте Днепр с будущей трассой. А потом на вопрос:
     – Однопутной или двухпутной будет магистраль? – ответил:
     – Строить будем одновременно с двух сторон...
     – И что?
     – Встретятся строители – будет однопутная дорога, не сойдутся – двухпутная!
 
***
     Ехал российский император по железной дороге. На одной станции поезд остановился. Час стоял, второй. Николай I послал узнать, в чем дело. Офицербер возвратился, доложил:
     – Дежурный по станции не отправляет.
     – Так наденьте на него красную шапку. Пусть все видят, что дурак! – распорядился самодержец.
     Так до сих пор все ДСП и носят. Мухоморы...
"
В ожидании сдачи в эксплуатацию рельсы на многих километрах первой железной дороги покрылись рыжей ржавчиной. И староста одного из околотков пути перед приездом комиссии покрасил их в черный цвет. Когда паровозиха поезда, в котором ехала комиссия, ступила на этот красивый участок, колеса безудержно разбуксовались. Поезд остановился.
     Согласно Указа Петра I от 9 декабря 1708 года: "Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства".
     – В чем дело?! – вызвали машиниста.
– Не могу знать, ваши благородия, – вытянулся механик, –       скользят колеса, как по маслу.
Пригляделись: по маслу и есть, краска масляная, и высохнуть не успела…
"
     По утверждению Николая Семеновича Лескова в девятнадцатом веке русский самоуродок Левша со товарищи одной левой подковал на подковы аглицкую нимфозорию.
     А позже событие и воспели: "Блоха, ха-ха! Ха-ха, ха-ха, ха-ха, ха-ха!.."
     Может быть, в отметку этого случая восхищенные английцы у себя на острове и соседи туляков на Московско-Рязанском отделении железной дороги МПС и ввели левостороннее движение поездов? То есть в обратную сторону здравому смыслу, когда смотришь налево, а давят справа?
"
     Клейнмихельки
     Граф Петр Андреевич Клейнмихель, не имея надлежащего образования, плохо разбирался в технике. Но за "все превозмогающее усердие" в 1842 году Николаем I был назначен Главноуправляющим путями сообщения и публичными зданиями.
 
*** 
     Однажды П. А. Клейнмихель вызвал к себе вице-директора Кроля и спросил у него, что такое тендер[4]. Тот ответил наугад:
     – Маленький локомотив.
     – Врешь, тендер – это морское судно! Тендер – это выдумка канальи американца Уистлера на случай, что поезд свалится в воду, у меня таких беспорядков не будет – не нужно тендеров!
           
     ***
     Приехав в Москву, П. А. Клейнмихель придирчиво стал проверять по своему хронометру вокзальные часы и сделал замечание, что они идут на полчаса вперед. Ему толково объяснили, что здесь местное время – "в Москве другой меридиан". Граф, ровным счетом ничего не поняв, поморщился и перевел стрелки своих часов.
     Приехав вскоре во Владимир, Клейнмихель обнаружил, что его хронометр опять расходится с часами на станции, на сей раз на 15 минут. Узнав, что и у Владимира свой меридиан, граф страшно возмутился:
     – Ишь ты, такой скверный городишко, а туда же – осмеливается иметь собственный меридиан! – и повелел, чтобы впредь такого безобразия больше не было.
    
***                                                                                                    
                                                                          Не делай добра людям –
                                                                          Никто ругать не будет!
 
     При возведении моста через Неву забивать сваи были вынуждены несколько тысяч человек, что, не говоря о расходах, крайне замедляло ход работ. Искусный строитель генерал-директор С. В. Кербедз поломал умную голову и выдумал машину, значительно облегчившую бы и ускорившую этот истинно египетский труд. Описание машины он представил Главноуправляющему путей сообщения и ждал, по крайней мере, благодарности.
     Граф П. А. Клейнмихель не замедлил "утешить" изобретателя. Станислав Валерьянович получил официальный и строжайший выговор: почему он этой машины прежде не изобрел и тем ввел казну в огромные и напрасные расходы!
***
     Проверяя знания здорового великовозрастного ученика на экзамене, П. А. Клейнмихель приготовился слушать ответ на вопрос билета: "Лютер и реформация в Германии". Детина начал:
     – Лютер был немец…
     – Ну и что из этого? – прервал затянувшуюся паузу граф.
     – Хотя он был и немец, но умный человек…
     – А ты хотя и русский, но большой дурак!..
 
***
            У князя А. С. Меньшикова с графом П. А. Клейнмихелем была, что называлось, контра; по службе ли, или по другим поводам, сказать трудно…
     *
     Князь П. А. Вяземский свидетельствует, что Меньшиков говорил:
     – Если Клейнмихель вызовет меня на поединок, вместо пистолета или шпаги предложу ему сесть нам обоим в вагон и прокатиться до Москвы. Увидим, кого убьет!..
     *
     Однажды Меньшиков посадил себе на плечи мальчика по имени Михаил, и когда его спросили, что ему за фантазия пришла таскать на шее груз, он ответил по-немецки: "Маленький Миша (кляйн Михель!) теперь у всех на шее сидит"!..
     *
     Когда скончался митрополит Серафим, император Николай Павлович говорил, что не может решить, кого поставить в преемники.
     – Ваше Величество, – посоветовал Меньшиков, – назначьте митрополитом графа Клейнмихеля, ведь он только духовных должностей еще не занимал!..
     *
     Николай I подарил П. А. Клейнмихелю роскошную трость с рукоятью, усыпанною драгоценными камнями. Все, конечно, поздравляли его с монаршей милостью. Меньшиков тоже поздравил, но нашел награду малою.
     – На месте государя, – говорил он, – я не пожалел бы для вас и ста палок!..
 
     ***
     После того как вскрылись почти эпохабные отступления Клейнмихеля от буквы закона, и начался полный абзац, Александр II отправил его в отставку.
     Письменно уведомляя графа о своем решении, царь сослался на то, что, мол, делает это исключительно под давлением общественного мнения. Однако такое объяснение лишь сбило Клейнмихеля с толку. Он говорил, недоумевая:
     – Государь находит нужным, чтобы я удалился ввиду общественного мнения. Что это значит? Разве у него нет своего собственного мнения?
 
     ***
     Однако при Клейнмихеле воровство не было беспредельным. Практика получения за хабар подрядов на строительство новых железных дорог регулировалась почти твердой таксой. Вот как при дворе великого князя Николая Николаевича грели на этом руки. Приходил, например, к его супруге купчина для согласования условий договора подряда с зонтиком в руках.
     – Отчего же это вы, сударь, так экипировались? На дворе сушь, на небе ни облачка…
     – Э-э, Ваше высочество, бьюсь об заклад, быть сей же час дождю.
     – И велик заклад ваш, уважаемый?
     – Двести тысяч целковых!
     Спор он, сокрушаясь, конечно, проигрывал. Но уходил, радостный, с договором на многомиллионные работы!
После Клейнмихеля суммы взяток выросли за миллион, прочно войдя в систему "две беды России – дураки и дороги" – деловитым беспредел-сказуемым – воруют…
 
     ***
     Забавны анонимные эпиграммы по случаю отстранения Клейнмихеля от должности:
                                                                                               Благодарю тебя, творец...
            Клейнмихеля не стало!
            Ворам, мошенникам – конец.
            Дорогам же – начало!
 
     И:
 
                                   Четырнадцать он лет путями правил,
                                   А сам жил без пути и правил!
 
     Или строки последующих стихотворцев:
 
                                                  Он много лет путями правил,
                                                  Тираня без пути и правил…
            И н а е з ж а л и порой на людей
            Не поезда, – эшелоны властей!
"                                                         
В Мстëре в 1862 году был выпущен лубок с забавным хвалебным текстом – "Рассказ сбитенщика про железную дорогу:
Здравствуйте, ребятушки, сизые голубятушки! Не пешком прошел, а по железной прискакал, холоду не видал и нужды не слыхал. Вчера по Нижнему со сбитнем ходил, а наутро в Белокаменную прикатил. Чудная лошадка и дорога по ней гладка.
Эх, железная дорога, небывалая краса! Просто диво, чудеса! В два пути железные шины, а по ним летят машины, не на тройках, на парах, посмотреть так даже страх. Деньги отдал лишь на месте, сел, вздремнул и верст за двести очутишься ты как раз через полчаса иль час.
Ну, уж дивная лошадка, богатырская ухватка! Тащит тысяч сто пудов, будто как вязанку дров. Конь стоит и все пыхтит, фыркнет, искрами и паром, закипит вдруг самоваром, плавно мчится, не трясется, быстрей облака несется, скородвижно, самокатно, и полезно, и приятно.
Но вот дивная загадка?! От чего сильна лошадка? От того так здоровá, – не овес ест, а дрова. А воды-то пьет помногу, но зато во всю дорогу никогда уж не слыхать, чтобы стала отдыхать. Не успеешь мигнуть глазом, в Белокаменной уж разом.
Я ль не Антон прожженная сковорода, да и то не беда. Наши в поле не робеют и на печке не дрожат. Истинно – ученье свет, а неученье тьма. И мир Божий хоть не одно селенье, но ум людской – мирское именье. Один выдумал ковать, другой пахать. Один азбуке научил, а другой самовар в ход пустил.
Не оказия случилась – как Москва-то просветилась. Не раскачало, не растрясло – будто вихрем принесло. Вот вам и Сивка-бурка вещая Каурка. Бежит – земля дрожит, дым столбом валит и огнем палит. Эти шутки! Из Нижнего в полсутки! Чудо-чудное, диво-дивное! До чего народ доходит – самовар в упряжке ходит!"
 
"
Загадки тех и последующих лет и зим
 
                                          Лежит брус
                                          Во всю Русь,
                                          Его не обойти и не объехать.
Водой наливается,
Огнем нагревается,
Вздохнет –
Колесо повернет.
                                                                          Железные избушки
                                                           Держатся друг за дружку.
                                                                          Одна с трубой
                                                      Тянет всех за собой.
 
Полотно, а не дорожка;
Конь – не конь, сороконожка
По дорожке той ползет,
Весь обоз один везет.    
                                                           Что за лошадь, что за пес:
                                                      Ест дрова, а не овес.
 
Если бы я встала –
Дó неба достала!                 
Кабы рот мне с глазами,
Я бы все рассказала.
 
                                                           По железу железо бежит,
                                                           Под железом древо лежит.            
Мчится конь,
Глаза – огонь,
Сто телег везет,
И во всех народ.
           
                                          Что за домики подряд                              
                                          На колесиках стоят?
                                          Подбежал к ним сам собой
                                          Самовар с большой трубой,
                                          Ухватил да покатил,
                                          Так что след вдали простыл.
      
Конь бежит –
Земля дрожит,
Из ноздрищей дым валит!              
                                                                                                                                                                     Ни жива и ни мертва,
                                                           А зажги во мне дрова –
                                                           Сто коней я заменяю
                                                           И усталости не знаю.
 
Паром, дымом надутый,
В рельсы шпалы обутый!        
                                                          
 
"    
Можно ли спасти человека при наезде на него паровоза? Можно! Так ответил Н. А. Около-Кулак, ревизор Риго-Орловской железной дороги, сконструировавший предохранительное устройство, крепившееся к путеочистителю паровоза.
Уникальное приспособление представляло из себя большую корзину с автоматически опускающейся крышкой и матрацем, прикрывавшим контакты для  включения электрическиого звонка в будке машиниста.
Для того, чтобы паровоз не промахнулся и человек попал в корзину, впереди был выдвинут ударный вал, дававший несчастному ротозею резкую подножку! Мощная, но эффектная подсечка, однако, по мнению изобретателя, была абсолютно безвредна, так как вал обмотали тряпками.
Наконец, 25 июля 1897 года комиссии был представлен паровоз серии С–380 с этой уникальной конструкцией. В комиссию, кроме железнодорожных чинов высшего, среднего и низшего звена, вошли доктора медицины и ветеринарии, жандармские офицеры, студенты и мировой судья города Риги, бдительно следивший за соблюдением закона при проведении смертельных экспериментов.
Первый опыт был проведен над манекеном натурального человеческого веса и габаритов, но с деревянными ногами.
Паровоз под управлением машиниста Келсра разогнался до 35 верст/час, врезался в чучело и "мягко" подхватил его. Тут же в будке раздался резкий звонок, предупредивший машиниста, что "человеколовка" сработала.
Комиссия подробно и скрупулезно исследовала манекен, особенно его ноги, и пришла к выводу, что можно приступать ко второй фазе экспериментов, уже с животными. И хорошо бы на этот раз машинисту добавить пару.
Для опыта была выбрана овца (35 кг), которую для бόльшего сходства с человеком полностью подстригли и побрили. Ее поставили поперек пути между рельсами, завязав, как смертнику, глаза. Чтобы жертва случайно не сбежала, ее придерживали за длинные веревки добровольцы из любопытных.
На этот раз машинист пустил паровоз со скоростью уже в 40 верст/час. За секунду до наезда веревки были брошены на землю и, как записано в акте, овца была подхвачена в аппарат.
Упав на матрац, она вскочила на ноги, повязка упала с глаз, и на ходу поезда бедное животное стало упорно искать выход. Но автоматически опустившаяся крышка заставила бедолагу остаться пленницей до полной остановки поезда. Все это время автоматический звонок трезвонил и требовал от машиниста конкретных действий. Причем машинист жаловался, что отключить этот сигнал невозможно.
Осторожно открыв крышку, члены комиссии убедились, что овца жива здорова и, самое главное, без явных признаков наружных повреждений. Это положение в акте с удовлетворением подписали все члены комиссии.
А на следующем этапе экспериментов, – которые сегодня повергли бы в шок всевозможных защитников животных, – было безжалостно решено покончить с этой несчастной овцой, для чего она намеренно была поставлена так, чтобы задние ноги находились снаружи, а передние – внутри колеи. Келсру было дано указание пар не экономить, а то шашлыка на обед он не получит.
Какая была скорость в этот раз, никто заметить не успел, все смотрели на животное, но в акте записали 40 – 50 верст/час. Мгновение – и овца по какой-то немыслимой траектории "приматрацилась" на свое уже привычное место. Будучи освобожденной, она вдруг на глазах изумленной публики, громко заблеяла и резво бросилась наутек. Но недалеко – пышная зеленая травка на бровке ее явно успокоила.
С трудом отловив жертву эксперимента, члены комиссии тут же с помощью пристава выполнили "вскрытие на предмет определения могущих быть внутренних повреждений". Однако ни в черепе, ни в других органах отклонений не было. О чем и возгласил ветеринарный врач.
После плотного обеда настала очередь уже теленка весом в 57 кг и ростом почти в метр. Животное умышленно было поставлено головой к паровозу, чтобы "наверняка"... Вал должен был ударить теленка по коленям, а падать в корзину он мог только головой вперед. Опасаясь возможного схода паровоза от удара, все отошли подальше.
Тут машинист превзошел самого себя. Паровоз разогнался аж до 60 верст/час. Но и на этот раз ревизор Н.А. Около-Кулак праздновал победу. Ноги и ребра были в целости, теленок оказался настолько бодрым, что вскрытие не понадобилось.
К этому времени подъехал начальник службы тяги Московско-Казанской железной дороги, инженер, специально приглашенный на испытания из Москвы. На глазах такого уважаемого человека не хотелось ударить в грязь лицом, и комиссия решила приступить к заключительной части эксперимента.
Предложили всем желающим пощекотать нервы и поучаствовать в опытах за хорошую плату, однако почему-то при этом толпа зевак заметно поредела.
Не найдя желающих прокатиться на мягком матраце даже за приличные деньги, комиссия решила повторить первый опыт. После чего все присутствовавшие с удовольствием расписались в акте и порекомендовали талантливому инженеру заняться созданием подобного приспособления... и для ловли встречных поездов!
 
"
     Но когда за двадцать лет до этого великий писатель земли русской граф Лев Николаевич Толстой отправлял героиню своего остро социального романа "Анна Каренина" под колеса паровоза, еще не было похожих устройств.
     И талантливо описанная трагедия мечущейся между долгом и чувством Анны и поезда, который "еще долго влачил ее жалкое существование", открыла дорогу огромному числу анек-дотов и анек-карикатур.Начиная с того, что Каренина не нашла ни одного настоящего мужчины и потому легла под поезд.
Однако и сама личность графа-оригинала, ходившего за плугом по Ясной Поляне и другим непаханым еще опушкам южнее Тулы, привлекала не только толстоведов, но многих пассажиров проходящих мимо поездов.
Но шутники и здесь не щадили тогда еще живого классика. Бросавшихся к окнам, чтобы увидеть великого землепашца, осаживали такими резонами:
– Господа, какой у нас поезд?
– Пассажирский!
– А граф Лев Николаевич ныне только к курьерским пахать выходит!
А некоторые шутницы шли еще дальше. Войдя в вагон, такая дама рассказывала, будто бы на перроне Тульского вокзала вспомнила, что забыла в буфете сумочку. Но до отправления оставалось так мало времени, что она дала пятачок бредущему мимо бородатому мужичонке с тем, чтобы он сбегал и, может быть, успел принести эту безделицу ей.
Когда тот удалился, она вдруг вспомнила эту бороду и лицо – батюшки! – сам граф Лев Николаевич Толстой, автор вот этой любимой сжимаемой ее руками книги об Анне Карениной.
Да, она сконфуженно приняла из графских рук свою сумочку, заизвинялась, что вот оскорбила его, его, великого и гениального, каким-то пятачком, и просила вернуть эту подачку обратно. На что Лев Николаевич, дескать, с жаром ответил, что ни в коем случае. Потому что этот пятачок честно заработал!  
 
"
Кондуктор Московско-Курской железной дороги Спиридонченко в начале двадцатого века придумал специальный механический будильник. Заведенный и установленный на определенное время несложный прибор будил пассажира не звуком, чтобы не мешать соседям, а мягкими молоточками, которыми постукивал человека.
Конечно, будильник заранее вешали на шею. Перед выходом из вагона пассажир сдавал деликатный прибор кондуктору.
На этом умелец и просчитался. Если разбудит пассажир хозяина вагона при сдаче будильника, так почему бы не наоборот – несколько раньше этого времени самому кондуктору не разбудить пассажира?
"
     Путешествуя по Франции, Марк Твен в переполненном поезде зашел в купе, в котором сидел единственный пассажир, и тот сказал:
     – Я должен вас предупредить, чтобы вы не садились в это купе. Дело в том, что у меня острые формы скарлатины и дифтерита.
     – Ничего, – ответил юморист, устраиваясь поудобнее. – Я все равно решил покончить жизнь самоубийством в одном из ближайших туннелей.
Перед сном Твен предупредил проводника:
     – Я очень крепко сплю. Когда вы меня начнете будить, может быть, я стану кричать. Так не обращайте на это внимания и обязательно высадите в Дижоне.
     Когда он проснулся, было уже утро. и поезд подъезжал к Парижу. Писатель понял, что проехал Дижон, очень расстроился и побежал к проводнику, выговаривая:
     – Я никогда не был так сердит, как сейчас!
     Проводник с удивлением ответил:
     – Вы не так уж сильно сердитесь, как тот американец, которого я ночью высадил в Дижоне!
 
"
                                                           Не мимолетный поезд летний, –
                                                           Судьба ты чья-то?
                                                           Его в течение столетий
                                                           Встречать девчатам…
                                             Тогда же, может, пред арестом
                                                           Князья, буржуи
                                                           Жалели родину проездом
                                                           Свою ль, – чужую?..
 
     По только что построенной в русской глубинке железной дороге ехал молодой князь Подногузырский. Проезжая через поле, он вдруг увидел, как молодая женщина пошла за кустик по своей нужде. Князю так понравилась ее живописьная голограмма, что он немедленно сорвал стоп-кран, догнал девушку и пригласил ехать с ним.
Лет через десять князь опять вояжировал по этой дороге, но, когда поезд подъезжал к месту, где он срывал стоп-кран, проводник наглухо зашторил окна.
– В чем дело?
– Прошу прощения, Ваше сиятельство, указание такое!
После расспросов проводник рассказал:
– Лет десять назад какой-то дурак увидел, как девка пошла за куст по малой надобности, остановил поезд, забрал ее с собой и женился. Теперь какой поезд ни проходит, сбегаются бабы, задирают юбки, сдирают с себя, если есть, панталонцы и встают, как буквы "г", голыми "ж" к железной дороге!
А. Блок это отразил в бессмертных строках:

 

Посмотрит на нее из окон!"
 
"    
 В годы индустриализации старший весовщик В. В. Мошкин в пылу рвения подал по службе замечательное предложение:
     "Некоторые работники железнодорожного транспорта получают зарплату, сидя и лежа на боку, допускают сон, дремоту и спячку на подставленных стульях, сидениях и мягких диванах. Дежурный по станции сидит, механики и машинисты сидят, такое же положение у водителей автомашин и дрезин.
     В целях поднятия производительности труда и дисциплины, а также брака в работе и сна на посту, предлагаю немедленно снять эти сиденья и стулья на рабочих местах данных профессий. Так как эти сиденья нагоняют людям труда печаль, лень и ожирение. Пусть работают всем организмом…"
 
"
Чей хвост лучше?
                                                                                                                                                                           – Зачем поезду хвост?
                                      – Чтобы не заканчивался внезапно!
 
Первый поезд, отправившийся по Стоктон – Дарлингтонской, первой в мире железной дороге общественного пользования, был еще ни пассажирским, ни грузовым, а сборным.
За паровозом Джорджа Стефенсона "Локомотив № 1" следовали шесть вагонов с углем и мукой; вслед за ними – вагон с экипажами директора и владельцы дороги; затем – двадцать товарных вагонов, набитых пассажирами; и, наконец, хвостом были шесть вагонов, груженых углем.
Но уже через пять лет Джордж и Роберт Стефенсоны новым своим паровозом "Ракета" повели между Манчестером и Ливерпулем поезда, специально составленные из приспособленных для этого карет, вдвое быстрее. С того все быстрее и пошло: поезда пассажирские, скорые, курьерские. Бешеные…
Вскоре о необычайной проворности курьерского Александр Дюма рассказывал:
– Вы меня знаете, я человек раздражительный, вспыльчивый и быстрый на расправу. Поезд остановился в Лионе. Я стоял на площадке вагона, а около, на платформе, стоял начальник станции. Я ему что-то сказал, он ответил грубостью. Слово за слово, мы повздорили, и я в бешенстве замахнулся, чтобы дать ему пощечину. Но как раз в этот момент поезд тронулся. Я уже размахнулся, не мог удержать руку, и… моя плюха досталась начальнику станции аж в Марселе. Пришлось извиняться…
К тому времени уже по полной программе строили и пассажирские паровозы, электровозы, тепловозы, вагоны, и товарные. В середине ХХ века товарные стали называть грузовыми. Потому что поняли: они перемещают лишь грузы, а являются ли таковые товаром, это железнодорожников не касается.
Тяжелое было дело – составлять поезда. Занимались этим серьезные дебелые дяди – составители, сцепщики и даже скрутчики винтовой упряжи, чтобы вагоны друг в друга буферами упирались.
Совсем, было, все забыли, зачем так-то поезда по роду движения разделили. Как вдруг уже в наше время, когда железнодорожники привыкли к автосцепке, некий игривый составитель-составбитель настрополился менять хвосты поездам, будто зверям – сказочная ворона!
Сначала и поездам это дело понравилось. Чего же, казалось, лучше, грязнокрасному грузовому – этакий чистенький зелененький хвостик заиметь? Или синезеленому от злости скорому – длинное и красное продолжение, оглянувшись, у себя обнаружить?
Хвастаться друг перед другом научились – чей хвост лучше. Пока не пооткрывали им выходные светофоры, и стали на станции назначения разгонять. Тут и началось.
Во-первых, путаница при приеме поездов. Встречают по указанию диспетчера дежурные по станциям и стрелочники грузовой поезд, а докладывают о прибытии и размещении хвоста в пределах пути приема – пассажирского поезда.
Во-вторых, подобное – при отправлении и проследовании.
В-третьих, не только получатели вагоны с грузами своими не находят, но даже VIP-персоны – элитные вагоны со своими удобствами.
В четвертых, грузовой-то локомотив легко приставным пассажирским хвостиком махнул и еще легче, семеня маленькими колесятами, разбежался. А локомотив скорого поезда, утяжеленного грузовыми вагонами, поскребся-поскребся по скользким рельсам огромными колесищами, да и остался на месте, сколько ни корили его срывом с графика дорожные, один другого выше, начальники.
Пришлось все более мощные пассажирские локомотивы цеплять или от грузового хвоста отказываться. Побежали пассажирские поезда родные хвосты разыскивать. И опять – долго у них ничего не получалось: мчится такой бешеный по перегону, догоняет хвост, присвоенный грузовым поездом, а отобрать-то только на станции возможно.
Но на станции притаится грузовой на боковом пути, а пассажирский поезд диспетчер по главному пути да по зеленой улице дальше гонит!
Вот когда начальники и оперативные работники – станционные диспетчеры, вагонораспределители, дежурные по станциям, зачесались. Только всем миром удалось и хвостоменялу выявить, и порядок восстановить.
С тех пор так строго за формированием поездов следить стали, что больше составбители выкаблучиваться с обменом хвостов никак и никогда уже не могли.
Как каждому пассажиру – по мягкому месту, так каждому поезду – по своему хвосту. Который для него и есть самый лучший.
      
"
Лучший машинист
 
Родителей не выбирают, поэтому отца народов и нового паровоза-тезки Иосифа Виссарионовича Сталина естественно всенародно и назначили лучшим машинистом страны Советов.
Дело в том, что в конце апреля 1931 года Техническое бюро транспортного отдела ОГПУ выполнило эскизный проект мощного товарного паровоза типа 1–5–1.
Рабочее проектирование Центральным локомотиво-проектным бюро было выполнено в пожарном порядке – всего за 100 дней, и в октябре 1931-го Луганским паровозостроительным заводом "Горбатый" уже был отправлен "расшивать" слабые для двадцатитонных осевых нагрузок стальные пути.
В память лучшего судьболома, Председателя ВЧК и ВСНХ, Наркома НКВД и НКПС  Феликса Дзержинского он получил обозначение серии ФД.
А 4 октября 1932 года Коломенский машиностроительный завод выпустил первый пассажирский паровоз типа 1–4–2, которому была присвоена серия ИС в честь Генерального секретаря ВКП(б), Председателя СНК страны Иосифа Сталина (Джугашвили).
Характеристики, кроме бóльшей скорости, во многом были сходны с серией ФД. Впрочем, описанные паровозы без малейшего комплекса национальной неполночисленности были почти цельнотянутыми от американцев. Конечно, они не были точными копиями сорокаметровых исполинов Big Boy Union pacific, но получились самыми мощными в Европе.
…Родину первого в мире тепловоза еще волюнтаристски паровозило, когда в конце 1944 года из США в Советский Союз по "ленд-лизу" (англ. lend-lease), то есть по системе передачи взаймы или в аренду союзницам по коалиции, стали поступать тепловозы серии ДА20.
В июле 1945-го при формировании трех поездов для правительственной делегации, направлявшейся на Потсдамское совещание глав государств антигитлеровской коалиции, Нарком путей сообщения И. В. Ковалев распорядился, кроме паровозов, подготовить и два тепловоза.
Их надежная работа во главе третьего поезда позволила Наркому в Минске преодолеть недоверие к новой технике и дать указание на прицепку тепловоза серии ДА20–27 ко второму поезду, в котором ехал И. В. Сталин.
Вот тогда-то Председатель СНК вспомнил о своей всенародной дорожной квалификации и обратил внимание на длительное следование без остановок:
– Разве не надо снабжать паровоз водой, топливом, смазкой, чистить топку и зольник?
– Не надо, Иосиф Виссарионович, мы на тепловозной тяге.
Во время остановки на одной из станций уже в Германии лучший машинист, пыхая из трубки ароматом "Герцеговины Флор", подошел к американскому локомотиву, чтобы обменяться опытом с "товарищами по профессии". Возвратившись в салон, пригласил И. В. Ковалева, В. А. Малышева, В. М. Молотова:
– Такой же нужно построить и нам…
Один из тепловозов серии ДА20–52, вышедший из строя из-за отсыревшей при перевозке морем изоляции электродвигателей, был отбуксирован на Харьковский завод № 75, основной продукцией которого были танки Т–34.
Здесь весной 1947 года с построенного по образцу ДА20 тепловоза серии ТЭ1 и возобновилось, а, по сути, началось наше тепловозостроение.
Кадры мешают все. "Первенец" получился настолько "таким же", что, к примеру, имел буферный брус с приливами для крепежных тросов при транспортировке на кораблях, но эти кронштейны в эксплуатации были просто лишними.
  …"Передираловка" в практике наших конструкторов, впрочем, не кончилась и после кончины "лучшего машиниста".
     В начале шестидесятых в ФРГ были закуплены 20 электровозов серии К фирмы Сименс-Крупп и направлены для работы в локомотивное депо Кавказская. Представитель фирмы Курт в прошлой войне дошел до Сталинграда, потом был в плену, но русский знал плохо.
      В мае 1962 года его переводчица поделилась на кубанском пляже с деповчанами тревогой своего шефа, что он не видит длительное время одного из электровозов. А они и сами не знали, что восемнадцатый "Кайзер" под предлогом осмотра после спровоцированного столкновения стоял в закрытом боксе ВэлНИИ на Новочеркасском заводе, и тучи спецов копировали все, к чему сумели добраться.
      Например, электроаппаратура была смонтирована в неразборные и опломбированные блоки, тем не менее, конструкторы ухватили достаточно много. Даже общая компоновка выпрямителей и другого кузовного оборудования появившихся вскоре электровозов серий Н62 и Н60К была точь в точь, как у "немца".
      К сожалению, далеко не все заимствования конструкций и методов работы были столь удачны. Особенно, если учесть влияние универсальных законов Мерфи:
1.     любая ошибка, которая может вкрасться в любой расчет, вкрадется в него;
2.     любая ошибка в любом расчете будет направлена на причинение наибольшего вреда;
3.     во всякой формуле константы (особенно, взятые из технических справочников) должны рассматриваться как переменные;
4.     самый важный размер на любой диаграмме или чертеже имеет наибольший шанс быть пропущенным;
5.     если опытная установка работает безукоризненно, все последующие будут работать неисправно;
6.     просьба об изменениях, которые совершенно необходимо внести в прибор, всегда поступают после того, как его изготовление почти закончено;
7.     части, которые просто нельзя собрать неправильно, все же будут собраны неправильно;
8.     все сроки обязательств по поставкам надо умножить на К=2;
9.     технические параметры приборов, заявленные изготовителем, надо умножить на 0,5;
10. ожидания потребителей новой машины надо умножить на 0,25;
11. любое устройство, требующее наладки и регулировки, обычно не поддается ни тому, ни другому;
12. если за ошибку в расчете отвечает больше одного человека, виноватых не найти;
13. одинаковые приборы, проверенные одинаковым способом, будут в эксплуатации вести себя совершенно по-разному.
Чтобы испытать защиту лобового стекла самолетов от столкновения с птицами при взлете и посадке, за океаном создали пушку, стреляющую тушками кур.
Куда рыба, туда и рак с клешней. С помощью этой пушки решили проверить прочность лобового стекла своего нового локомотива и наши железнодорожники. Курица не только разбила стекло, но и консоль управления, спинку кресла машиниста и врезалась в металлическую стенку кабины.
На просьбу о помощи американцы ответили: "Разморозьте курицу"!
 
"
Главный пассажир
Известно, что Иосиф Виссарионович предпочитал не летать самолетом, а ездить по стране поездом.
На всем пути следования такого особого поезда стрелки, ведущие с боковых путей на главные, зашивали на костыли, проверенный комиссией локомотив вела бригада из согласованного в Минисредстве Глубокого Бурения списка в сопровождении машиниста-инструктора, уполномоченного МГБ и связиста с рацией, во всех подразделениях дежурили их первые руководители, а вдоль перегонов стояли "незаметные" сексоты.
На технических остановках главный пассажир державы никогда не выходил к массам…
     Режиссер Юлий Райзман показывал в Кремле свою комедию "Поезд идет на восток". Когда поезд по сюжету делал пятую или шестую остановку, из зала раздался голос Сталина:
     – Это что за станция, товарищ Райзман?
     Тот опешил. Поскольку фильм снимался в разных сибирских городах, то сразу трудно вспомнить, что это за вокзал. Райзман бухнул наобум:
     – Это Омск, товарищ Сталин.
     Вождь поднялся со своего места и молча направился по проходу. У дверей остановился на секунду и пояснил:
     – Мне выходить на этой остановке!
"
     Таранные вагоны
      
         Они хочут свою образованность показать и всегда говорят непонятно.  
                                                                                                                      А. Чехов
                                                                          Всего безопаснее те поезда,
                                                                          Которые нас не везут никуда.
 
 Пожалуй, нигде, как на транспорте, столь остро не ощущается связь времен, непрерывное течение веков. Прошлое переходит в будущее, которое вскоре тоже станет прошлым, сделав еще один виток по спирали времени.
На дворе XXI век, а по домам – еще древние века, как семеро по лавкам. Если смешать темное прошлое со светлым будущим получится серенькое настоящее. Пески забытья засыпают прошедшие события, но есть люди, которые по крупицам воссоздают былое. Ведь, чтобы увидеть будущее, надо познать прошлое.
Эти глубокие мысли – естественная прелюдия к интервью нашего корреспондента Провсестры Предбанной с рукойводителем местного военно-исторического клуба "Ермак" Нилом Енисеевичем Николаевым-Нидвораевым.
– Нил Енисеич, каким образом Ваша деятельность пересеклась с железной дорогой?
– "Железка" – древнейшая транспортная система. И уже этим интересна общественности. Но, оказалось, что и для военных историков она представляет немалый интерес.
– Чем же?
– До нас дошли свидетельства использования вагонов во многих войнах и вооруженных конфликтах. Начиная с древнейших времен до совсем недавних. По историческим меркам, конечно.
 – Даже не верится...
 – Но факты – вещь неумолимая. Смотрите, вот рисунок на древнегреческой амфоре. Явно изображен вагон, пробивающий стену. Конечно, скромность укрощает человека, но я постоянно утверждаю, что вагон использовался, как таран.
В конце второго тысячелетия до нашей эры войска Хеттского царства, занимавшего территорию современной Турции, осадили город Уршу в северной Сирии. Но у него оказались верные союзники – города Алеппо и Царуар, а также царство хопперитов. У осаждавших все шло из рук вон плохо.
Вот что говорит текст на аккадском языке, которому около 4000 лет, о реакции на это хеттского царя: "Постоянно мне приносят дурные вести, чтоб вас бог грозы унес потопом! Не сидите без дела! Изготовьте такой таран, как у хопперитов, и пусть его доставят на место!" Есть основания предполагать, что именно могущественные хоппериты впервые в мире применили вагоны-хопперы в осадном деле.
Об этом же говорят рельсы, найденные недалеко от Колизея, которые, я убежден, специально закопали, чтобы скрыть следы, оставляемые тяжелыми вагонами засекреченных типов. 
Или вот, смотрите сюда. Это отрывок из записки Суворова о взятии Измаила: "Измаил взяли с помощью Божьей и камней египетских". Камни египетские – ни что иное, как изготовленные по древнеегипетской технологии каменные вагоны.
Тактика во всех войнах, где применялись вагоны, была примерно одинакова: в вагон забираются десантники, на катках или рельсах вагон разгоняют, и он по инерции таранит ворота крепости.
 А конструкцию каменного вагона разработал, по-видимому, легендарный поэт Филоксен, которого сослал на каторжные работы в каменоломни сиракузский тиран Дионисий. Так поэт поплатился за откровенность, с которой посмеялся над слабостью поэтической музы самого Дионисия.
Через некоторое время тиран вновь призвал Филоксена и приказал снова выслушать свои стихи. Поэт долго слушал с напряженным вниманием, потом, не говоря ни слова, встал и пошел.
– Куда же ты?
– Назад, в каменоломни!
Эта выходка рассмешила тирана, он смягчился и стал перелистывать свитки с творчеством поэта. Когда среди них обнаружился чертеж вагона, Дионисий настолько был поражен и обрадован, что тут же простил строптивого насмешника, столь преуспевшего в транспортной инженерии.
По этому чертежу выпустили несколько изделий, пытались наладить серийное производство. Но ничего путного у тирана не вышло: рабочими были свободолюбивые славяне, которые попали в рабство, но и там не работали! 
Много позже отдельные удачно собранные тарановагоны серии ТВ использовались в гражданскую войну на территории России. Один из них, приписки депо Омск (Отменное Место Ссылки Каторжных), действовал в составе бронепоезда, сражавшегося против Колчака. К сожалению, в 1937 году он был развинчен на металлолом, который собирали на известную эскадрилью "От винта".
Эти факты легли в основу исследовательской работы, проведенной нашим клубом. В упомянутом месте ссылки каторжных нам любезно предложили провести испытания. Нас интересовало, могут ли современные вагоны использоваться в качестве тарана?
Результаты испытаний превзошли все ожидания! Оказалось, могут! Наши железнодорожники – достойные преемники традиций, что и говорить. И успех исследований ничуть их не испортил: они и раньше были искусны в этом. Так название одной из профессий "составитель поездов", оказалось, шло от первоначального "составбитель".
Ближайшие планы клуба? Сейчас оборудуем один из вагонов артиллерийской установкой и хотим проехать по маршруту того самого легендарного ТВ.
"
    Великоляпное кино
                 
                Я сам лучше брошусь под паровоз, чем брошу на рельсы героя...
                                                                                                            М. Светлов
 
Со времен "Прибытия на станцию поезда" братьев Люмьер наиболее распространенная кинотуфта – при показе героев-противопожарников. Смотрю, как в кино обливают водой человека, бросающегося в огонь, и ужасаюсь. По опыту знаю – если вскочил бы кто-то мокрый в горячую паровозную топку, чтобы, к примеру, заглушить бородком и кувалдой контрольное отверстие текущей топочной связи, то сварился б не хуже паровой котлетки.
Только сухой жар, как в сауне, дает возможность кратковременной работы в сухих же бушлате, сапогах, рукавицах и шапке с закрытыми ушами. Приходилось самому, проверено.
Еще больше ляпов наделали эйзенштенята, изображая современные паровозы в эпизодах прошлых лет. Чаще всего это паровозы таких серий и с такими индексами и номерами, которые строились гораздо позже освещаемого времени. Например, паровоз серии СУ был построен только в 1925 году, паровоз серии ЭУ – в 1926-м, а ЭМ и ЭР – в 1931-м.
В телесериале 2006 года "Золотой теленок" Олег Меньшиков в образе Остапа Бендера едет на стройку первой пятилетки в поезде, ведомом паровозом серии ЭР пятидесятых годов постройки! Такой же  паровоз штурмует банда батьки Махно. Во времена Чернышевского вместо тяговых крюков и винтовой стяжки мелькают вагонные автосцепки, которые появились только в 1932 году.
А то, например в сериале "Последний бронепоезд" (июль 2006, RenTV), видим случайных людей, швыряющих лопатой уголь в топку. Всамделишный-то помощник машиниста не швыряется, а по мере надобности вдумчиво поддерживает слой горящего в топке угля, добавляя новые порции непременно и враструску, и вприхлопку.
К тому же, на общем виде мчащегося паровоза вдруг обнаруживается, что у него на тендере бак, а на дымовой трубе заслонка, которыми оборудовались паровозы с нефтяным (!) отоплением. Не говоря уже о том, что паровоз то в многотонной броне защитного цвета, то девственно черноголый.
В кадрах набирающего ход паровоза с воинским поездом "На Берлин" вдруг проплывают глушители пароводяной струи, которыми оборудовали краны Эверластинга на паровозах лишь в начале пятидесятых.
А то катятся тендеры с прожекторами, которые на них впервые установили лишь в шестидесятых. К слову, и паровозные прожекторы, и фары до революции и в гражданскую были не с электро-, а с керосиновыми лампами.
 В кабине летящего по перегону тепловоза стрелка скоростемера стоит на нуле. Тарапунька и Штепсель отправляются на московский конкурс артистов эстрады в вагоне с накладными буквами дороги приписки М–Кв, а на станции выходят из вагона с буквами Од.
Для полноты картины неловкостей надо еще добавить: танк-паровозы послевоенной постройки вместо старинных паровиков из XIX века; удивительную легкость, с которой даже дети открывают регулятор; тесную и грязную будку паровозика серии ОВ, где Ильич в белоснежной рубашке и жилетке, за проем которой заложил большой палец правой руки, весь устремился в будущее, – и много других, более мелких казусов, бьющих по дальнозорким глазам "сталинского" пенсионера.
Новая техника, новые государства, много новых ляпов в кино. Больше, чем на экране! В кадрах блок-бастеров о советском времени вместо сорванных с кабин электровозов и тепловозов рельефных гербов СССР и знаков МПС вырисовываются неряшливые буквы РЖД, УЗ или БЧ.
Из кабины тепловоза, идущего по неправильному пути (!), открывается панорама двухпутной магистрали, а на общем плане этот поезд мчится по однопутке!
 Паровозы вообще не приводят в рабочее состояние. "Ведут" они поезда с пшикающими будто бы в такт хода поршней струйками пара, а крейцкопфы наглухо принайтовлены толстой проволокой к параллелям, и поршневые дышла лежат на площадке, и снег примерз к обшивке котла холодного паровоза.
В бесКаннечной телемыльне "Гибель империи" грузовой паровоз серии ОВ 324 – один и тот же одновременно и под Питером, и под Киевом, и под Можайском – вот так "водит" даже курьерские поезда!
Грузовые паровозы серии Лбыли построены в 1946 году. А телеведушечка РТР 8 мая 2005-го, комментируя кадры, на которых видно, как этот локомотив накануне шестидесятилетия Победы ведет в Москву Эшелон Победителей, на весь мир заявила, что он "сохранился со времен войны"!  
Э-эх, не только империю и Победу просериалили!
 
***
Тут новое дело: зазывает в Интернете ОАО "Российские железные дороги" путешествовать в виртуальный музей паровоза: http://rzd.ru/steams/index.html
Так здесь первую движущую колесную пару называют ведущей, тогда как она просто сцепная, а ведущей на экспонируемом паровозе серии Л является третья движущая!
А о двустрелочном тормозном манометре, показывающем давление воздуха в главном резервуаре и тормозной магистрали поезда, пишут, что он определяет давление пара в паровоздушном насосе (?!).
Не говоря уже о том, что паровозную бригаду (при угольном отоплении!) назначают только из двух (?) машинистов – одного из них показывают на правом сидении и именуют первым!
"
     Газетная утка
     Страшное столкновение произошло на перегоне Закамышная – Котляревская. Несколько вагонов скорого поезда Москва–Грозный оказались под откосом, есть жертвы и пострадавшие. Руководство Северо-Кавказской пыталось утаить случившееся от возмущенной общественности!
     Подробности происшествия все-таки появились в некоторых независимых от здравого смысла газетах.
Есть предположение, что это было столкновение с уткой! Не с газетной, не с дикой и даже не с уткой шахидов. А со специально выведенной для уничтожения живой силы и техники боевиков, которая вырвалась на волю по недосмотру зоотехнической службы безопасности президента Чечни.
Остатки фюзеляжа пернатого смертника были отправлены на исследование в Ростовскую вирусологическую лабораторию, чтобы предотвратить эпидемию птичьего гриппа среди оставшихся в живых пассажиров и населения.
"
Клептоманна шабашная и пассажирная
Œ
Давно уже никто не сомневается: в России навечно обосновались и две беды – дураки и дороги, и удивительное общественное состояние, описываемое однословным классическим афоризмом действия – воруют.
Интересно, есть ли на дороге дураки, которые воруют? О-о, сколько угодно! Это называется возмещением убытков, нанесенных невыносимыми условиями труда на транспорте. В том числе, и специалистам службы тяги – в хорошем смысле слова, а не карманной тяги!
Но, что можно вынести с паровоза? Уголь? А хотя бы….
И металлической клепки или сварки сундучки, называемые шарманками, которые вмещали с любовью собранные женами харчи, при возвращении из поездки домой загружались любовно отсортированным угольком: как можно к милашке идти без шабашки? А на тех, кто бесшабашно не пер ни палки домой, смотрели хуже, чем на инородцев!
Чтобы экономить топливо, нормированное на отопление паровоза, при возможности на станции останавливались против стоящего на соседнем пути полувагона с углем, заскакивали на него и в две лопаты перебрасывали, сколько успели, себе в тендер.
При снабжении паровоза на топливном складе давали стропальщику червончик. Тот в писульке оператору учета проставлял количество "банок" на одну меньше, чем насыпал в тендер. В лишнем грейфере было около двух тонн, а за экономию каждой тонны платили тридцать рублей.
На дальних станциях уголь уступали и приходившим к паровозу нуждающимся в нем. То ли за помощь, скажем, в наборе воды из колонки, когда мальчишки сами и следили за уровнем, и открывали-закрывали водяную задвижку. То ли за арбузы, яблоки, молоко или небольшие деньги.
У каждого паровозника дома был полный набор слесарного инструмента, принесенного с паровоза. На пополнение умыкнутого круглосуточно работал инструментальный цех с дежурными раздатчицами.
По социалистическому принципу: "Тащи из цеха каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость!" – трудились и ремонтники.
Дома у пойманного с больничным слесаря комиссия народного контроля депо нашла: двадцать восемь молотков, семь кувалд, десять ломов, около трех сотен гаечных ключей, пассатижей, зубил, крейцмейселей, напильников и более мелкой, прочей инструментальности.
А за сараем угрязла в черноземе вагонная колесная пара! Предложили хозяину вытащить ее, так у того так стрельнула поясница, что и менты прибежали. Потом и сам, и все удивлялись, как в прошлом годе дотащил-то?
Ну, что еще? Кроме угля и инструмента, пользовались для смазки домашних механизмов – от дверных петель до велосипеда – солидолом и "белым" компрессорным маслом. 
Для умягчения воды и стирки грубой одежды таскали с паровоза домой составляющие антинакипина – каустическую соду и тринатрий фосфат.
Когда появились скоростемеры, стали брать домой диаграммные ленты: очень удобно распустить ее вдоль пополам и в окнах щели на зиму заклеивать.
На тепловозе, кроме инструмента, мощными клептопровоцирующими продуктами были, есть и будут дизельное топливо и масло. И то, и другое можно использовать в своем дизельном автомобиле, для сжигания в котле домашнего водяного отопления или продавать канистрами для этого же другим.
Электроэнергию канистрами не унесешь, поэтому на электровозе приспособились воровать киловатт-часы на месте, ставя "четвертый шунт" токовой катушке счетчика – проводами с "крокодилами" или переключением аппаратов.
Хорошо зная схему, на электровозах без рекуперации при бестоковом выбеге опускали пантограф и переводили тяговые электродвигатели в режим "обратного получения". Индуктированный ток шел на пусковые сопротивления и "откручивал" диск счетчика.
Тянули локомотивщики и из поездов… В суховейный слетябрь тянут грузовой поезд, в котором, судя по документам, несколько пульманов с арбузами.
 
                                          Что-то в облике их полосатом
                                          Есть от тигров зеленых, редких –
                                          С красной пастью, усаты, пузаты,
                                          И везут их в закрытых клетках!..
 
Но решетка на клетках – только деревянные дощечки в верхних люках. Тут – графиковая остановка для набора воды. Отводя планки в стороны, кочегар бесстрашно втискивается к "тиграм", подает увертливых помощнику, который бережно выпускает их в свеженаполненный тендер.
На перегоне кочегар раскрывает ножищем красные пасти, и подает скибочки направо – машинисту, налево – помощнику, безошибочно прямо – себе, сахарной прохладой в рот.
Но что везли в поездах всесезонно, так это вино и коньячный спирт в бочках и бутылках в сопровождении проводников. Откликались они на разных станциях на разные имена: дядя Ваня, вуйко, Васыль, Гаврило, сват, Яшка, братишка, Кацо, медведь…
Машинист-инструктор, обкатывавший молодого механика, рассказывал:       
Следовали по длительному уклону, часто тормозили: огни нескольких проходных светофоров были то желтыми, то вовсе запрещающими. А когда остановились у предвходного станции, я заметил валивший из дверей крытого вагона в середине состава желтоватый дым.
Схватили с помощником по огнетушителю – машинист и его дублер остались на тепловозе – и, оскальзываясь с обочины, которая уже начала подтаивать на долгожданном мартовском солнце, поволокли их вдоль состава. Откатили тяжелую дверь, я вскарабкался в вагон...
На пятачке, образованном рядами ящиков с вином, около железной печки ворочался пьяный "в усмерть" проводник. Нещадно дымили остатки его тулупа.
Сквозь кашель и стоны вуйко еще по-смешному оправдывался: "Хлопци машынысти... шо вы тако смыкаетэ... смыкаетэ... не устóишь..." – когда мы уже стащили его в снег, помощник расстрелял огнетушителем, а я, пригрозив еще одним, заставил "швыдэнько" и трезво заскочить обратно.
В благодарность он предложил свои бутылки. Мы не стесняясь, распихали по карманам и пазухам почти пол-ящика – жаль, можно было и больше, да в руках надо было тащить обратно использованные огнетушители…
В межсезонье, когда сваты ехали без печурок в своих вагонах, то, часто просились погреться в будку или кабину, и, скрепя сердце, своей охотой несли бутылки или заполняли ведермутом семилитровые локомотивные чайники.
А то разбитные помощники машинистов брали смотровой молоточек и сами отправлялись к вагону, с выглядывавшим из него Медведем. Звонко обстучав колесные пары или автосцепку, заявляли братишке, дескать, придется отцеплять потому-то и потому-то. И самый скупердяйный Яшка кидался угощать вином – не губите, и так, мол, скоро месяц в дороге!
Впрочем, такие помощники осенью, когда в открытых пульманах везли насыпом картошку, также "разводили" и овощных Васылей. А то и нахально набирали без спросу.
И если Гаврило возражал, угрожал издалека и даже карабкался со своего полувагона, чтобы подойти к тому, где тырил картошку нахал, то последний спокойно убирался по ступенькам с другой стороны и уверенно утаскивал добычу на локомотив.
Так, или примерно так, денно и нощно осуществлялся негласный лозунг службы тяги: трудитесь, раззявы – ни дня без халявы!
 

О пассажирной клептоманне лучше всего рассказывал музей английской Мидлэндской железной дороги в Дерби. Например, он содержал коллекцию портретов карманных воров. Среди них – одна старая, весьма благообразная дама, успешно занимавшаяся воровством в вагонах первого класса. Другая красивая миссис представлялась своим попутчикам в качестве знаменитой актрисы и затем ловко обворовывала их.
Музей представлял и воровские инструменты, отобранные у их владельцев при аресте в вагонах железной дороги. Среди этих экпонатов выделялся молоток, полый внутри и служивший футляром для воровских принадлежностей.
По Мидлэндской дороге доставлялось в Дерби большое количество пива, а также виски и бренди из Шотландии и Ирландии. Потому здесь процветала кража спиртных напитков. Воры просверливали бочки и напивались с помощью особых трубок. Воровские стеклянные, гуттаперчевые, медные и свинцовые трубки составили целую экспозицию музея.
Большой обыкновенный ящик, выставленный в музее, служил убежищем для вора. Его посадили туда компаньоны, чтобы ночью он совершил кражу в багажном вагоне.
Здесь же подобрали большую коллекцию поддельных пассажирских билетов…
 
 
ДОРОЖНЫЙ СПОТЫКАЧ
                                                                                                                                                                               На Тихорецкую состав отправится,
                                            Вагончик тронется, перрон останется…  
                                                                                                                                                                                 А поезд "чух-чух", огни мелькали… Из песен
                                                                         
Сложная работа
Вениамин Воробейников неодобрительно смотрел, как пассажиры садились в вагон, потешно пытаясь протиснуться с сумками все одновременно. Через несколько минут садизм прекратился, и Воробейников свободно впорхнул в тамбур.
Небритый, в женской кофте проводник выдвинулся навстречу, безучастно глянул на билет и, махнув рукой то ли приглашающе, то ли обреченно, задумался.
Вениамин знал, что работники делятся на думающих и думающих о том, как бы не работать. Проводник был явно из второй категории. И Воробейников отправился на поиски своего двадцать третьего места самостоятельно.
Здесь его уже ожидал сюрприз. В виде пассажира, который сидел на его месте, но имел свой билет на него. Тучный двойник схватился за сердце:
– Я так и знал! Я. Так. И. Знал!
И Воробейников знал, что какая бы неприятность ни случилась, всегда найдется тот, кто знал, что так оно и будет. А если дело уже запутано, то любые попытки распутать его окажутся еще более губительными. Поэтому, молча, лишь мысленно послав ультиматом, пошел сдаваться на милость проводника.
– И откуда вы беретесь на мою голову? – возмутился проводник.
– Откуда и вы! – не выдержал Воробейников, однако, тут же поправился. – Из кассы.
– Ладно, – примирительно заговорил и проводник, – садитесь тут у меня. Схожу к начальнику поезда, может, есть места в других вагонах.
Воробейников присел у столика в служебном купе и развернул газету. Вскоре к нему заглянул какой-то пассажир в обвисшем тренировочном костюме с двойными лампасами.
– А чай будет?
– Не знаю, – честно ответил Вениамин и, подумав, добавил. – Должен быть. Я бы тоже выпил.
Пассажир с удивлением посмотрел на него, еще помялся в дверях и поинтересовался:
– Может, чистый стакан одолжите?
Воробейников щелкнул замками дипломата, достал складной пластмассовый стаканчик и отдал. Пассажир, довольный, ушел. Но возникла пассажирка:
– У нас дверь в купе не открывается. Они заперлись изнутри, теперь дергают, дергают, я снаружи – тоже. Заперелка сломалась!
Вениамин начал растолковывать то, что сам знал и не раз испробовал:
– Надо при полностью задвинутой двери одним пальчиком,      о-одним па-альчиком повернуть ручку. Значит, снять ее с защелки, и только потом отодвигать саму дверь.
– А вы сидеть будете? Боитесь хоть этим одним пальчиком шевельнуть? Идите и снимите с вашей защелки. Или вас самого снимать пора?
С Воробейникова было достаточно. Он мог, конечно, по-доброму помочь, но повелительного тона не переносил.
– Ваша дверь, вы и открывайте. Как, я вам сказал, как!
– Безобразие, нет, вы посмотрите, что за хамство?! – закудахтала женщина, убегая обратно. – У меня пульс, а он сидит и советует, работничек!
Следующим явился пьяненький очкарик:
– А у нас в седьмом купе света нет. И провод болтается.
– А у вас в седьмом купе лампочки от вашего перегара и перегорели, – парировал Вениамин, – пора спать и провода экономить!
Тут же возник еще один обитатель вагона, пожилой:
– Вы не могли бы разбудить меня в полчетвертого?
– Во сколько? – переспросил Воробейников.
– Или в двадцать минут, а то я просплю.
– Я сам, наверно, уже спать буду.
– Ну, порядки, ну порядки, – прочувствованно сказал пожилой пассажир, удаляясь.
Наконец явился проводник, и Вениамин отправился в другой вагон, где было свободное место.
"Сложная работа", – думал Воробейников, теребя грязные ручки в переходах и бухая дверями самому вослед. Поймал себя на иронии и попытался сформулировать посерьезнее: "Ничто не бывает таким простым, как кажется!"
 
 
Мастерство
     – Как все-таки хорошо работать хорошо! – намечался афоризм в мыслях Стасика Микриевского по дороге домой. – Теперь вот и долг помощнику Николаю отдам, и заначку на "обеспечение безопасности движения" можно увеличить, и на рыбалку не с одной манной кашей можно выбраться…
     Он оборвал себя, иронически сформулировав, что хорошо бы начать жизнь с нуля. Седьмого после единицы! И вернулся в прошлое, когда он попросил будущего тестя руки его дочери Маруси, а тот неуступчиво ответил:
– Такэ... Нет уж... бэри усю!
Но жили они с женой долго и счастливо. Пока она не поняла, что другие живут дольше и счастливее. И богаче. Но всегда знала, что не в деньгах счастье, и если бы у нее были деньги, их бы давно уже не было.
А когда она упрекнула его в другом:
– Мало ты мне слов хороших говоришь! – то в день рождения Стас подарил ей толковый словарь:
– Вот. Здесь много хороших слов. Смотри и выбирай, какие понравятся!
За ужином кормилец-поилец, одевалец-материлец поймал на себе подозрительный взгляд Муси.
– Что же не рассказываешь, чем у вас День железнодорожника отметили?
– А что рассказывать? Всегда одно и то же. Торжественная часть, объявление благодарностей, вручение грамот, шефский концерт…
– А что, премии не давали?
– Давали, конечно. Тем, кто заработал.
– А ты что – не заработал, что ли?
– Мало что заработал. Ты знаешь, я работу свою люблю, а не в подхалимах да любимчиках вышивать.
– Сахарчук – любимчик, что ли? Во всех газетах ваших начальников ТЧ, ЭЧ, НОДТ чихвостит, а вон, Зинка звонила, ему почетное звание "Мастер вождения тяжеловесных поездов" присвоили и премировали – три тысячи рублей. Рублей, а не люблей!
– Нашли мастера… со стола куски хватать!
– Не со стола, как видишь. Добился мастерства, значит, если отметили.
– А-а, с тобой разговаривать!
– Вот, вот, раздухорился! Завидно? Конечно, вместе учились, в одной колонне работаете, ему премии, звания…
– Да, мы до сих пор в хороших отношениях, хотя и дружим. И мне, к твоему сведению, сегодня повыше звание присвоили – "Мастер – золотые руки"! И премию побольше, чем твоему Сахарчуку… – и осекся.
– Так, – зловеще обернулась Муся, – выкладывай!
– Пожалуйста! – и, как пошелковый, пошел в прихожую, и выковырнул из-под стельки бумажку в пять тысяч.
– Я так и знала, что опять расхвастался! Подумаешь, чи не премия – пять тысяч. Между прочим, Зинка Сахарчук таки заглянула в ведомость. Не можем только вспомнить, кто там у вас Итого? Вот кому премия перепала, так то премия!
 
 
Спецзадание
Самый опытный слесарь мотор-вагонного депо Семен Васильевич Тетервов выполнял спецзадание. Работа была не совсем привычной, но Тетервов не мог ударить в грязь лицом. Смолоду был застрельщиком многих рабочих починов, по праздничным дням грудь его украшали ордена и медали, знак "Почетному железнодорожнику".
И все же, поработав некоторое время, Семен понял, что с заданием ему не справиться. Градом катился пот, руки покраснели. Потом заломило поясницу так, что казалось – больше не разогнуться.
Он еще хорохорился, подтрунивал над собой: "Во, дела, медитация какая-то в позе йожика получается, а?"
Но перед глазами плыли радужные пузырящиеся круги, в голове электросварочно вспыхивала предательская мысль: "Может быть, бросить?" Сжав соскальзывающими пальцами ворот рубашки, Тетервов приказал себе: "Держись!"
Душевные и физические силы были на исходе, когда перед ним возникло родное лицо жены. Так улыбаться могла только она.
– И-э-эх, горюшко ты мое нелуковое. На все готов, ни на что не способен. Давай я! – и решительно отстранила его от корыта с бельем.
 
 
Случай с Плюралевичем
                                                          
                                                           Он духом окрепнул в труде и борьбе:
                                                           "Последний патрон оставляю себе!"
 
     Вот однажды на дежурстве классный электрик Плюралевич пересчитывал патроны и розетки, пересчитывал. Потом читать попробовал. Обрывки сказки, что ли:
     "Решил один царь дочку замуж отдать. А она: "Сперва пущай загадки мои разгадают. А кто не отгадает – тому голову с плеч да на задницу"…
     "… приходили к ней добры молодцы, а уходили задами вперед, там теперь у них глаза были"…
     "… тогда, – опять за свое царская дочь, – голову с плеч да на задницу!" И обломалась. Потому что голова у этого всегда была там. Вот, во истину говорят: "Не родись красивым, а родись с головой на заду!"
    Кончилась сказка. Взял газету, которая-то правда попалась. А здесь, а тут…..
     Между прочим,ветви власти, а как распустились! Все более уродливые формы принимает их сращивание. Оказывается, мэр Сиама, судья и спикер городского совета – сиамские близнецы!
     Несмотря на это, Плюралевич захотел спокойно лечь спать, да лег мимо топчана. И так ударился, что лежит и встать не может.
     Но вот Плюралевич собрал все три фазы и последующие силы да встал на четвереньки. А силы его покинули, и он опять упал на диэлектрические половики и лежит.
     Лежал Плюралевич сначала на животе, потом на спину перевернулся. Сначала просто так лежал, потом заснул. Не очень чтобы так и храпел. Лампочки часов через шесть, они от чего другого, поди, потухли, и то далеко не все, а некоторые вблизи.
     Сон подкрепил силы Плюралевича. Он встал совершенно здоровым, прошелся по дежурке и лег теперь на топчан с полной техникой и безопасностью.
     – Ну, – думает, – ни фига, теперь посплю!
     А спать не хочется. Ворочался с боку на бок, ворочался. Так и пропало дежурство.
 
 
Докатились
Эта капитализация окончательно может доконать человека.
Эдуарда Саввича Алахолкина – Эдьку Малахольного, этого типичного труженика, черт знает с какого года ни в какой партии не состоявшего, – выкинули из троллейбуса.
Более того – его прямо-тки вывеской ахнули об опору. На которой шнурки питания завязаны. Он обхватил ее обоими конечными граблями в упор высоким челобешником и долго не отцеплялся.
Конечно, слов нет, ехал Малахольный не в турецкой варенке с Малой Арнаутской с лейблом. Ему, знаете, содержания убеждений даже на простые затирухи не хватает. Он, может быть, только в поездку съездит и сразу шпарит домой. Он, может, помощник машиниста.
Он, может быть, действительно, как свиньялис дизельным маслом упитанный. Может, соляра и другие эмульсии ему льются на костюм "Гудок" и другие предметы, извините, туалета. Может, он от этого морально устает. И ходить ему домой дико невыносимо.
И не может он, ввиду недостаточного времени зарплаты, тачку себе нанимать для разъездов и приездов. Ему это не по нутрях. Ему бы на тролике додергаться – и то не сухой хлеб. Ой, до чего народ довели-то, до чего докатились!
Ага. Кончил Эдуард Саввич свою разъездную специальность аккурат в час пик. В час пик у него поездка по графику кончилась. Взял, конечно, в руку шарманку, ссобойчик свой, который с остатними харчами остался. Под мышку полустойку крепежную от платформы засунул, которая после разгрузки всякого леса на путях плохо лежала, а в хозяйстве пригодится. И пошел к себе домой.
Пошел себе домой к супруге и детям и думает. Ночь напролет, думает, обнимался с дизелем, и он оглушал меня и вибрировал, и не могу иметь мочи пешком следовать. Дай, думает, сяду на троллейбус, как уставший трудящий и даже после смены.
Тут останавливается перед ним троллейбус номер тринадцать. Эдик Малохольный, конечно, просит одного пассажира подержать шарманку с недогрызным подарком от "лисички-сестрички" детям, а сам, конечно, становит на площадку полустойку.
Конечно, слов нет, полустойка не была сплошной чистоты, не блестела. То есть, ежли блестела, то больше от мазута с железными опилками. Дык, оно и по шарманке никто не велит польтами обоего пола шаркать. И которая женщина в люрексовом комплекте к полустойке прилипла – сама, распрогроб в ее дуру, виновата. Не обнимай чужих предметов в общественных местах проезда!
Но, это все так, с этим мы не спорим: может быть, Эдуард Саввич, действительно верно, против гражданских правил ЕС поступил, что с полустойкой передвигался. Речь не об этом. Речь – о спецовке, костюме "Гудок". "Новые русские", притесавшиеся к тому времени даже в троллейбусе, опротестовали как раз насчет костюма.
– То есть, – говорят, – нету как к нему притронуться. Совершенно. То есть отпечатки, как при "игре на пианинах", происходят.
Эдик Малохонный резонно отвечает:
– Очень, – говорит, – то есть понятно: раз дизельные поезда и локомотивы на солярке, то отпечатки обязательно случаются. Было бы, – говорит, – смертельно изумительно, ежлив без отпечатков…
Тут, конечно, не все, а шизонутые подруги новорусские, эти бледноногие трезвонят, конечно, во все дыхательные перепонки и требуют остановки, будто кому невтерпеж по естественным делам прищучило. Происходит остановка, и они хамскими голосами просят сойти Малахольного. Эдуард Саввич говорит:
– Троллейбус для народа или народ для троллейбуса? Это же понимать надо! А я, – говорит, – может, всю ночь в кабине рассекал. Может, я помощник машиниста?!
Тут, конечно, происходит самая печальная сцена. И железнодорожного трудящего Эдуарда Саввича Алахолкина сымают, как сукина сына, с транспорта номер тринадцать, задевают будкой за контактную опору и выживают, как небегемона! С полустойкой уже рабочему классу в общественном номере троллейбуса проехаться нельзя? До чего докатились!
 
 
Внезапная проверка
По сигналу тревоги будущих участников внезапной ночной операции, которые как ни в чем ни бывало безотчетно проводили свободное время во сне, доставили на вокзал в мешках.
Когда носильщики их развязали и вытряхнули ответственных работников железной дороги на перрон, оказалось, что некоторые были принесены в одном белье, другие – в другом, третьи – в чем мать родила, а одного доставили вместе с женой собственного бухгалтера, и тут из-за острот немного нарушилась дисциплина.
Обнаружилось и еще одно нарушение: в одном мешке оказался не путейский, а авиационный начальник. Пришлось отпустить его досыпать домой.
На вагонных табличках было написано "Норд – Зюйд". Половина проводников инспекционного поезда была в тулупах и валенках, вторую половину одели в шорты и босоножки. Для лучшего сохранения тайны. Чтобы до последней минуты пердатели не знали, куда отправится поезд: на север или на юг.
К тому же начальник поезда настолько подозрительно объявил: "Наша бригада окружит вас теплотой и заботой", – что многие обреченно задумались о том, как выбираться из окружения.
Только когда тронулись, пополз слушок, что намечается генеральная проверка приграничной станции Веселидзе. Отправляющиеся оттуда поезда опаздывают на двенадцать или даже на двадцать месяцев, или совсем не приходят.
Ехали день, ночь. Оставившие дома жен, начав естественно с пятидесяти процентов, вскоре обнаружили резкую покилометровую убыль и этой уверенности в них. Тем более, на третий день пути один получил из дому телефонограмму: "Но люблю я только тебя"!
     В ту же ночь экстренное торможение сбросило всех с полок.
     – В чем дело?! – пошли к машинисту.
Тот косил глазами и кричал:
– Вы же видите, что не хватает левой рельсы!           
– Есть левый рельс, – возразил один начальник.
– Это правый, – левой нет.
– Никогда не мог понять, какая разница между правым и левым рельсами? – засомневался другой не маленький чин.
– Разница большая, – лихо отвечал подчиненный, – вот изволите видеть: правый сам по себе, а левая сама по себе!
– А, теперь понимаю…
     Через несчитанные часы, установили, что действительно не  хватало не правых или левых, а тех рельсов, которые продали в ближнее зарубежье. Там ими зарплату выдавали. Ну, уложили и двинулись дальше.
     Но значительно медленнее. Потому, что надо было укладывать путь спереди, проезжать, разбирать сзади и снова укладывать. А может быть, и потому, что дорогу перебежала черная кошка с пустыми ведрами.
В полном тумане прибыли в большой город, в котором жило много людей. И давно ведь жили. Но поезд пошел дальше. Не прошло и года, когда достигли Веселидзе. И тоже из большого железнодорожного узла в разные стороны света расходились однорельсовые пути.
В окна экспресса, который должен был отправиться два года назад в двадцать пять ноль-десять первого апреюля, провели не только свет, но и ток. Не было только связи. То есть была с такими перебоями, что пассажиры возмущались, выкинув лозунг: "Даешь связь без брака!"
И Бог дал, что они наплевали на все лозунги и вместо того, чтобы ехать, занавесились пеленками и безбрачно размножались в своих и соседних купе, и даже в тамбурах, выскакивая в наскоро наброшенных костюмах нудистов покурить "Мал боров".
Несмотря на жалобы, что население кормили голодом, домик задумчивости пестрел сентенциями: "В здоровом теле – здоровый тух!" – "Не уверен – не обоняй!" – "Соединялы всех стран – пролетайтесь!" – "Не имей сто рублей, поимей сто друзей!"
А внутри его стильные духом нагло распевали:
– Один белит, другой серит – два веселых гуся!
– Я так хочу, чтобы летом не кончалось!..
Запросили метеосводку. Узнав, что ожидается сухая погода, но будет дождь, путейские чины решили, тем не менее, работу начать немедленно. Подозревая, что у большинства пассажиров просрочены билеты и они добровольно стали зайцами, провели проверку.
Новорожденные были обилечены, продолжающие в капоте лица рожать и другие поражающие друг друга раздетостями были оштрафованы. Для всех остальных в дополнение к налогу на прибыль  ввели налог на убытки.
Моментально переболевшие всем этим пошли на поправку, но не дошли и стали выздоравливать, как мухи. Осталось только отсеять тех, которые когда-то где-то проездные документы достали, а избавиться от них до сих пор не сумели, и собирались тоже ехать.
Ожидается, что итоги этой проверки будут немедленно обсуждены с утверждением мероприятий по устранению выявленных нарушений сразу после возвращения спецпоезда. Вполне возможно, что произойдет это в начале следующего за будущим отчетного года. Или, идя навстречу, досрочно.
     P. S.:
     Через год точно такой инспекционный поезд столкнулся на переезде с буксующим синхрофазотроном. Было бесконечно жаль, что высокие начальники редко ездят поездами.
     Дуракам закон написан. Приехавшие спасатели обнаружили, что местные жители уже успели всех похоронить.
     – Что, все-все погибли!?
    – Ага. Некоторые, правда, пытались убедить нас, что живы, но вы же их знаете, они всегда врут. 
      Начат сбор средств на синхронный памятник фазотрону...
 
 
Безопасность движения
Движется однажды по стальным путям Ужехужеев, а навстречу ему с Площади эволюции – Докука. Увидел Ужехужеев, что навстречу ему движется Докука, и прижмурил насильно свой правый глаз.
Тогда остановился Докука и спрашивает это Ужехужеева:
– Это ты, что ли, Ужехужеев?
– Да, это я Ужехужеев.
– А вчера ты на левый глаз был кривой, – говорит Докука.
– Я и сегодня могу на левый глаз окриветь, – отвечает Ужехужеев и насильно тоже левый глаз себе прижмуривает.
Смотрит Докука во все глаза на Ужехужеева – и совсем понять в уме не может, на какой глаз нынче он ему представляется.
– Как же Ужехужеев на свой поезд попадет, когда даже билета не увидит? – негласно жалеет Докука и движется дальше.
– Не билетом единым жив человек, а тем, что под поезд не попал!
Удивляется тут Докука, качает согласно кочаном и свободный, как слюна в полете, неспешно на пешеходный виадук выворачивается. Чтобы наплевательски сверху о поездах соображать, как это они на путях навстречу сами себе не попадаются.
На что встречные Ужехужеевы глаза закрывают. Хотя и временно. А могут – навечно.
В то время как. Безопасность движения – прежде всего.
 
 
Сны в поезде
Œ
Безбилетный заснул и увидел сон, будто он сидит в купе, а по вагонам, грозя компостером, проходит ревизор.
Безбилетный проснулся, почесал подмышкой и опять заснул, и опять увидел сон, будто он идет по вагонам, а в купе притаился ревизор.
Безбилетный проснулся, подложил под щеку газету, чтобы не мочить слюнями воротник, и опять заснул, и опять увидел сон, будто он сидит в купе, а по вагонам идет ревизор и крушит компостером кого ни попадя.
Безбилетный проснулся, перевернул газету и заснул опять. Заснул и опять увидел сон, будто он проходит по вагонам, а в купе караулит ревизор.
Тут Безбилетный проснулся и решил больше не спать. Но моментально заснул и увидел сон, будто он спит, ревизор спит, и снится ему ни темное прошлое, ни серое настоящее, ни светлое будущее. А что – никому неизвестно.
Дорогу осилит едущий. И все равно доехали. Но до чего?..
 

Не было сил смотреть, фак их мать, как всю дорогу с книгами, вазами, игрушками, бутылками, едой и другими продуктами окрестных предприятий идут по вагонам офени и офеньши, и бывший депутат Думы, машинист электровоза Роликов отвернулся на плацкарте и задремал. Но во сне оказалось еще хуже.
Вот едет он на бронированном электровозе со спецномерами и мигалкой, а слева в кабине мельтешат пять его штатных помощников. А он все никак не может запомнить, как их зовут.
     Но после первой остановки, на которой он послал помощников за сигаретами, а они забыли защелкнуть брелком электронный замок, в дверь машинного отделения один за другим стали входить еще тридцать пять или сорок общественных помощников думняка. Никакая мать и матика не знает, сколько.
Роликов занервничал, не в состоянии вспомнить хотя бы особые приметы некоторых из них, потом они стали предлагать ему электробритвы, мягкие игрушки, водяные насосы, доллары, рубли и гривны – с рук, с ног, с колена, – и он понял, что не спит.
"Ну, прямо ум заразам пошел, – подумалось под выкрики входящих и прохожих, – пора на пенсию. Хорошо, что жизнь длиннее и этой, и любой другой дороги. Несмотря ни на что – хорошо".
 
Ž
Когда еще на курорты поправляться ездили, попутчик, угощая вином, долго и подробно рассказывал, как затарился им на прошлом дежурстве в отдаленном тупике. Осмотрщики вагонов обнаружили, что ведермут капал прямо из пола опломбированного пульмана. Побежали за посудой, потом кто-то принес ручную дрель, рассверлили пол вагона и дно бочки…
Когда, наконец, в купе угомонились, приснилось, что я стою в кабинете какого-то важного начальника. Кресла кожаные, огромный стол, мониторов штук пять, словом, большая шишка. И она этак нудно допрашивает:
– Ну, отвечай, где дизельное вино?
     – Не знаю.
– Ты не отнекивайся, лучше честно скажи: где дизельное вино?
– Правда, не знаю!
– Не врать! – хлопает рукой шишка, – где вино?
– Не знаю!! – кричу я, – не брал я никакого дизельного вина!
– Врешь!!! – орет шишка, – все брали, а ты, значит, не брал?!
Тут я разозлился.
– Как дам сейчас! – кричу, и уже руку поднял. Со стаканом.
    – Ты, – смеется шишка, – оказывается, антиобщественный элемент. Гнать тебя в шею из машинистов и с тепловоза, пока не поздно! В последний раз спрашиваю: где дизельное вино?
   Тут я, наверно, проснулся. Лежу и вытираю слезы простынею. Вытираю и шевелю губами:
     – Откуда что взялось? И куда оно делось – дизельное вино? Целое ведро. Солярка, что ли? Кому это нужно – на вкус и на запах головокружительно тошнотная жидкость?
 
 
Городище                                                     
                                                       Слава славо сла-во сла во сла в осла...
 
Толковый инженер в депо из Былдина вышел. Не в том смысле, что бестолочь осталась, а в другом. Безошибочно толковать смысл записей машинистов в книге ремонта локомотивов настрополился.
     Накарябано: "Заварить ступеньку с Димкиной стороны". И Былдин формулировал: "Заварить трещину подножки будки машиниста слева". Потому что догадывался: Димкой зовут по­мощника машиниста паровоза, его рабочее место – у левого окна будки...
     Накармузькано: "Поставить в заднюю растяжку". Это – не дурам будь писано – о механизме паровой машины изложено. И так далее. Каждый день совершенствовался.
     Поэтому вскоре с легкостью понял, что о локомотивных болезнях можно и более талантливо написать. И более сложно-сочиненными предложениями. Писали же толстоевские. О насморке, например: не просто – "он чихнул", а – "так чихнул, что ведра заговорили!" А? Или: "Цвета бедра испуганной нимфы…"
      Что если и ему? В газетную редакцию послать. Напечатают. Потом – книги. Дилогии, трилогии, эпопеи. Полное собрание сочинений. Читатели, почитатели, последователи. Непродувшегося продюсера найти. Стать почетным деятелем, а по нечетным – и лауреатом...
     Былдин по-новому взглянул на спецификацию лежащего перед ним чертежа. Получалось – болт болтливый, гайка-тугайка, ввод кабельный-некоммуникабельный. Детали развязывались из конструкторских узлов. Вал валялся. Шатун шатался. Шарикоподшипники шаровали и шипели. А буксы буксовали. Несмотря на то, что зажимы зажимали, замки замыкали, упоры упирались.
     Даже привычная оргтехника чудила: циркули циркулировали, линейки линяли, колпачки околпачивали, готовилась к чему-то готовальня.
     И снова Былдин вчитался в очередную запись: "Течь сальника топливного насоса". И начал писать:
     "Про не поезд 14–69. Роман-хроника курсирующего тепловоза особой московской заправки.
      Тепловоз – не паровоз. И головы у поезда как бы не было, один живот. И урчал он животом, и свисток из живота доносился, из живота же урчало что-то тягучее, но с брызгами. Даже кошки на помойке жевать перестали. Лошадка, везущая хворосту воз, оглянулась, постояла и тоже. Потом – как плюнет! Распряглась и говорит:
      – Пойду, – ржет, – куда глаза глядят...
     Вдруг бригадир-электрик Овсов, отвечающий за низ и освещение проводниц спальных вагонов, сорвался в высокое напряжение. В воздухе запахло грозой. Невзирая на это, утро красило нежным светом стены древнего городища..."
     – Что ты тут бегаешь, как вкопанный? – нацелилась шваброй уборщица.
     Былдин очумело оторвался от сотворенного. Сходил попил газировки. Снова сел, стал ошибать ошибки.
     Написал: "И не только стены". Зачеркнул. Написал: "Но утро не только красило". Зачеркнул. Потом зачеркнул и заглавие. Написал новое: "Городище". От существительного "город" или от какого глагола – и сам не понял...
     "Раскудрит твою микитку!" – мысленно вскричал Былдин. И выскочил из-за стола. Вышел из депо. И зашагал, как всякий увлекающийся собой писатель, стараясь ничем не выделяться среди многого ждущих от него простых читабельных граждан.
     И только на следующий день начальник депо сказал:
     – Таких писателей не бывает. У нас бывают такие слесари.
     – Но, – возразил Былдин, – я инженер!
     – Был. Вчера. Сегодня за прогул вы сняты в слесаря.
     Так и осталось неизвестным, стал Былдин пегаснущей звездой литературы или нет. Во всяком случае, известную повесть "Слесари, слесари, слесаря" с гениально балтальными сценами написал не он. Потому что все давно уже не пишут, а клавят[5]. То-то и вот...
 
 
Единство и борьба
     Купе поезда. Молодой человек и девушка. Фразеровщик и машилистка службы тяги. Его глаза с нежностью смотрели друг на друга. Она с немыслимым количеством косметики на немыслящем лице прихорашивалась, прихорашивалась, уже целую железную дорогу вокруг глаз нарисовала... 
– Извините, вы голубой?
– Как утверждает Пелевин, большинство русских мужчин – гомофобы из-за того, что в русском уме очень сильны метастазы криминального кодекса чести.
А-а, значит, образцовый семьянин?
Семья, как одежка: когда-нибудь да сносишь, а голым ходить не будешь...
– Тогда интересно, почему вы не обращаете на меня внимания? Я молода, красива, в купе мы одни...
– Понимаю, – путь к сердцу женщины не должен лежать, но... Вы такая, в белом платье... Сначала лучше привыкнуть, а потом…
– Нет, лучше потом!
     – Вот, все же правильно мне говорили, что лучше полчаса потерпеть, чем три часа уговаривать!
– Что вы имеете в виду?
– То же, что и вы...
– Какой нахал! По вашему я, если в белом, то сдаюсь? Во-первых, я девушка. Во-вторых, мама не велит. В-третьих, после этого у меня голова болит!
– А вы можете потерпеть не полчаса, хотя бы полминутки, и не разговаривать?
– Легко! Я ж вам не какая-нибудь… болтушка-лохушка!
– Ну, хорошо. Тогда предлагаю поспорить, сыграть в такую игру. Я могу говорить. Вы должны молчать. Полминуты. Если не вытерпите, то… проиграете, что захочу, без маминых невелений…
– Спорим, подумаешь – полминуты!
– Игра начинается так. Я говорю: "Раз, два, три". Вы отвечаете: "Начали". "Начали" – не считается, что вы заговорили. После этого засекаем время, я могу говорить все, что угодно, а вы минимум тридцать секунд должны молчать. "Начали" – не считается. Все понятно?
Она молча кивнула. Он торжественно провозгласил:
– Раз! Два!! Три!!!
– Начали, – хрипнула она.
– Ну и проиграли! – подскочил он.
– Бессовестный! Я так и знала! Вы же сказали: "начали" – не считается?!
– Правильно, – хохотал он, – "начали" не считается. Но вы-то сказали: "Бессовестный" – и так далее, начали возмущаться, а должны были полминуты молчать! Все по правилам. Вы согласны?
– Да, – прозвучало, как обоюдопонятое сокращение от "Дать".
То есть готова вести дальнейшие переговоры в горизонтальном положении? То есть она хотела мальчика, он девочку?
Конечно, в этом ничего опасного ни для одного из них не было: разумеется, если у них что-то будет, то может быть только мальчик или девочка. Но…
Она хотела мальчика, а он вина! Или водки. Тем более, что только что выиграл! Бутылку, разумеется. Хотя она думала, что проиграла другое. Даже мотивчик произвела, непроизвольно: "На-на, на-на-на, на-на-на-на-на!"
Что было, что было?!. Женщина всегда права. А мужчина никогда не ошибается. Таковы уж удивительные единство и борьба противоположностей – мужского и женского начал ВдвИнь и ПьЯнь.
 
    ТЭЦ – не паровоз
Проснется англичанин иль француз,
Почешется, что вспомнить? Сплошь конфуз:
Сегодня все о'кей, о'кей вчера...
Не то у нас: все худо так с утра,
Что знать бы – хуже было ли когда?..
Зато вот завтра!!! Т-ссс, опять туда? "В светлое будущее?"
 
     Зима сиротствовала, сиротствовала, а нынче так за много лет разгулялась, что тебе каждый день градусов сорок, и никаких не оборотных, а все ниже нуля. Но наши теплоэлектроцентрали – и первая, и даже все остальные – продолжают работать! Не то, что некоторые в других поселках такого же типа.
     У нас, можно сказать, основательно все хорошо, прекрасная маркиза. И температура в квартирах держится хорошо и всегда выше нуля. Так что спокойно себе можно сидеть в пальто, валенках и шапке, накрывшись всего одним одеялом.
     И почти никто, и никак от этого и думать не переживал. За исключением одного соседнего жителя. Это был удивительно домоседный человек, только недавно открывший тысяча первый способ вставать с кровати, долгоденный потребитель мятых штанов и слепой яичницы.
     Если бы он тихо-смирно умер еще до перестройки, то уже б лет двадцать горя не знал. А он после развала адреса не дома и не улицы – взял и перешел на трехразовое питание. Да не тут то было! Пережив обеденную среду и ужин в пятницу, никак уже не мог терпеть до завтрашнего понедельника. Позвонил, было:
     – Это мастерская срочного ремонта холодильников? Он у меня пустой!
А потом при фаршмажорных обстоятельствах, когда в его угловой и температура упала до двух градусов, срочно выругался и свинтил из дому ночевать на вокзал, который, оказалось, обогревался каким-то еще легендарным паровозом.
А дежурил на локомотиве всамделишный машинист, хотя и пенсионер, но бывший даже классный лунинец и пятисотник. Привыкший гореть на работе, балахманный передовик так раскочегарил доверенный ему стояк, что даже чугунные перила от жары поскручивались.
     К утру, набрав достаточную по эмпээсовской инструкции форсировку котла, одурманенный вискозинным духом выхлопного пара механик по привычке перевел реверс до упора, отвалил регулятор по-кривоносовски на большой клапан – и паровоз гордо въехал в зал ожидания!
     Опытный мастер вождения поездов, конечно же, спохватился и дал контрпар, так что никого не задавил. Только как раз ошпарил нашего хологолодного соседа.
     И то поделом, и правильно – потому что на этот раз слепой-слепой жребий, но кое-что подсмотрел. Лежал бы дома, как вещество под шубами и одеялами – ничего бы не случилось. ТЭЦ не паровоз – ее не раскочегаришь!
 
 
С первого взгляда
                                             О, женщина! Пришла из мрака
                                             Доисторического века, 
И даже раньше, чем собака,
Ты стала другом человека!
 
     Женщины отличаются не только цветом волос, глаз, фигурой, умом, привычками, характером, но и тем, что они всегда одеты по-разному, и потому ни один мужчина их никогда и нигде не перепутает… Это была Она.
     Вот прикинь – любовь, не любовь, а, бывает, зажигается? Случилось и с ним. Взглянул в первый раз, и все…
     Время летело, как электричка. Наконец-то он раздевал Ее. Сказать, что Она была безучастна, было бы прямым оскорблением той части женщин, которая верила в свою обязанность оказывать сопротивление любым, даже приятным поползновениям представителей не прекрасного пола.
Но как ни отстранялась Она, и как ни сдерживал он непроизвольный жар своих ладоней, вот уже нежным пеплом опала Ее блузка, вот будто сами собой расплавились и выстрелили застежки затей-потейливых кружев.
Он ощутил тающую прохладу белых полусфер, в сладкую податливость которых потом нырнет всем лицом. В нетерпении сминая плиссе, скользнул по упругости колготок, разделяющих одновременно дрогнувшее их содержимое и его пламенные пальцы.
– Что вы себе позволяете, – вдруг, будто издалека, дошел до него раздраженный голос, – так раздевать меня глазами?!
Он целомудренно погасил взгляд, отводя его возможно дальше, туда за окно, в котором, кстати, синие сосны замедлили свой бег, и уже подъезжали мокрые крыши какого-то полустанка. Опустив голову, пробрался к выходу и выскочил из, будто вспыхнувшего пламенем, вагона электропоезда. 
 
 
Железная Эрка
              
               Строят железные дороги, чтобы ездить. Куда и зачем? Л. Толстой
 
     Фригидно строгая Станция не нравилась Поезду. Он все ощутимее напирал на чернявую паровозиху Эрку. Та тоже страдала.
     От слишком жестких тормозных объятий. От неизносимых бандажей, чувствительно терзавших ее округлости. От равнодушия дундуковатого человека в красной фуражке, который наконец взглянул на нее и поднял разрешающий диск.
     Эрка скользко взвизгнула, метко плюхнула пароводяной струей в рекламнощитовую цель и, возбужденно болтая длинным шлейфом дыма, повлекла еще не уверовавший в исполнение желаний Поезд куда-то в неизвестность рельсовой лестницы.
     Поезд последовал за ней, хотя еще по застойности характера ежесекундно брякал какими-то чуть ли не первомамайскими лозунгами.
     На перегоне, чтобы согреться, наперегонки мчались волки и свистел по фене ветер. Поезд компанейски подхватил: "Лепеху серую, колесики со скрипом"… Эрка отдышалась, повеселела. Залюбовалась пейзажем, но тот заметил и застенчиво спрятался за стены надвигавшегося мегаполиса.
    На спуске к нему Поезд, будто ненароком, прижал Эрку. Потом стал поигрывать весомее. Она тоже легкопарно вильнула. Но и вполне профессионально пружинисто напряглась. Сначала – в районе буферных устройств. Потом – ниже. Потом – у задней сферы.
     Почувствовав шкворневое трение, Поезд окончательно распустился. Чуть ли не перегнать по-за огородами эту черную ездульку настрополился. Она эротично оглянулась. Поезд тоже бесстыже глянул ей прямо в топку и отвел вспыхнувшие огнем окна на полосу отвода.
     Остались позади какие-то любительницы езды на велосипедах с задранными юбками. Оставив на задах памяти розовые ляжки и блескучие штучки на синих паголенках.
     И все. Скорость Поезда возросла. Но ни о каких тормозах никому и думать не хотелось. И в первую очередь – железной Эрке, которой, выходит, и не такой железной, все это было – как с горы с милым катиться! Куда и зачем?
 
 
Житейское правило
                          
               Два стихотворения в прозе написал создатель жанра Иван Сергеевич Тургенев с таким названием – в феврале и апреле 1878 года. Вот еще одно…
 
     Вагонный Подшипник был, казалось, неутомим.
Блестящий, подтянутый, он неизменно появлялся в больших и малых буксах в сопровождении черноокой игривой Осевой Смазки.
Ах, какая была между ними жаркая любовь!
Осмотрщики вагонов по всей линии только качали головами, встречая и провожая все замечающими взглядами стремительный Подшипник, резвящийся со своей знойной подругой.
Только однажды – не знает никто, по лености ли, по недомоганию ли – синдромо коррозиус – но вот перестал он домогаться Осевой Смазки.
Не вышел Подшипник в очередной рейс, застыл со своим спальным вагоном на запасном пути.
И осмотрщики с грустью увидели: смазливая Осевая оставила своего немощного партнера.
Воровато соскользнула на земляное полотно и ушла.
Не удержала ее ни строгая крышка Подшипника, ни модный уплотнительный воротник, ни злые языки буксовой подбивки…
 
           
Дед Мазай и зайцы
Когда не одного его, такого, пустили по миру, дед Мазай понял, что бедность не знает границ. Глянул под острым углом на рыночное половодье, быстро и верно утопившее во всей округе всякое сельское хозяйство, и подался на железную дорогу.
Сначала просто сидел на теплом с грациозным изгибом рельсе. Вокруг были одни камни, пыльные и сухие, впитавшие в себя скромные потоки нечистот, сливаемые вагонными сортирами.
Но дед не брезговал. Он бросал их в напряженные высоковольтные провода над головой, а потом с механической задумчивостью глядел на пейзажи.
Так вот, он все это делал, и все проходящие мимо, отмечали его особой паузой в разговоре. Им была нужна эта пауза, чтобы понять, достоин ли дед хотя бы краем уха услышать несусветный бред незнакомых людей.
И тогда дед Мазай понял, что им не наплевать, что он чем-то для них является, и однажды утром встал, заправил постель в брюки и решил прикинуться, но уже не простым платформенным дурачком.
Короче, выучил понемногу график движения пассажирских поездов, выудил у компетентных людей план ревизорских проверок. И теперь уже садится не на рельсы, а в поезд, в котором планируется облава облегченных властью контролеров. Уверенно, способом прямохождения вплывает в каждый вагон и спрашивает:
     – Зайцы есть?
     Ну, местные блаогородные зайцы на первой же станции разбегаются, а за других, дальнего следования, приютившие их проводники благодарят деда соразмерно куркуляции отдельно.
     Так литературный герой и живет до сих пор в умах реальных маленьких людей, а не только сказочных читателей. И так, заметьте себе, без всякой привратизации действительно в нашей железнодорожности имеет бабло и личное выживание.
 
 
Вождь и толпа
Один железнодорожный начальник одной постсоветской страны взобрался на паровоз и прочитал воззвание об организации партии возрождения.
– К топкам! К топкам! – воззвал не хуже Бывалова в "Волге-Волге".
Толпа зашумела.
Начальник вскарабкался на тепловоз и снова прочитал программу и приказ о зачислении в партию всех не уволенных тружеников стальных магистралей.
Толпа колыхалась и галдела по-прежнему.
Тогда вождь влез на электровоз и опять стал размахивать политической платформой и свидетельством о регистрации девяносто седьмой в том государстве партии.
Толпа с гомоном выкинула плакат: "Платформа есть, а рельсы?"
Политик снова стал ломиться на какой-то локомотив истории, но тот вильнул в пределах поперечного допуска, вождь сорвался и упал на убегающую за горизонт ржавую рельсу.
Толпа бросилась на посадку, и всех ее участников жизнь разбросала по себе. Только один недалекий пассажир обратился к вождю:
– Подвинься, я рядом сяду!.. А можно мне в вашу партию воз… воржавления? К кому обратиться?
– К психиатру, – от возмущения сбуксовал колесами фортуны локомотив истории, сам тронулся и переехал обоих своими колесами, убедив поколения в том, что не такой уж он неодушевленный.
Однако не те пошли локомотивы, не выдерживают, то ли дело паровозы! Которым только, известно где, была остановка…
 
 
Ненадежная цепочка
Начальники поездов обычно за несколько часов до отправления в рейс стараются провести в парке "Гоп-стоп" и инструктаж, и технические занятия, и экзамены своей бригаде.
Только Тимур, хан по матери и по отцу Голодырин, лукавым прищуром похожий на киноартиста Льва Свердлина, явно подражая Ходже Насреддину, говорил:
– Знаете, о чем я буду с вами беседовать?
– Нет, не знаем.
– Как же я буду говорить с вами о том, чего вы не знаете? – восклицал начальник и отпускал своих по своим делам.
В другой раз он спрашивал то же. И если проводники, помня недавнюю выходку, заявляли – "знаем!" – он, сматывая удочки и свои бумаги, отвечал соответственно:
– А если знаете, так не о чем с вами беседовать, до свидания на рабочем месте!
После того, как его подчиненные сговорились между собой, и когда он на следующей планерке опять спросил их, знают ли они, о чем он будет беседовать, то одни проводники крикнули в ответ – "знаем!", а другие – "не знаем!"
– Ну, если так, – выдал Голодырин, – то пусть те, кто знает, научат тех, кто не знает!
Об этих и других чудачествах стало известно начальнику вагонного участка, и тот строго-настрого предупредил шутника и шалопая, что если срочно не наведет порядка в бригаде, то ему с разъездным синекурным местом придется расстаться. И это несмотря на весьма примечательную биографию.
Родился Тимур в семье. Имел незаконченное академическое образование, так как не поступил и не закончил институт путей сообщения, который вскоре стал универом, а потом и академией.
 Был всесторонне развит, не знал ни сколиоза, ни плоскостопия. Не такой богатый, как хотелось, и не такой бедный, как казалось. Систематически посещал тир, потому что всегда мечтал быть застрельщиком всего нового и прогрессивного.
Понятно, что сегодня Голодырин был вынужден с большой радостью придумать и стать у истоков чего-нибудь передового. Например, самой лучшей на сети дорог "цепочки". Так называли процесс передачи "бегунка" – бланка формы ЛУ-73 о свободных местах. И конечно, сделал это. Но в своей манере.
Взял он трубочку телефонной связи начальника поезда с проводниками конечных вагонов и вызвал последний вагон. Поинтересовался, как идет служба, напомнил о своевременной передаче сведений и, как бы между прочим, сообщил пикантную новость об отношениях начальника участка с одной из практиканток. Примерно такой же разговор состоялся и с проводницей первого вагона.
И цепочка ожила. С двух ее концов помчались бегунки, с лихорадочной быстротой заполняемые проводницами, ни одна из которых не могла теперь не спешить к подруге из соседнего вагона, чтобы поразить ее сенсацией.
Одна нога здесь, другая – там. Как говорится, ни в одной ноге правды нет, но есть между ними золотая середина. И всего через десять минут дело было сделано.
Голодырин переживал торжество своего хитроумия и деловой предприимчивости. Всю дорогу туда и обратно. Пока не пришел после поездки к двери своей квартиры. Она приоткрылась на длину надежной цепочки, вылетели личные голодыринские вещи, и дверь захлопнулась. Как успела прокричать жена, для него – навсегда.
Оказалось, информация, пущенная по поездной цепочке, долетела даже сюда. Но в ужасно искаженном виде. Якобы пикантные отношения с практиканткой были не у начальника участка, а у него, начальника поезда!
 
Ошибки
     Добрая нянечка в детсаду смеялась до слез: хотела помочь Вове Пестикову справиться с малой нуждой, а пуговички оказались сзади. Одевал штанишки после тихого часа он самостоятельно.
     – Оссыбся, больссэ не буду…
     В школе на уроке географии Пестиков ответил:
     – На Кавказе растут пять основных пород деревьев: дуб, граб, вяз, бук и дыр.
     Класс хохотал до провисания под парты.
     – Да! Так в книжке написано.
     – "Др" – значит, "другие"!
     – Ну-у, ошибся, больше не буду. Ясно, что "другие"!
     Когда Вову вызвали в училище по электротехнике, чтобы рассказал о законе Ома, он опять что-то напутал.
     – Хорошо. Скажите прямо и четко: сопротивление участка цепи – частное от деления каких-то величин или произведение?
     – Произведение. Только чье – забыл.
     Хохот, грохот, даже в соседних аудиториях попросыпались.
     – Ой, ошибся. Больше не буду. Конечно, частное!
     В цехе технического обслуживания Владимиру Пестикову поручили ремонт реверсора, аппарата, изменяющего направление движения электровоза. Провод, передающий команду "вперед", он присоединил к катушке реверсора "назад", а провод "назад" – к катушке "вперед".
     Открыли ворота. Машинист подал сигнал и перевел контроллер для выезда вперед из цеха, а электровоз ринулся назад. Туда, где между локомотивом и капитальной стеной стоял, ни о чем не раздумывая, Пестиков.
     – Ошиббся… бболь… ббу… – пробубнил он из под клубящихся пылью кирпичей, но не досказал…
     Наверно, о том, что больше не будет.
 
Максымыч
      Добродушным человеком был Максымыч Неешьсало. Родом из недалекого села Терновые жлобы, с неспешным "паровозным" чувством юмора.
     Работал машинистом на "ФД", который круглогодично носил на правой стороне будки бронзовую звезду с надписью: "Лучший паровоз колонны имени ХХ съезда". Которую надо было каждую поездку драить до блеска, потому Максымыч объяснял надпись так, что это у парторга в двадцатый раз крыша съехала.
     Ага ж… Каждый немного поработавший поездной кочегар знает, что дышла и буксы не только на всякой стоянке щупать надо – не перегрелись ли? – а и в пути принюхиваться да прислушиваться.          Обращается к Максымычу:
     – Механик! Стучит что-то...
     – Правыльно. Нэсправно. Тому й стука.
     Кочегару особенно ожидать, что будет, некогда: надо обратно в тендер бежать – уголь в лоток горнýть.
     Возвращается оттуда, прислушивается снова.
     – Механик! Перестало стучать...
     – Правыльно, – опять ответствует, сдерживая смех, Максымыч, – видлэтила ця фиговына. Бэз нэйи почимчикувалы!
     В другой раз помощник машиниста – с досадой:
     – Все! Отказала форсунка!
     – Кому отказала? – это кочегар недоумевает – по правде, с подковыркой ли?
     – Кому же... паровозу!
     – Будем вручную?
     – Конечно, – вступает Максымыч, – що ж зробыш? Я цэ змалу ще з дивками усвойив: откажэ якась, иншои в запаси нэмае – прыходыться вручную!
     А то важно так дает команду помощнику:
     – А ну вкачай в котел раствор гексаметилендиамида в дигидрогенмонооксине!
     У кочегара образование, как больничное белье – нижнее и серое, он, может, тринитродебил больше любил, а тут, что такое? 
     У него аж все глаза по лицу забегали. А речь всего о растворении в кружке с водой пеногасительного порошка, который при открытии регулятора уменьшает опасность броска воды в цилиндры паровоза.
     Много брехал Максымыч, каково раньше над молодыми не всегда по-доброму подшучивали. Когда работали еще на "Овечках", "Одрах", "Щуках", "Букашках", "Кукушках", "Машках", "Зойках", "Николках", "Еленах", "Люськах".
     Открывает машинист регулятор перед отправлением поезда, кричит кочегару: 
     – Глянь, поехали дома с той стороны? Поехали? Значит, поехали!
     Или на ходу:
     – Чего-то тяги нет! Ваня, быстрей беги, помаши, что ль, веником-от над трубой!
     Куда – помаши? Там такой выхлоп рвет, что сунься, не только веник, – самого Ваню к небу кинет!
     Буксуют колеса, машинист Ивану:
     – А ну, глянь, глянь, – с левой стороны тоже буксуют?       
     Толкнет в нетерпении помощник машиниста ручку инжектора сильнее, чем надо. Стрельнет паром из вестовой трубы под будкой. А машинист озабоченно:
     – Ваньша! Видишь, – инжектор не качает? Дуй, помешай резаком воду в тендере!
     Только хлопец с тендера вернулся, удовлетворенно поглядывая – как же, качает уже воду инжектор! – новая команда:
     – Ни черта на этом горбатом "Феде" профиль не видно! Шпарь на передок, будешь показывать, куда поворачивать – влево или вправо!
     И ведь не врубается, куда же можно с рельсов-то поворачивать? Идет на переднюю площадку, рукавицами показывает прямо, руки дугой выгибает, зигзагами, на ветру дрожа, восьмерит.
     После "черговых" подобных шуточек приходит в отдел кадров:
     – Пэрэвэдить мэнэ машынистом!
     – Что? И кочегаром-то тебя без году неделю возят! Работа не удовлетворяет?
     – В смысли? Являюсь у пойизд – дивкы гарни, хочэться; уявляюсь – дивкы ти ж, а ничого нэ хочэться; начэ удовлетворяе, га? Ни, крим шуток, тяжка праця...
     – И что же ты там тяжкого на пользу трудящихся напрацював? Бежали двое мимо паровоза, на поезд опаздывали, ты их ошпарил, и они успели? А машинистом, выходит, не тяжкая?
     – Сказалы тэж! Плюе соби у викна, колэса крутэ та й в лоток ссыть! Пэрэвэдить у машынисты!
     Не очень даже верилось, что такое могло быть. А в одной поездке и у нас почти такой объявился. Под водонапорную колонку подъехали. Навел Левчик Зив хобот на тендерные люки. Не подходит. Ну, крикни, чтобы вперед протянули или осадили назад. А он, Европа с ручкой:
     – Максымыч, дай чуть влево!..
     Максымыч, когда отправились, спрашивает:
     – Левка, ты часом нэ ийврэй?
     – Еврей, – отвечает тезка кавалериста, который брат Бени и сын Менделя Крика из бабелевских рассказов, и в тон тому продолжает, – еврей, который оседлал паровоз, перестал быть евреем!
     – А хочешь оседлать по-настоящему? – подвязывается помощник. – Тогда иди садись наверху, будешь нам профиль пути показывать!
     – Чтобы – куда поворачивать? Нет, вы посмотрите на него налево! А, поедем таки себе без поворотов, рельсы выведут!
     – Хы-ытрий… Можэ, й вправду колысь цього чертá осэдлаишь!
     При срочной нужде паровозники могли подвезти в будке любого спутника: своего брата железнодорожника, солдата, студента, у которого не на что купить билет. Но только не спутаницу: баба на паровозе – сомнительное удовольствие перед бедой.
     Липнет грудастая (трясучие гондоны с водой!) к Максымычу:
     – А скажить, пожалуйста...
     – Пожалуйста!
     – Ни, я кажу: якый паровозык чистэнькый, трубочкы пыхають, стёколкы блыстять, гвынтыли гвынтяться...
     – Ну?..
     – Цэ ж трэба з якою мощою справляться... мабуть, кажу, багато знать та й вмить трэба. Вы такый молодый да прыгожий, а вже машынист…
     – Привычка... – гордо гудит Максымыч.
     Она сразу тут как тут – кукует, раз потеплело:
     – Ой, мэханик, подбросьтэ мэнэ...
     – Тэбэ? Увэрх? Уволь, нэмае ни здоровья, ни дури!
     – Та ни, довэзить до хаты, Запорижжя!
     – Ось як, за Парыж? А поцилувать?
     – Усёго?
– На що усёго, у однэ мисто. Потим я…
     – Та поцилуишь вжэ!
     – В ж.?! Ты ба, що пропонуе, га? Ото ж – до побачення, нэ ерошь дурылку, шпарь видцыля, нэ можна у будци сторонним!
     – Тю-ю! Взибравсь, начэ пуп, на бочку с дымом тай ще носа дэрэ! А щоб тэбэ черты поцилувалы!
     – И чого вона скыглэ, начэ сучка у паслëни? Баба з возу – коням лэгш...
     – Максымыч, – встревает помощник, – разве не знаете, что Запорожье – побратим Парижу?
     – Ага, посестрим – Риге и поматерим – всех остальных?!.
     На ходу при виде смазливой околопутчицы в мини, из-под которой "уся чорныльныця выдна", подъелдыкивал свистком: "Хуйяйи-яйи-яйи!" Спрашивал-отвечал:
     – Як дила? – "Нэ родыла?!" – и глубоко домысливал:
     – Язык кажэ... Значить, хочэ: "Та нэ трэба... Та нэ хочу... Та я нэ така... Та нэ туды-ы!.." Ото ж, казав и кажу: чужа жинка – потойбичный свит! Така, начэ София Ротару: "Я к нэму прыжмуся нижнымы устамы..."
     – Ну, если нижними – понял, не дурак! – реагирует помощник. – Был бы дурак, не понял!
     – Понял... чем дед бабу донял? Усэ тэбэ тянэ... пэрэносыцэй у копчык! Нежными – губами!.. Иды к свыньям, изюм косыть!
     – Сколько у вас, Максымыч, наверно, жен было?!
     – Усих?.. Та бильш, чым ты варэникив съил! Чи ты про свойих? Свойих – одна…
     – И как?
     – Що, як? Перед разводом до полной гармонии дожили: она не хотела, и мне не надо! Сейчас один – и счастлив в семейной жизни. Народную примету знаешь: "Не женись – денег не будет"? Тем более что в ДКЖ регулярно вечера танцев бывают: "Кому за 30", "Кому за 40", а кому – бесплатно! Одна облегченного поведения , с большой буквы П спереди, гуляла по рельсам, пока не бросилась на них. Остановился, побежал уже мелом обводить, – жива!
     Що ж ты, кажу, мать твою в подпупие, я тоби свыстив-свыстив. "А воспитанные девушки на свист не оглядываются!" Вот визьмы прышмандовку, поцилуй в зад сос, у нэи одна заява: "Любов придумалы, щоб грошэй нэ платыть!" Одинокой оказалась – никого у нэи нэ було, крим мужа дома! Каюсь, – не согришив. A можно ж було, начэ старый кинь борозды нэ спортэ...
     – А почему, знаете? Потому, – до нее не дойдет!
     – Э, ще до члэнства у клуби "Кому за 100" бажаю дойты… Ось не жинка, так дочь у телеграмми здоровья бажае: "Передайте папочке поздравления с Днем железнодорожника от всего сердца до члена"…
     – До чего?
     – Дочь Лена! – уточняет Максымыч и отвлекается лежащим навзничь, раскинув полы пальто, в мокром кювете пьяным:
     – Начэ налийпыйськый чемпиëн! Ото похмэляция, га? Всэгда за сэбэ полэжать можэ: стэлы, жинка, гроб, я спать буду!
     И новая реплика, по адресу закоченевшего прохожанина:
     – Зыма бэз соплый, начэ вэсилля бэз молодый!..
     – Ты що, зовсим не балакуешь по-вкрайинськы? А в нас на полтавской ричке Тарапуньке так и сяк розумиють. Ось як пэрэвэсты: "Я тебя люблю"? Будэ: "А у тэбэ хата е?"! Або з украйинского: "Вуйко з полоныны"?
     – Понятно: он… с бугра.  Украинский мужчина разве "пол"? Скорее вуйко полный иль хохол! Но хватит примеров, подождите...
     – Ни! "Ось пиздажды", – трэба казаты. Спизнывсь, опаздун!
     – Опиздал? То-то вы, Максымыч, ходá набрали! А вот я вас внимательно спрашиваю, почему хохол огурцом не закусывает? Голова в банку не лезет!
     – Э, ниц! Хлопци, колы закусують, начэ салом же ж! Есть дрэвний вкрайинськый обычай...
     – Есть? Правильно: есть – древний украинский обычай! Кто на свете всех милее, кто на свете всех белее? Сало! Хотя нет такого предмета, который не сгодился бы хохлу для фамилии, но ваша вовсе красноречива – Неешьсало! Недаром  его даже длиной до трех метров выращивают…
– Як цэ?
     – Заливают задние ноги поросенку цементом, а миску с пойлом каждый день все дальше ставят, ну и тянется. Так что – что украинцу хорошо, то свинье – смерть! Ага, один по фамилии Тягниряднонащопопало трехметровый кус за обедом ухватил, никак не откусит! Жена говорит: "Дай розрижу". – "Рижь, тикы ж трошкы, – отвечает и на свои губы показывает, – отут и отут!"
     – Пыйнятно, як вкрайинэць, той крайний... А хто любу працю за пивбальзанкы зробэ? Кацапы!
     – Ага, москали кляти. А хто нэньку з таткой за карбованэць продасть?
     – Зато спиваемо гарно! Ни, хохол нэ кацап...
     – Да, отличаются, как Гегель от Фейербаха.
     – Як цэ?
     – У хохла сало первично, а горилка вторична... Или вы "Вдову Одарку" – винницкий разлив "Вдовы Клико" – попиваете?
     – А у кацапа наоборот?
           
                                               Ты свыня, и я свыня –
Оба мы свынята.
Тильки ты побильш свыня,
То що пьешь богато!
 
     Ото ж!
– Да ото ж… как пить – кацапы. Зато, как пить дать – хохлы: "Прыходь до мэнэ, горилочки попьемо!" – "Я б зайшов, та в тэбэ ж собака лютый!" – "Та ото ж!". Як у гости, так и вчера!
Сверяя по таблице-вывеске результаты расхода угля на отопление своего паровоза, Максымыч довольно резюмировал:
– Экономия – цэ нащи грощи, а лышни грощи – цэ ж горилка, морожэно, в просиранс пэрэкынутысь, в Пиздцунде посыфилиться. Нэ мешай соби жить!
– А не можешь жить, займись чем-нибудь другим?
– Справдня жизнь, вона ж тикы з такых интересных часив и складуеться…
– Вас послушать, так я гульками не занимаюсь – выходит, вообще мертвым родился? – огрызался помощник. – Лишние деньги портят людей.
– Такый у тэбэ склад вума, что даже сторожа нэма! То-то вкруг так багато хороших! Ото ж, дывлюсь та й думаю про сэбэ: пэздолочь дурна, нэпроссанна...
– Напрасно, – ехидно вежливо парировал помощник, – вы так про себя думаете!
– Фитилек-то свый прыкрути, коптыть. Хыба ж я зовсим идиёт?
– Нет... но я могу ошибаться!
 Термосом, который зимой сохранял горячий чай горячим, а летом холодный компот – холодным, Максымыч, искренне ли, притворно, восхищался:
– Ни, ты ба – кажу же, вот же ж воно як: така малэсэнька бальзанка, начэ вона зна, колы зыма, а колы лито?!
О тепловозе Максымыч, похоже, слышал лишь то, что возит, когда тепло. Потому, наверно, когда помощник рассказал, что это тоже локомотив мощностью до 6 тысяч лошадиных сил, спросил:
– Ну-у-у? И дэ ты бачыв стильки конэй?
– И никто у нас не видел. Только в Париже есть один конь по имени Эталон, и то его ученые французы в отдельной конюшне мер и весов взаперти держат!
А как ремонтники над Максымычем подшутили! Дотошно принимал он от них работу. Да и надо, надо было с этим народом ухо держать востро. Известные игроки в поддавки: поддадут с утра, все им до звезды дверца. Почти все горилкой "до чертов" наливались, а некоторые – и "с чертами". То где гайку на "ссальнике" арматуры с сорванной резьбой оставят, то под поршневые кольца две-три спички подложат "для плотности", то еще какую свинью.
     Один такой трудоголик (работающий, но с трудом?) в тяжелый понедельник улегся напрохмелах в котле на теплые после промывки жаровые трубы. Стали готовить паровоз к заправке, уже и люк-лаз сотоварищи задраили. Представляете, что с аликом сталось бы при подаче пара и воды температурой выше 100 градусов? Хорошо, железяка какая-то с собой была. Услыхали, в гроб ту Люсю, стук, выпустили.
     Только при сварочных работах много не наконтролируешь – наловишь "зайчиков" в глаза, а они не казенные. Поднимается Максымыч в будку червячка перекусить и чего хозяйка в шарманку вкинула: надо же потребить, а то норму урежет. А крышка сундучка наглухо заварена!
     – А-й-ё... банный стос... где сварной?
     Сварщик щиток откинул, показывает наряд: "Заварить шарманку", – прямо из книги ремонта, куда сам Максымыч так и записал! Конечно, механик имел в виду не сундучок для харчей, а другое, паровозное, значение слова "шарманка". Так еще называли и штурвал перемены хода паровоза. Вот и сыграл сварной на разноцветиях жаргона.
     У них, сварщиков, вообще шутники собрались. Одноногий мастер третьей смены Рябоконь, наскакавшись по цехам, всегда под утро сверкал своим облысцитом за конторкой. Ворчал:
     – Треплют языками: "гидна прохвессия". Фигасе! Только сядешь с бумагами поработать, обязательно какой Нафигамандебаянов разбудит! Э-эх-ха, соснуть бы часок с другой…
     С другой или с той же, а вот ему, не разбудив, и подсунули наряд на подпись, и в точном соответствии с указанным там наименованием работы приварили железный наконечник рябоконного протеза к стальной половице! Нэ кажи "гоп", доки нэ побачишь во що!
     – И-эх, був молодый та красывий, – потягивался Максымыч, – зара тикы красывий. Ось и отож. Було б у мэнэ дви жызни… ни, усе равно – усю б жызнь працював на паровози...
     – Понятно, – откликался помощник, – если две, то одну можно и на паровозе!
     Именно, одна была жизнь, жили ее в одной путейской державе в государстве, и юмор у всех не должен был сильно отличаться. 
                                                                  
 
В ДОРОГЕ СЛЫХАННОЕ
                                                                                                                              
R
Начальник пассажирской службы решил во время отпуска отправиться на юг в своем фирменном поезде.
– Что будет? Что будет?! – причитала, провожая его, на перроне жена. – Летел бы лучше самолетом.
– А что? Другие же ездят...
И жена машиниста говорила. Привычно язвительно:
– У тебя, небось, на каждой станции – юбка?
– Если бы... – искренне печалился муж.
Проводник вагона, проводив начальника в купе, преградил дорогу разогнавшемуся вслед пассажиру.
– Ваш билет на пассажирский поезд, а это скорый.
– Ничего страшного! Но если боитесь, скажите машинисту, чтобы ехал помедленней.
И уже голову в окно выставил с кем-то прощаться. А провожающий кэ-эк даст ему в ухо.
– Ты это мне? Серьезно?
– Конечно!
– Ну, повезло, что серьезно. А то я шуток ведь не люблю!
Едва отправились, проводник обнаружил в вагоне спиртное и вместе с отдельными пассажирами принял активное участие в его уничтожении. А когда поезд разогнался, и отдельные восхитились: "Во шпарит! А если колесо отлетит?" – то проводник их успокоил:
– Не волнуйтесь! У нас в депо десятка три запасных имеется!
А поезд еще быстрее пошел. Это машинист увидел, что их обогнала по проселку то ли индюшка, то ли ощипанная курица, и добавил несколько позиций контроллера. Но и курица понеслась быстрее. Еще машинист скорости добавил. Уже поезд на пределе, чуть из колеи не выскочит, а индюшка, как ни в чем ни бывало, его обставляет!
Когда наконец она свернула к птицеферме, вызвал машинист по рации дежурного по ближайшей станции:
– Что это тут за обнаживность в поте яйца своего бегает?
– А, недавно вывели. Мясная порода.
– Вкусные?
– А болт их знает, никто догнать не может...
Уже поздно ночью широкие круги общественности вагона потрясло утверждение одного из участников движения, что он только что по встречному курсу видел голую луну верхом на розовом паровозе. На что проводник ответствовал:
– С моими пассажирами и не такое случалось!
И еще один странный случай произошел. Один пассажир, заснув за книгой в пригородном поезде, проснулся вдруг здесь, в фирменном. Так всю дорогу к морю и горячился:
– Чтобы я еще читал на ночь фантастику!
 
R
     Ходит мужик с раздутой щекой.          
     – Да сходи к зубному, выдерни!
     Сходил:
     – Ничего не получается, никак, не может почему-то.
     – Возьми сам привяжи веревочкой, а другой конец к последнему вагону поезда...
     Приходит на другой день – ни одного зуба во рту!
     – Что такое? Что случилось?
     – А-а, поезд отправился, последний вагон с рельсов сошел...
     – А зубы?
     – Прибежал какой-то начальник разбираться...
     – Начальник дороги?..
– Тротуара! Дал по морде, все зубы выбил! 
 
R
          Заночевал машинист Вася в комнате у друзей-супругов. Постелили гостю на диванчике, долго ждали на кровати, наконец, тот заснул…
     – Ну что ты дрезину тянешь… не за буфер?
     – Ой...
     – Что с тобой?
     – Да не в форме...
     – Так надень!
     Встал, надел, зашевелился. Теперь она своего месторождения целлюлита застеснялась. Пришлось ему форменно на профессиональные выражения переходить:
     – Женщина всегда должна быть готова, чтобы ее переехал поезд. Давай по-тихому, как на маневрах...
     Потолкались на месте, поехали...
     – О-ой, захачиваю, ты уже, как грузовой поезд...
     – Захорошело! Поди, можно бы и, как пассажирский...
     – У-у-уй, улет, как на скором...
     Только перед концом ускорения спохватились:
          – Вася, мы тут поезда разогнались вспоминать, не помешали?
     – Не-а, я тоже... вас на ручной дрезинке догоняю!
           
R
Сел Тишеедис в вагон поезда. А сесть-то некуда: полно народу. Он и придумал – начал, будто, что-то искать. Спрашивают:
– Что-то потеряли?
     – Да вот змея ядовитая уползла. Где она, гадюка, помогите найти!
     Народ бегом из вагона. Тишеедис лег себе и уснул.
     Проснулся, глядь в окно – та же станция, и тот же немного знакомый земляк на перроне кукует.
     – Дальшебудис, почему стоим?
     – Говорят, Тишеедис, какой-то охломон в вагоне змею выпустил, вагон и отцепили!
 
R
     – И это ты называешь ремонтом дизель-поезда? С одной сторона люди к свежей краске липнут, вторая – как липка, ободрана!!
     – Я свою часть договора, Дальшебудис, выполнил. Вот, читай: "Гражданин Тишеедис с одной стороны и администрация Октябрьской железной дороги с другой..." Остынь, не кипятись. Счастливо остываться!
 
R
Возвратился домой неожиданно для жены машинист после несостоявшейся поездки, а на вешалке чужая фуражка.
– Лучше б ты мне изменила, но воровать!..
В другой раз что-то быстро под утро вернулся, только разделся в прихожей, а жена из спальни:
– Хлеба – ни крошки, сходи!
     Оделся поспешно, путаясь в шинелях на вешалке, опять, пошел в магазин. Встретился знакомый:
     – Не понял! Ты что, на повышение пошел?
– Нет, за хлебом. А что?
– Да, смотрю, на тебе нашивки диспетчера, что ли?
И в третий раз вернулся тоже раньше времени домой, и услышал странные звуки из спальни. Зашел, видит – жена в постели, вся в поту. Хрипит:
– Ой, сердце останавливается, приступ начинается, беги скорее неотложку вызови!
Бросился к дверям машинист, но тут сынишка маленький испуганно заикается:
– Ппап, а в шкафу нашем, ззнаешь, кто-то ссидит?
Бросился обратно, открыл шкаф, а там голый диспетчер скорчился. Не выдержал, сорвался муж и отец, закричал, так закричал:
– Нну, и скотина! У моей приступ сердечный, а ты прячешься, детей пугаешь!
 
R
      Из какого полотна нельзя сшить рубашку?
     – Из железнодорожного!
– Почему у нас рельсовая колея шире, чем на Западе?
– Потому, что шпалы длиннее!
– Почему у нас чай подают в стаканах с подстаканниками?
     – Потому, что в одних подстаканниках прольется!
– Почему вагоны у нас зеленые, а стоп-кран – красный?
– Потому, что краски не хватило!
– Что неудобно у нас делать в поезде?
– Да, что неудобно, то неудобно!..
                                                                                 
R
Двое в купе поезда. Он сразу положил глаз на смазливое личико и руку – на круглое плечико. Когда он переместил конечность на экстазобедренный сустав, она игриво отозвалась:
– А вы не хотели бы переместить руку в другое место?
– Хотел бы, но...
– Я сама не люблю, когда меня долго просят. Не архитектор – не строю из себя какую… Но, может, сначала поиграем?
– Да, давайте, а в какую игру?
– Очень интересную, особенно для таких интересных, как вы, мужчин.
– И таких интересных женщин, как вы? И-играем!
– Хорошо. Я закрою глаза, а вы что-нибудь снимете из своей одежды, когда будете готовы, скажете – я открою. А потом вы закроете глаза, и я что-нибудь сниму…
– О-о-о, понял! – воодушевился он то ли желанием посмотреть, то ли – похвастаться, и, только она захлопнула ресницы, стащил с себя сорочку. – Готово!
Она восторженно взглянула на могучий торс чемпиона по утренней гимнастике:
– Ух, ты! Ну, теперь вам водить, закрывайте глаза.
Он срочно додумал: "А куда ты денешься, когда разденешься?!" – и зажмурился.
Она смахнула кофточку. Он по команде открыл глаза и тоже не удержался:
–Ухх, ты-ы!! – после чего заторопился снимать с себя с каждым разом все больше.
Наконец, он остался голым. Она, еще в чем-то розовом, хриплым шепотом воскликнула:
– У-уххх, ты-ы-ы!!! – и предложила ему закрыть глаза и потерпеть подольше, ясно, уже в последний раз.          
Уже и поезд остановился на станции, уже и прошумели шаги выходивших из вагона пассажиров, а его голгофа-долгофа все ее командой не прерывалась.
– Открываю, – виновато сказал и блаженно растаращился…
 Что за шуточки – в купе ни ее в последних стрингах, ни его джинсов-штруксов, ни чемодана! "Ух, ты", – похолодело у него внутри и снаружи. Схватил простыню, обернулся ею, выскочил на перрон. Смотрит, идет вереница людей в белых простынях. "Индийская делегация, что ли?" Пристроился сзади, чтобы не привлекать внимания. Не получилось. Последний из "индийцев" обернулся:
– Ты что? Тоже в "Ух, ты" играл?!
 
R
               В поезде, как на фронте, кровь надо проливать (?)… С. Есенин
 
     Как-то случилось, что в вагоне проводника из студенческого отряда не случилось ни одного пассажира. И только среди ночи на какой-то Богом забытой станции в Хохляндии пришли четверо. Когда поезд остановился, пассажирам пришлось ломиться в закрытую дверь минут десять, рискуя вообще никуда не уехать, пока проводник, разбуженный матом, не открыл им дверь.
     Посреди ночи он был не самым положительно настроенным человеком. Пассажиры прошли в свое купе, а проводник, чтобы слегка заглушить чувство вины, решил приготовить чай. Взял топор и начал колоть щепки для растопки. В процессе ему в голову пришла мысль, что надо бы взять с пассажиров деньги за "китайку" – вторично застеленное постельное белье. Чтобы не забыть, не выпуская топора из рук, отправился в купе. И вот, среди ночи с шумом открылась дверь купе, и на пороге появился проводник – с искаженным выражением лица, топором в руке и словами:
     – Зарублю побелье!
     У троих сдали нервы, и они попытались покинуть вагон через окно. Один лишь сохранил надежду и юморетто:
     – Может быть, вы имели в виду "по рублю за белье?"
 
R
     Девушка в мини-юбке пытается залезть в электричку, но никак не может закинуть ногу на подножку. Тогда она расстегивает сзади молнию на юбке и снова пытается. Облом. Расстегивает еще шире, и тут нахальные мужские руки подхватывают и подсаживают ее.
     – Мужчина, как вы смеете?
    – Ну, после того как вы мне два раза расстегнули ширинку, я подумал, что могу рассчитывать на взаимность!
 
R
     – Нагнали вчера страху вагонники классной игрой.
     – Подумаешь, что там страшного?
     – Подножки.
     – Подумаешь, простые подножки...
     – Если бы простые, а то – от классных вагонов!
     – Подумаешь, пусть спасибо скажут, что лучшие локомотивщики не играли, а то бы их просто переехали!
 
R
     – Ты где шатался?
     – Нога между рельсов попала.
     – Ну!..
     – Не мог вырваться.
     – А поезда?
     – А что? Подошел поезд – я лег, прошел – встал. А один шел – я лег – он встал...
     – На целые сутки?
     – Пока стрелку не перевели.
     – А вторые сутки?
     – Вторая нога попала!
 
R
     Разъезжаются на двухпутном перегоне электрический локомотив с тепловозом.
     – Ты зачем так дымишь, чумазый?
     – Не видишь, рогатый, дождь отгоняю.
     – Так нет же никакого дождя.
     – Потому и нет!
 
R
     Зима. Прохладно, градусов 20. Подходит электричка. На огромной скорости несется к электропоезду пассажир с двумя чемоданами в руках, в последнюю секунду успевает влететь в тамбур, двери закрываются, поезд отъезжает. Отъезжает, а опозданец с чемоданами сидит на междупутье!
     Оказывается, противоположные двери тамбура замерзли в открытом положении, пол покрылся ледком. И несчастный пассажир с бобслейным квадратом скорости, умноженным на массу, пролетел насквозь.
 
R
     Ввели раздельные вагоны для мужчин и женщин. Входит мужик в купе, а там другие три пассажира сидят.
     – Не понял! – удивляется.
     – Что, тоже в женское купе билет брал? – ухмыляются в ответ трое.
 
R
Сидит мужик в вагоне-ресторане, другой заходит:
     – Ты что такой грустный, водки, что ли, нет?
     – Есть...
     – А что, деньги кончились?
     – Нет...
     – А чего тогда грустный?
     – Не хочется...
       
R
                 Ползут, уже хорошие, между рельсами:
              – Что-то у лестницы ступеньки слишком большие...
              – И перила низкие...
              – Ничего, ребята, вон нас лифт догоняет!                  
 
                               ***
– Хорошо сидим, хорошо едем…
– Все сказал?
– Я? Подождите. Сейчас скажу все...
– Ну…
– Все!
 
 
СМЕХОПУТËВАЯ РИФМЕТИКА
 
Поездные разговоры –                          
Аж краснеют светофоры!                     
                                                            Юмор – субстанция честно беспечная,                                                                               Лишь у тупых далеко не в чести.                                                                                          Сея разумное, доброе, вечное,
                                                            Поезд судьбы помогает вести...
 
Натуры (стихи паровозной сборки)
 
            Старый паровоз колеи не испортит, но кто ему даст, если на ней, нынешней, с самого рождения форсят младорылые электровозы и тепловозы?
V
Жил-был Паровоз.
Работал – жил.
Перестал – не стал
Жить-быть, а – был!
 
V
– Полюбила паровозы я... –
Подло била их Коррозия!
 
V
Паровоз бросал упреки:                       
– Шпалы, Рельсы – лежебоки!
*                 
И паром шипел меж оглобель путей:
– Народу беспутного – больше людей!
 
V
Паровозик Паровозке
Въехал в буфер между фар:
– Дашь парку? Я в отморозке!
– На, бери! О чем базар?
            На цугундер, и повез –
Садомазо-паровоз...
…Обманула во все дышла –
Замуж все-таки не вышла!
 
V
Кобыла справилась у Брички:
 – Что скажешь ты об Электричке?
   – Она не мы, стрелой летает…                                             
   Но, жаль, оглобель не хватает!
 
V
Стыдил Дорожку Пылесос:
– Ты пыль, вагонная подстилка! –
Но пылко целовал взасос,
Едва вставлял в розетку вилку.
 
 
V
            Постой, паровоз, не стучи… Те колеса истории
 
При отправлении свистели паровозы...
Не зная, что их ждут метаморфозы –
В электровозы, тепловозы…
 
 
Ужастики пассажирные
 
                                                               "Уехать – это чуть-чуть умереть".                                                                         Но умереть – это очень уехать! А. Алле
В эпоху электричества и пара
Вступила на вагонной крыше пара
В случаянный анальный акт.
С контактным проводом вошла в контакт.
            Чуть откачали, но осталось фактом –
            С тех пор не тянет погоревших к актам.
 
Смотрим в окна с ужасом, застыли мы рядком:
"В случае аварии разбейте молотком"?
 
Электричка в ночь бежала.
Мать спала, она устала.
Не мешая, дочь, не слышно
На своей платформе вышла,
            Чтоб в отстойных электричках
            Подработать клофеличкой,
            Лопухов неприхотливо
            Завлекая выпить пива...
И сползла мамаша на пол:
Испугалась тех, кто лапал,
Кто попутно вещи сцапал, –
            Испустив спросонья вдруг
            Из-под юбки стыдный звук
            Под колесный перестук...
 
  
   Прощаясь, мне яд предпочесть или пояс?
   И то, и другое – фигня!
   На рельсы лишь лег, и, глядишь, скорый поезд
   Прощально глядит на меня...
 
 
Ужастики служебные
              
     Будьте человечны: если ваш сын не различает цветов, лучше сделайте его критиком искусства, чем машинистом-железнодорожником.
                                                                                                       Реми де Гурмон
Идет меж рельс – красива и стройна,
Как с коромыслом от колодца.
Свищу, дрожу: оглянется она
Иль тормозить-давить придется?
 
Маленький мальчик играл у дороги.
Поездом – хрясь! – переехало ноги.
Добренький дядя в путейской фуражке
Взмахом кирки успокоил бедняжку.
 
От цветения вишен обходчик пьян?
То ль от вздохов мазутных шпал?
А вот грохнулся вниз головой в бурьян,
Где не первый алкаш пропал…

 
Как бы, убийствами
Рук не пачкая,
            С глазами чистыми,
            Будто небо,
Давить ходящих по рельсам пачками,
И, чтоб за это ничего не было?..
 
Если б я выбирал, как уйти на тот свет,
Предпочел бы не мчащийся поезд, – квартиру,
В ней бы умер во сне, а не в рейсе, как дед,
И не с криками – так, как его пассажиры.
 
Беззубый череп, улыбайся!
Тряхнуло током на похмелье?
Пришлют из ведомства Чубайса
Вам счет за свет в конце тоннеля!
 
 
Купание красных коней
      После явления в 1912 году "Купания красного коня" Петрова-Водкина – сотни картин назывались также, тысячи литературных произведений были написаны на схожие темы – от "Пантократора" С. Есенина до памфлета лауреата Антибукеровской премии А. Иванченко…
 
Хорош паровозам кататься!
Даешь паровозам купаться!
            И, красные скинув колеса,
            Попрыгали в реку с откоса…
Один лишь валялся без дела,
И мывшихся это задело.
            Пошли тут свистки и упреки:
            Мол, рельсы, те – да, лежебоки.
Мол, это – усталость металла… 
Ведущим ржаветь не пристало!
            Все было бы тихо и гладко, –
            Услышали стражи порядка.
Стыдили, что каждый был босым,
Купаясь вне рельс, бесколесым!
            Ворча, паровозы обулись –
            Законно уже окунулись…
Видал бы Кузьма Петров-Водкин.
Картины такие – находки!
 
 
Телеграммки       
Дочка матери прислала:            
"Выезжаю мужем Алла".
Та в ответ: "Мужей не мучай
Поездами ездить лучше"!
 
 
Никуда не денешься
Покуда Каренина не увлеклась,
Была осторожной...
Любовная линия пересеклась
С железнодорожной…
 
      
Вы как мы
Мы к вам – с уважением,
Вы нам – одолжение.
Мы вам – телефончик,
Вы нам – в срок вагончик.
 
     Мы вам – как подмажешь,
Вы нам – так поедешь.
     Мы вам – мягко стелешь,
     Вы нам – жестко спать.
 
 
Пассажирский сервис
Гляжу в окошко с грустью сладкой
На пир путейцев у посадки.
А у меня ни крошки нет,
И мой запасливый сосед
Сует мне хлеб и два яичка
(И что за вредная привычка –
Такую пищу есть в дороге?).
Его жена косится строго,
И сухомяткою давлюсь,
И на дорожный сервис – злюсь!
 
 
Ремонт на вокзале
Здесь в борьбе с опозданием
Поездов – удвоение
В существующих зданиях
Новых мест для сидения!
 
         
Пригородный триптих
1.
 Вскочил в электричку! Сам черт мне не брат!
Спешу в Путинбург-Петроград-Ленинград.
 
С попутной волной залетел в середину,
Свернули мне шею, сгорбатили спину,
 
В затылок уткнули такущий рюкзак,
Что прямо взглянуть невозможно никак,
 
Но все-таки едем! И этому рад.
Но на уши вешают этакий мат –
 
Ни клавой воткнуть, ни пером наломать –
И про гениталии, и про перемать, –
 
Что сходу трамбуется стебом вагон –
Ни сесть и ни встать, чтобы выскочить вон...
 
 
2.
Иной размер стихов зову на помощь,
Чтоб выразить возникший интерес...
Я понял, что испытывает овощ,
Который помещается под пресс.
 
Но оказался в женском окруженье
И ощутил в себе подъем – ого!
Ваще – такой накат воображенья,
Что череп чуть не лопнул от него!
 
Восторг и пламя, и мороз по коже,
Что тет-а-тет бывает не всегда!
Пусть будет теснота – друг молодежи!
Да здравствуют электропоезда!
 
3.
Вновь электричка. Толчея.
Устало-резкое качанье.
Внецицеронная ничья
Между молчаньем и мычаньем.
 
Типичный пиковый часок.
И за спиной дух чуждой плоти
Нос раздражает, а висок
Стучит легендою о Лоте.
 
Но вот воздушная рука
К моей на поручне прижалась.
Что хуже: запах чеснока
Или духов дешевых? Шалость
 
Сравнений будоражит ум,
И тот, морщинясь в полудреме,
Рифмует что-то наобум
О дочерях, жене и доме.
 
 
В поездке жить не запретишь
 
Трижды в неделю за сто светофоров
Радостно мчит машинист от жены.
Брешут: за каждым из тех светофоров
Ждет машиниста она априори –
То ли любовь, то ль вина без вины?
 
ƒ    
В среду был на Люде,
В пятницу – на Лизе.
То ли лизоблюдил,
То ли блюдолизил –
Знатно машинистил,
И, подсвистнув, вчистил.
 
 
На маневрах
– Чем занят полусуточно,
Что мокрый, впору мылить?
– Делов-то. Если шуточно –
Подъедь, заедь и выедь!
 
 
Тили-тили тесто...
Привязался к железной дороге,
Будто к женщине или нежней –
Если следовать правилам строгим, –
Женихом щеголять бы при ней!
            В самом деле – и трудимся вместе –
            Пассажиров и грузы везем, –
            И обязан я многим невесте,
            И подходит она мне во всем:
Полюбил день-и-нощные ритмы,
Строгий рельсовый блеск по душе.
В самом деле – похожи на вид мы,
Пригляделись, привыкли уже...
            Нарушаем житейские нормы,
            Но, друг к другу взаимно стремясь...
            Может, браком пора бы оформить
            Наши чувства и давнюю связь?
 
Примета
Если первый рейс назначить в пятницу,
То при тяге поезд будет... пятиться!
 
 
Пожизненный срок?
     Приговорен я судьбой, не судами,
     Дали-дороги делить с поездами,
Жизнь пересечь по стальной директрисе.
Мной приговор с легким сердцем подписан.
     Нет, не приму защитительной версии:
     Сладостней воли оковы двурельсия!
 
 
Кровать
 
                               Что ты смотришь на меня, раздевайся, я твоя!
               Вечно у нас в России стоит не то, что нужно! В. Черномырдин
 
Сколько есть на земле монументов,
Сколько будем их впредь открывать.
Вдруг – однажды разрежется лента,
Упадет покрывало... – кровать!
            Удивительный памятник этот
            Может, сразу шокирует нас:
            Да, живучи каноны эстетов
            На подкорковой матрице масс.
По традиции на пьедесталах
Самолеты и танки стоят,
Паутинят решетки кристаллов,
Паровозы вот-вот задымят.
            А подумать, так много ли в жизни
            Мы у этих машин провели?
            Да, стояли на страже Отчизны.
            Да, вникали в секреты земли.
Да, небесную высь рассекали...
Но зачем от себя нам скрывать,
Что, какой бы мы путь ни искали,
Выводила всех в люди... кровать?!
 
 
     Плюс–минус
      Каждому, по Библии, – свое.
      Мне судьба – железная дорога.
      Чтоб сложилось все внутри нее,
      Надо вычесть. И совсем немного:
      Клептоманию и дурачье...
 
           
Перед отходом поезда к Рынку
Чтобы в дни открытости и гласности,
Не забыли прежние опасности,
С потолка зловещее срывается:
"Осторожно, двери закрываются!"
 
 
Преемственность?
Искал помощник – машиниста...
      – Был. Принял граммов триста
      С прицепом. В вытрезвитель взят.
– Налейте триста пятьдесят!
 
 
Стрелок расчета пожарного поезда
– Прикид с иголки, ирокез блестит,
Кури и спи, вокруг слоняйся –
Кайфуй, как хошь, красив и сыт,
Но как пожар, – хоть увольняйся!
 
 
Железнодорожье
С утра просыпаешься бодрым,
Подобно пружинке на взводе,
И хочется жить и работать…
Но к вечеру это проходит!
 
Железнодорожник, дорожник железный,
Замученный к ночи ходьбой бесполезной,
Встречает закат или поезд на стрелке,
Мечтая о женщине в теплой постельке.
             И ставит на стыке состав запятую,
             И шпалы в смолено-инейном поту, и
Грозится погода метелью, похоже,
И на фиг бы это железнодорожье!
 
            * * *
В железнодорожье с трудом
В поездках кемарил все ночи,
Склоняясь лишь к слову – дурдом!
Нет, слов не придумать короче!
 
 
Честнушки
Разгорелся как-то спор
Меж фигур мадам Тюссо:
      – Открывал я светофор…
      – Я открыл же – колесо!
                        На путейском околотке
                        Уважают женский труд:
                        Бабы тянут, как лебедки,
                        Мужики учет ведут!
 
 
Безымянщина
 
V
На реках, изрезавших землю,
Гремят поездами мосты.
Судьбу, как дорогу, приемлю,
Несущую от суеты.
            Куда-то куркульные тети
            Везут недовыпивших дядь,
            Покорно притихших в расчете,
            Что скоро нальют им опять,
            Которым до риз надоело
            Движение, как баловство...
А мне оно – главное дело,
Дороги земной существо!
 
V
Прошлое наших путей сообщения –
Это великий шелковый путь.
Их настоящее, по сообщениям, –
Тоже великий... шоковый путь!
 
V
Хороший машинист –
Как честный шахматист:
Как взялся – так ходи,
Взял поезд – доведи!
            Ведь поезд бросить –
            Срамом труд покрыть,
            Стыдней, чем бросить
            Пить или курить!
 
V
Он множество дорог исколесил,
Вагонами и паровозом тертый.
– Куда б еще мне? – у жены спросил.
Ответила – пошел пешком он... к черту!
 
V
Души тех, кто нищи и убоги,
Успокоить могут лишь дороги.
По миру пустить хотели многие.
Полюбил железные дороги я...
           
V                                                                              
                              
                                      Любите не себя в локомотиве, а локомотив в себе.                                                                                  Машинист Станиславский?
 
Ты все мне в жизни долгой дал:
Рабочий стаж, мечты паренье,
Любовь, характера металл
И радости стихотворенья.
Когда б могли мы, не шутя,
От прежних отчеств отказаться,
Взамен бы стал, наверно, я
Локомотивовичем зваться!..
 
V
Пройдя сегодня реостатный стенд,
Электровозы выставляются на тендер.
А к паровозу прицепляли сразу тендер –
Обслуживать его. Что в переводе – tend.
 
V
Качает плацкартный... И трезвый солдат
Не сможет пройти мимо встречных девчат!
 
V
Лежит Прасковья
Из Подмосковья…
Пока привстала – мужики прошли.
Ну, понимаешь, мужики пошли!
 
V
– Стоит у каждого столба –
И скорый поезд? Враки!
Жалеют технику – слаба?
      – Да просто год Собаки!
 
V
Отошел мой поезд от перрона,
Сзади опостылевший вокзал,
Пассажиры машут из вагона:
Снова я на поезд опоздал!
 
V
– В какой же ходишь класс, а, шпингалет?
– Я в третий. – "Молодец, где твой билет?"
– Мне, дядя контролер, еще пять лет!..
 
V
Когда он за проезд кладет в карман,
Ругаться за падло с проводником...
Слабо, назло ему, взяв чемодан,
С подножки спрыгнуть да уйти пешком?
 
V                                                           
Пассажир, как идиот, 
С рожей непотребной,
Из ширинки достает –
Говорит: "Служебный".
            Только тетка-контролер –
            Опытная очень.
            Мельком глянула: "Позор!
            Он у вас просрочен!"
 
V
Писатель-прозаик
И комик-поэт
Решили про "заек",
Не бравших билет
В попутный им поезд
В течение лет,
Придумать памфлет,
Не пúсать устроясь, –
Писáть в туалет.
            Так в "заячью" шкуру
            Вошли, будто в роль,
            Что влипли там сдуру –
            Застукал контроль!
 
V
Здесь, в купе одноместном –
Унитазная бездна –
Тяжело. Но пинаешь педаль –
Все, что было, уносится вдаль.
 
V
А если изготавливать билеты на проезд
Как листовой колбасно-овощной деликатес?
Их можно не бросать, пробив компостером, а есть!
 
V
На обратные билеты
Цены равные, а зря:
Можно вам "туда" не ехать,
Не вернуться же – нельзя!
 
V
Охвачен "поэтическим" экстазом,
Ты в рифму исцарапал весь вагон.
Как жаль, что не потребовал ни разу
Тебя к священной жертве Аполлон...
И к изоляции – закон!
 
V
– Зеленый! – с чувством говорит Она,
И выбирает Он позицию –
Любимую в любые времена,
Хоть в Кама-Сутру не занесена…
Ферродорожная традиция!
 
V
Водили поезда когда-то
Один по рельсам за одним.
Но обводили нас девчата
Вокруг всех шпал, крутя... с другим!
 
V
Прошла поездка так паршиво,
Что ничего не лезет в глотку.
Отводишь душу кружкой пива,
Которым запиваешь водку...
 
V
Вот проводник, – не проводница,
Его мужчиной сделал Бог.
А разве сам бы он не мог
Перед поездкой хоть побриться?
 
V
– На верхней полке ехал. Все упасть боялся…
            – Так почему с другими ты не поменялся?
            Да неужели, дед, и тут нужна опека?
– А не с кем было, внук. В купе – ни человека!
 
V
Не жаль, что – все, ушел мой поезд,
Все за отбывших беспокоюсь.
Они еще бы ездить рады,
А никуда уже не надо...
 
V
Три власти правят. Исполнительная,
Судебная и представительная…
Понятственно. Один технический вопрос:
Которая из них главней? Как паровоз –
Вода рождает пар под действием огня,
И пар везет. Куда? Куда впрягать коня?
 
 
 
Послесловие
 
                        У нас все дороги ведут на... ну сами знаете куда!
 
"Вы любите розы,
А я на них ссу..." –
Водил паровозы
"ФД" и "СУ".
 
                                                                  
"Наш паровоз вперед лети..." –
Нет никуда ему пути –
Стоит в музее, как вещдок
Того, что пар ушел в гудок!
 
Прошло: "Наш паровоз, вперед лети..." –
Где все по плечу, никакого вопроса.
Все нынче по фигу да мать ети:
"Постой, паровоз, не стучите колеса..."
 
"И какой же русский не любит быстрой езды?.." –
На котором ездят, не попуская узды?..
 
В брехню: "Люблю,
Трамвай куплю..." –
Вверни вопрос:
– А – паровоз?
 
"Баба с возу, – говорят, – кобыле легче..." –
Баба в тепловоз – несчастье недалече...
 
Тонкий дым над приборным пультом –
"Рваная рана моей души!.." –
Хочешь долго жить без инсульта –
Можешь курить, но бычки туши!
 
 
Как только, так сразу (сверлибр)
                                                                                                                                                     Курящие и некурящие не могут быть одинаково свободны в одном купе. Дж. Б. Шоу
 
Вспомни,
что ты еще курящий,
и подумай,
как долго не был
курящим,
как долго курящие
вели себя не как
курящие,
представь себе,
на что еще способен
курящий –
и, как только
у тебя пойдет дым из глаз,
так сразу считай
не прибыли, а себя
паровозом
и сворачивай на рельсы.
            Как только увидишь,
            что на перроне бросают курить,
            так сразу бей поезд
            "Новичи-Вильнюс-Курилы"
            и считай не убытки,
            а что бросил и ты…
 
 
Хокку – ко времени-сроку
¡
Поезд полз в гору.
А светофор ему – крась!
График – на хайку.
 
¡
На пятой точке
УРБТ трясется:
Внезапный выезд.
 
¡
Баб хоть отбабляй.
С едой и самопалом
Бегут к вагонам.
 
¡
В депо свет окон.
Топ-топ, топает главбух.
Ревизии рок.
 
¡
Пластик, побулькав,
Лижет перронную пыль.
Ушли поезда.
 
¡
Эх, кабы снег!
В рельсы обутые, ждем,
Будто на лыжах.
 
¡
Как время бежит –
Впереди паровоза –
К последней черте...
 
 
              
Новые старые песни о главном
 
(литературно причесанные фолькластеры из Интернета)
 
1. Сиреневый дурман
           
            Защитный автомат все время выбивает,
            И в тамбуре плафон разбит еще вчера.
            Дежурный не спешит, он что, не понимает,
            Что забирать в депо состав давно пора?
 
Нет совести совсем у порченой машины,
И пассажиров ей нисколечко не жаль.
Контроллер наберу и спрыгну из кабины,
А поезд улетит в сиреневую даль!
 
 
2. Все хорошо   
 
– Алло, алло! Эй, Трудовая,
Давно на связи не была,
Покамест кофе свой пила я.
Как там у вас идут дела?
 
            – Дела идут, прекрасный наш диспетчер!
            Всё хорошо, как никогда.
            Обыкновенный тёмный вечер,
            Вот только, правда, ерунда...
 
– Что там у вас, и в чём там дело?
            – Да колесо вот отлетело.
            А в остальном, прекрасный наш диспетчер,
            Всё хорошо, всё хорошо!
 
– Алло, алло, что там случилось?
Нельзя горячего попить!
Куда оно там укатилось,
И как такое может быть?
 
            – Всё хорошо здесь, право слово,
            Лишь перепутали пути.
            Вокруг нет света никакого,
            И колеса нельзя найти.
 
– Идёт на тёмную движенье?
– Да тут пропало напряженье...
А в остальном, прекрасный наш диспетчер,
Всё хорошо, всё хорошо!
 
– Алло, дежурный, что за шутки?
Какой неслыханный удар!
Нельзя отвлечься на минутку!
Ужели снится мне кошмар?
 
– Всё хорошо, совсем не стоит
Служебных слез напрасно лить.
Восстановительный построит
Всё, что не чаяли разбить.
 
– Как так "разбить"? Да в чем там дело?
– "Разборка" в секцию влетела.
А в остальном, прекрасный наш диспетчер,
Всё хорошо, всё хорошо!
 
– Алло, алло! Эй, Трудовая,
Острóта ваша не смешна!
Все силы службе отдавая,
Я правду выяснить должна!
 
– Всей правды я не знаю тоже,
Я говорю – у нас темно,
Но кое-что известно всё же.
Случилось прямо, как в кино:
 
Состав на вытяжке стоял,
(Но тормоз, видно, не держал),
Сам покатился (просто жуть!)
И по пути на главный путь
 
И башмаки, и стрелку снес,
И электричке въехал в хвост,
И весь перрон размолотил,
И главный фидер своротил,
 
И на вокзале свет погас,
И в темноте сидим сейчас.
А в остальном, прекрасный наш диспетчер,
Всё хорошо, всё хорошо!
 
 
 
 
  
Эпитафи-хи
 
Лучше смеяться, не будучи счастливым, чем умереть не посмеявшись. Ф. Ларошфуко
 
K
Машинист… "пахал" не ради Бога:
Позвала железная дорога
С длинными рублями за труды.
     Отрублился, и взмолился Богу:
     – Господи, в последнюю дорогу
     Не зови подольше без нужды!
Но… Хоть получал не по чуть-чуть,
Не форсил и не сорил деньгами –
Отрубился, и в последний путь
Отправлять пришлось вперед долгами.
 
K
Попал в крушение, увы,
Начхав на мнение вдовы
Не ехать поездом...
Вдова
Сама не рада, что права!
 
K
Он бродил по перрону без дела,
И его паровозом задело...
 
K
Талантов планета зарыла немало,
Ведущих, зароет и вас в том числе,
В котором всегда машинистов хватало,
Погибших в поездках...
За жизнь на земле.
 
K
Проверил – спичкой чиркнул он –
В цистерне спирт иль ацетон...
 
K
В дорожной жизни-круговерти
Проехал ты сигналы смерти
               И послабления не жди:
               Знакомства, взятки – позади.
И не колеблется Всевышний,
Решая, кто на свете лишний.
               Введен здесь вечный статус-кво:
               Не прав лишают, а всего!
 
K
В два рельса обутый
Встречал огоньки.
Меж ними попал –
И отбросил коньки…
 
K
Как паровоз, дымил и дуба дал...
Будьздрав попачечно предупреждал!
 
K
Не всякую теорию приемлю,
Но эта, машинистская, по мне:
Нам, прежде чем уложат в землю,
Прописаны поездки по земле…
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 <